Неовампиризм

Крыша средней школы Орудеро встретила Изуку Мидорию привычным равнодушием серого бетона. Слова Каччана всё ещё звенели в ушах, раскалённые и острые, как его взрывы. «Прыгни с крыши и надейся, что в следующей жизни тебе достанется причуда».

Изуку посмотрел вниз. Мир казался таким маленьким и незначительным. Если он исчезнет, разве кто-то заметит? Мама будет плакать, но мир продолжит вращаться. Герои продолжат спасать людей, а злодеи — разрушать. И только для него, беспричудного мусора, место в этом уравнении так и не нашлось.

Шаг в пустоту не был героическим. Это был жест отчаяния, тихий всплеск в океане безразличия. Но вместо холодного асфальта и темноты небытия Изуку почувствовал странный рывок, будто сама реальность вывернулась наизнанку.

Он не разбился. Он упал на мягкий, расшитый золотом ковёр в зале, который казался бесконечным. Стены из чёрного камня, высокие стрельчатые окна и запах… запах старой крови и вечности.

– Хм, какой любопытный подарок принесла мне бездна, – раздался голос, от которого по позвоночнику Изуку пробежал ледяной холод.

На троне сидел мужчина. Его кожа была бледнее лунного света, а глаза горели алым пламенем, в котором не было ничего человеческого. Это был не герой и не злодей из его мира. Это было нечто древнее, стоящее выше концепций добра и зла.

– Пожалуйста… где я? – прошептал Изуку, сжимаясь в комок.

Вампир, чьё имя в этом мире произносили с трепетом — Алукард, лишь усмехнулся, обнажая острые клыки.

– Ты в месте, где смерть — это только начало. Ты хотел причуду, мальчик? Я дам тебе нечто большее. Я дам тебе проклятие, которое ты превратишь в свой триумф.

Три недели в ином измерении пролетели как вечность в аду и раю одновременно. Изуку ломали и собирали заново. Его человеческая слабость выгорала под воздействием древней крови, а на её месте рождалась холодная, хищная мощь. Он учился двигаться быстрее мысли, видеть в темноте и утолять жажду, которая теперь стала его вечным спутником.

---

Мусутафу, три недели спустя.

Инко Мидория сидела на кухне, глядя в пустую чашку чая. Её лицо осунулось, глаза покраснели от бесконечных слёз. Полиция уже почти опустила руки. Беспричудный подросток, пропавший после школы — такие дела редко заканчивались хорошо. Она молилась каждый день, каждым вздохом умоляя небеса вернуть ей сына.

В это же время в центре города, всего в нескольких кварталах от её дома, разыгрывалась драма. Группа вооружённых грабителей с мощными силовыми причудами ворвалась в центральный банк.

– Всем лежать! – рявкнул лидер, чьи руки превратились в огромные кувалды. – Если кто-то пикнет, я превращу этот зал в братскую могилу!

Заложники в ужасе прижались к полу. Полиция снаружи медлила, ожидая прибытия профессиональных героев, но время работало против них. Грабитель с причудой пирокинеза уже начал поджигать стойки регистрации, забавляясь криками людей.

– Где же герои? – всхлипнула молодая женщина, прижимая к себе ребёнка.

– Герои не придут вовремя, – раздался тихий, вибрирующий голос из тени у входа.

Грабители резко обернулись. В дверях стояла фигура в потрёпанной школьной форме, которая была ей явно мала. Капюшон скрывал лицо, но из-под него выбивались непослушные зелёные кудри.

– Эй, пацан, ты жить надоело? – Главарь шагнул вперёд, занося каменный кулак. – Проваливай, пока я не размазал тебя по стенке.

– Вы шумите, – произнёс Изуку, и в его голосе не было ни капли прежнего страха. – Моя мама расстроена. Весь город на взводе. Из-за таких, как вы, мир кажется уродливым.

– Ах ты щенок! – Грабитель замахнулся для сокрушительного удара.

То, что произошло дальше, не смог бы зафиксировать ни один глаз, кроме камер замедленной съёмки. Изуку не просто двинулся — он исчез. Воздух взорвался хлопком, когда он преодолел звуковой барьер на короткой дистанции.

Секунда — и кулак главаря врезался в пустоту. Вторая секунда — Изуку оказался за спиной гиганта. Третья секунда — глухой удар, и огромный мужчина рухнул на колени, хватаясь за сломанное предплечье.

– Что за… – Пирокинетик попытался выпустить струю пламени, но его рука замерла в воздухе.

Изуку стоял прямо перед ним, удерживая его запястье с силой гидравлического пресса. Его глаза, обычно изумрудные, теперь отливали опасным багрянцем.

– Слишком медленно, – прошептал Мидория.

Одним коротким движением он отправил преступника в глубокий нокаут. Остальные двое грабителей даже не успели активировать свои причуды. Для Изуку они двигались как мухи в густом сиропе. Он проскальзывал между ними, нанося точные, выверенные удары по нервным центрам.

Через десять секунд всё было кончено. Четверо вооружённых преступников лежали на полу без сознания.

Заложники в шоке смотрели на своего спасителя. Изуку тяжело дышал, пытаясь подавить инстинкты, которые требовали крови поверженных врагов. Он чувствовал их пульс, слышал, как шумит жизнь в их жилах. Это было опьяняюще и страшно.

– Вы… вы герой? – пролепетал маленький мальчик, поднимая голову.

Изуку вздрогнул. Он посмотрел на свои руки — бледные, с едва заметными когтями, которые он тут же убрал.

– Нет, – ответил он, поправляя капюшон. – Я просто возвращаюсь домой.

Он исчез так же быстро, как и появился, оставив после себя лишь вихрь поднятой пыли и ошеломлённую толпу.

---

Инко вздрогнула, когда входная дверь тихо скрипнула. Сердце забилось в горле. Она медленно вышла в прихожую, боясь, что это очередная галлюцинация, порождённая горем.

На пороге стоял Изуку. Его одежда была в пыли, он выглядел старше, а его взгляд… в нём больше не было той детской наивности, которую она так любила. Но это был её сын.

– Мама, я дома, – сказал он, и его голос дрогнул.

Инко с криком бросилась к нему, обнимая так крепко, словно боялась, что он снова растворится в воздухе. Она плакала, что-то причитала, ощупывала его руки и лицо.

– Изуку! Боже, Изуку! Где ты был? Мы искали… полиция… я думала…

– Прости меня, мама, – он уткнулся носом в её плечо.

Он чувствовал запах её кожи, запах домашнего уюта и тепла. Но теперь он также чувствовал ритмичный стук её сердца и ток крови. Изуку стиснул зубы, заставляя внутреннего зверя замолчать.

– Со мной всё хорошо. Теперь всё будет иначе.

Позже, когда Инко немного успокоилась и хлопотала на кухне, пытаясь накормить его всем, что было в холодильнике, Изуку сидел за столом и смотрел в окно на ночной город.

Он вернулся. Но он больше не был тем слабым мальчиком, которого Бакуго мог толкнуть в грязь. В его жилах текла сила древнего лорда вампиров, а в душе горело новое пламя.

– Ты пришёл в норму? – спросил он самого себя, глядя на своё отражение в тёмном стекле.

Отражение улыбнулось, показав острые клыки, прежде чем снова стать обычным подростком.

На следующее утро весь Мусутафу гудел. Сообщения о «зелёной вспышке», которая в одиночку нейтрализовала банду грабителей, заполонили интернет. Видео с камер наблюдения были зернистыми, на них невозможно было разобрать лицо, только размытый силуэт в школьной форме.

В академии Юэй учителя и профессиональные герои просматривали эти записи.

– Это не похоже ни на одну известную причуду скорости, – заметил Стиратель, щурясь на экран. – Слишком резко. Никакой инерции. И он не использовал никаких видимых усилителей.

– Кто бы это ни был, он спас сорок человек, – добавил Всемогущий, чей взгляд был необычайно серьёзным. – Но такая сила в руках необученного подростка… это может быть опасно.

А в это время в своей комнате Изуку Мидория достал старую тетрадь «Анализ героев для будущего». Он открыл чистую страницу и твёрдой рукой написал заголовок: «Собственные возможности. Тип: Кровь и Тень».

Каччан сказал ему прыгнуть с крыши, надеясь на причуду в следующей жизни. Что ж, Изуку действительно умер в тот день. И то, что вернулось назад, собиралось переписать правила этого мира.

– Я стану героем, – прошептал он, глядя на восходящее солнце, которое теперь кололо его глаза своей яркостью. – Но я буду делать это по-своему.

Он знал, что впереди его ждут трудности. Жажда, солнечный свет, необходимость скрывать свою истинную природу. Но после уроков Алукарда страх перестал быть его хозяином.

Телефон на столе завибрировал. Пришло сообщение из общего чата класса.

«Слышали новости? Какой-то фрик разнёс банк вчера! Каччан в бешенстве, что это был не он».

Изуку усмехнулся.

– Скоро увидимся, Каччан. Надеюсь, ты готов к встрече с тем, кого сам же и создал.

Мидория поднялся со стула, его движения были текучими и неестественно грациозными. Он чувствовал, как сила пульсирует внутри, готовая вырваться наружу. Мир героев ещё не знал, что в их ряды затесался хищник, чьё сердце больше не билось, но чья воля была крепче любого титана.

Он подошёл к зеркалу и поправил воротник рубашки, скрывая бледную кожу шеи.

– Охота начинается, – тихо произнёс он, и в глубине его зрачков на мгновение вспыхнуло алое пламя.