Софиты

Закулисье шоу на выживание «Lux Door» всегда пахло одинаково: смесью лака для волос, пота, дешевого кофе и концентрированного страха. Но в гримерке команды «Eclips» атмосфера была иной. Здесь царила странная, почти мистическая уверенность.

Ри Ги-су поправил воротник своей черной кожаной куртки, расшитой цепями. В зеркале на него смотрело лицо восемнадцатилетнего парня с острыми чертами и холодным взглядом. В прошлой жизни он был простым парнем из России, который обожал K-pop, но здесь, в этом мире, где не знали о существовании BTS или Stray Kids, он стал кем-то вроде пророка.

– Ги-су, ты уверен, что эта аранжировка не слишком... агрессивная? – Сук Сон-ёль, лидер группы, нервно потирал ладони.

– Хён, поверь мне, – Ги-су обернулся, и его голос, непривычно низкий, бархатистый, вибрирующий где-то в грудной клетке, заставил Сон-ёля замереть. – Мы не просто трейни. Мы — те, кто перепишет правила этой игры. «Maniac» — это не просто песня. Это диагноз этому обществу.

– Наш гений снова говорит загадками, – усмехнулся Лим Ен-хо, макнэ группы, проверяя шнуровку на массивных ботинках. – Но если Ги-су-хён сказал, что зал взорвется, значит, так и будет.

Чжу Ду-хван и Нам Чжин-сон подошли ближе, кладя руки на плечи товарищей. Пятеро парней, которых Diamond X Entertainment считали «последним шансом», стояли в кругу.

– На выход! Команда «Eclips», ваш выход через тридцать секунд! – крикнул стафф.

---

Точка зрения Пак Чжи-мина, судьи шоу и топового сольного артиста:

Я сидел в кресле жюри уже четвертый час. Мои глаза замылились от однотипных «милых» концептов и попыток скопировать старую школу. Diamond X в этом году явно сдавали позиции. Когда на сцену вышли эти пятеро, я не ждал ничего особенного. Но свет погас, и по залу разнесся звук дрели. Настоящей, промышленной дрели, интегрированной в бит.

А потом заговорил парень в центре.

– Maniac... – пророкотал он.

Я едва не выронил ручку. Этот голос... Это был не просто бас. Это был звук самой земли. Ри Ги-су. Я помнил его по анкете — тихий парень, который внезапно начал писать шедевры один за другим.

---

Музыка ударила по ушам тяжелым басом. Хореография была ломаной, резкой, имитирующей движения безумцев, но при этом выверенной до миллиметра. Когда на припеве они начали крутить головами, синхронность была пугающей.

– Going crazy like a manic! – выкрикнул Чжин-сон, и Ги-су подхватил партию вторым слоем, создавая эффект объемного, потустороннего звучания.

Зрители в студии, которые минуту назад сидели тихо, вскочили с мест. Комментарии на стриме «Lux Door» летели со скоростью света:

«КТО ЭТОТ ПАРЕНЬ С ГОЛОСОМ ИЗ ПРЕИСПОДНЕЙ?!»

«Если Diamond X не дадут им дебют, я сожгу их здание! Это уровень мирового тура!»

«Ги-су сам написал это? Он монстр! Музыкальный гений!»

«Посмотрите на макнэ, он танцует так, будто у него нет костей. Eclips — это мощь!»

Судьи сидели с открытыми ртами. Когда музыка стихла, в зале на секунду повисла мертвая тишина, прежде чем он взорвался овациями.

---

Спустя месяц после финала, который «Eclips» выиграли с колоссальным отрывом, наступил день их первого официального прямого эфира.

– Мы в эфире! – шепнул менеджер за камерой.

– 2, 3! We are the shadow, we are the light! Здравствуйте, мы — Eclips! – синхронно выкрикнули парни, сложив пальцы в фирменном жесте — скрещенные ладони, имитирующие затмение.

Счетчик зрителей пробил отметку в миллион за первые три минуты. Это был абсолютный рекорд для новичков.

– Вау, сколько вас! – Сон-ёль смущенно улыбнулся. – Мы так благодарны за вашу поддержку на шоу.

– Мы видели ваши комментарии, – Ги-су пододвинулся ближе к камере. Его низкий голос заставил чат на мгновение замереть, а потом взорваться с новой силой. – И мы решили, что нам нужны сценические имена. Но мы хотим, чтобы вы помогли нам. У нас есть идеи... Например, как вам «Бан Чан» для нашего лидера? Или «Шуга» для нашего главного рэпера Ду-хвана? А меня... можете называть просто Хёнджин, если хотите. Или Феликс.

Он подмигнул камере, зная, что эти имена принадлежат легендам из его прошлого мира. Здесь они станут символами новой эры.

Внезапно в дверь студии постучали. Это был один из трейни другой группы, который славился своим скверным характером и связями в руководстве. Он вошел, не дожидаясь приглашения, явно желая испортить триумф.

– Эй, «гении», не слишком ли вы зазвездились? – парень сплюнул на пол, игнорируя включенную камеру. – Ги-су, мы же знаем, что ты украл эти песни из какого-нибудь старого архива своего деда.

Ги-су медленно поднялся. В его глазах промелькнуло что-то, чего корейские айдолы обычно не показывают — чистая, нефильтрованная ярость русского парня, который не привык решать вопросы танцами.

– Ты сейчас мешаешь нашему общению с фанатами, – спокойно сказал Ги-су, сокращая дистанцию. – И оскорбляешь мой труд.

– И что ты сделаешь, слащавый...

Договорить он не успел. Ги-су не стал кричать или звать охрану. Короткий, техничный хук в челюсть отправил наглеца на пол. В студии воцарилась тишина. Менеджеры схватились за головы, но фанаты в чате были в восторге:

«БОЖЕ, ОН ЕГО ВЫРУБИЛ!»

«Настоящий альфа! Ги-су, я твоя навеки!»

«Вот это я понимаю — защита чести группы!»

---

Дебютный концерт «Eclips» стал событием года. Олимпийский стадион был заполнен до отказа.

Шоу началось с кавера на «How You Like That» и «DDU-DU DDU-DU» — Ги-су переложил партии Blackpink под мужские голоса, добавив жесткого рокового звучания. Зал ревел. Затем последовала «Mic Drop». Когда парни вышли в военных беретах и начали выполнять сложнейшую хореографию, даже приглашенные айдолы из других агентств, сидевшие в VIP-ложе, начали переглядываться с тревогой.

– Это конец нашей монополии, – прошептал лидер популярной группы «Sun-Ray». – Они не просто поют. Они захватывают сцену.

«Chk Chk Boom» и «Fire» окончательно добили публику. Огонь на сцене сливался с энергией танца. Ги-су, мокрый от пота, с растрепанными волосами, казался демоном, управляющим этой толпой. Завершили они выступление песней «Your Idol» — лирическим, но мощным гимном о том, как трудно и прекрасно быть тем, на кого смотрят миллионы.

---

Через неделю после концерта Сон-ёль предложил безумную идею.

– Давайте просто выйдем к людям? Без охраны, без предупреждения.

Так они оказались на Каннаме. В простых худи и масках, которые они сняли, как только зазвучали первые аккорды «Soda Pop». Это был хаос. Чистый, прекрасный хаос.

Люди останавливались, бросали машины, выбегали из кафе. Пятеро парней танцевали прямо на асфальте, показывая невероятный уровень вокала вживую. Ги-су смеялся, подхватывая на руки какую-то фанатку для короткого поворота в танце.

В этот вечер весь интернет пестрил заголовками: «Eclips: Айдолы, которые не боятся улиц».

В общежитии, поздно ночью, Ги-су стоял на балконе, глядя на огни Сеула. В кармане завибрировал телефон — сообщение от Сон-ёля: «Мы это сделали, бро. Мы — номер один».

Ги-су улыбнулся. Он знал, что впереди еще много песен. «God’s Menu», «Dynamite», «Love Scenario»... У него в голове был целый арсенал хитов, способных покорить планету. Но главное было не в песнях. Главное было в этих четверых парнях, которые стали ему братьями, и в том, что в этом мире он наконец-то нашел свое место.

Он больше не был просто попаданцем. Он был Ри Ги-су, сердцем «Eclips». И их затмение только начиналось.