Неовампиризм

– Спрыгни с крыши и надейся, что в следующей жизни тебе повезёт с причудой.

Эти слова Каччана не просто звенели в ушах — они выжигали клеймо на самой душе Изуку. Стоя на краю школьной крыши, Мидория смотрел вниз, на серый асфальт, который казался единственным выходом из бесконечного кошмара насмешек и безнадёжности. Мир вокруг него был ярким, наполненным героями и злодеями, но для него, беспричудного «Деку», в этом мире не нашлось места.

Он сделал шаг. Ветер свистнул, заглушая последний всхлип, и на мгновение Изуку почувствовал странную свободу. Но вместо удара об асфальт наступила тьма, а затем — падение в бездну, где не было ни звука, ни света, пока чьи-то ледяные руки не подхватили его.

Прошло три недели. Для Изуку это время растянулось в столетия обучения под надзором существа, чьё имя в том, другом мире, произносили лишь шепотом. Древний вампир, чей замок стоял посреди вечного тумана, не просто спас его — он сделал его своим преемником.

– Ты странное дитя, Изуку, – голос учителя, напоминающий шелест старого пергамента, всё ещё эхом отдавался в голове Мидории. – Солнце не сжигает тебя, оно лишь ласкает твою кожу. Ты — исключение из всех правил этого проклятого бессмертия.

Изуку открыл глаза. Он стоял в узком переулке Мусутафу. Запах города — выхлопные газы, дешевая еда и озон — ударил в нос, став в сотни раз острее. Его кожа была бледной, почти фарфоровой, а под веками тлел едва заметный алый огонь. Он был дома, но он больше не был тем слабым мальчиком, который шагнул с крыши.

Где-то неподалеку послышался звон разбитого стекла и грубый хохот. Изуку инстинктивно повернул голову. Слух уловил бешеный ритм чужих сердец — три человека, полные адреналина и злобы.

– Давай, шевелись! Складывай всё в сумку, пока герои не нагрянули! – прорычал массивный мужчина с причудой, превращающей его руки в каменные молоты.

Он и двое его сообщников ворвались в небольшой круглосуточный магазинчик. Продавец, дрожа от страха, пытался открыть кассу, пока один из грабителей размахивал ножом перед его лицом.

– Быстрее, старик, или я выпотрошу тебя раньше, чем ты нажмёшь тревожную кнопку!

Изуку сделал шаг из тени. Его движения были неестественно плавными, почти текучими. Он не чувствовал страха. Только холодное, расчетливое любопытство.

– Оставьте его в покое, – негромко произнес Мидория.

Его голос изменился. В нём больше не было той нерешительности, к которой привыкли одноклассники. Теперь он звучал как бархат, скрывающий острое лезвие.

Грабители обернулись. Главарь с каменными руками презрительно сплюнул на пол.

– О, смотри-ка, малявка решил в героя поиграть? Убирайся, пока я не превратил твою голову в лепешку!

– Я предупредил, – Изуку слегка склонил голову набок.

В следующее мгновение реальность для преступников исказилась. Мидория не просто побежал — он исчез. Скорость вампира была за пределами человеческого восприятия. Главарь даже не успел моргнуть, как почувствовал, что его правая рука, тяжелая и каменная, внезапно оказалась прижата к полу чьим-то ботинком.

– Что за... – прохрипел он, пытаясь вырваться, но сила, давившая на него, была сопоставима с весом целого здания.

– Слишком медленно, – прошептал Изуку, стоя прямо перед ним.

Второй грабитель, тот, что был с ножом, взвизгнул и бросился на подростка. Мидория даже не обернулся. Его тело внезапно рассыпалось на сотни черных теней. С противным писком стая летучих мышей заполнила тесное пространство магазина, ослепляя и кусая нападавших.

– Демон! Это демон! – вопил преступник, отмахиваясь от крылатых тварей.

Секунду спустя летучие мыши снова собрались в человеческую фигуру за спиной третьего грабителя. Изуку схватил его за воротник и приподнял над землей одной рукой. Его глаза теперь горели ярким рубиновым светом.

– Кровь... – пробормотал Изуку. Жажда, которую он подавлял с момента возвращения, вспыхнула с новой силой. – В тебе так много лишней ярости. Позволь мне её забрать.

Прежде чем грабитель успел вскрикнуть, Изуку прижался к его шее. Острые клыки мгновенно пробили кожу. Это не было актом жестокости — это была хирургическая точность. Мужчина обмяк, его глаза закатились, а разум погрузился в блаженное забытье. Изуку не убил его, лишь забрал ровно столько, сколько было нужно, чтобы утолить первый голод.

Отстранившись, Мидория вытер каплю крови с губы. Двое других преступников в ужасе прижались к прилавку.

– Ты... ты не герой... – заикаясь, прошептал главарь. – Ты монстр!

– Возможно, – Изуку взмахнул рукой, и кровь, пролившаяся на пол из разбитых бутылок и царапин, вдруг ожила.

Алые струи поднялись в воздух, превращаясь в тонкие, прочные нити. Они оплели грабителей, связывая их по рукам и ногам так крепко, что те не могли даже пошевелиться. Манипуляция кровью — высшее искусство, которому его научил Древний.

Мидория подошел к ошеломленному продавцу и оставил на прилавке несколько монет, которые прихватил из того, другого мира — чистое золото.

– Простите за беспорядок, – мягко сказал он. – Вызовите полицию. Они скоро будут здесь.

Изуку вышел на улицу. Солнце только начало подниматься над горизонтом, заливая город золотистым светом. Он подставил лицо лучам. Кожа приятно согрелась, но не покраснела и не обуглилась.

– Удивительное дитя, – прошептал он, повторяя слова учителя. – Ты — мост между светом и тенью.

Он знал, что в новостях уже три недели крутят его фотографии. «Пропал без вести Изуку Мидория, 14 лет». Его мама, должно быть, выплакала все глаза. Бакуго... Каччан, наверное, праздновал свою «победу» или, что более вероятно, злился, что его жертва исчезла так неудобно.

Изуку посмотрел на свои руки. Они больше не дрожали.

– Я вернулся, Каччан, – произнес он в пустоту утренней улицы. – Но теперь я не тот, кому нужно надеяться на следующую жизнь. В этой жизни у меня достаточно сил, чтобы изменить всё.

Он двинулся в сторону своего дома, легко перепрыгивая через заборы и крыши. Его движения были бесшумными. Город просыпался, не подозревая, что самый опасный и в то же время самый преданный защитник только что вернулся из мертвых.

Подойдя к своему дому, он замер. Окно на кухне было открыто, и оттуда пахло кацудоном — его любимым блюдом. Сердце, которое теперь билось медленно и тяжело, пропустило удар.

– Мама... – выдохнул он.

Он знал, что его появление вызовет шок. Он знал, что полиция и герои начнут задавать вопросы. Как он выжил? Где был? Что это за «причуда», которая позволяет ему превращаться в туман и управлять кровью?

Но сейчас это не имело значения. Изуку Мидория, мальчик, который хотел быть героем, умер на том асфальте три недели назад. Теперь по улицам Мусутафу шел кто-то другой. Кто-то, кто познал холод вечности и жар истинной силы.

Он шагнул в тень подъезда, прежде чем позвонить в дверь. Предстоял долгий разговор, и Изуку был к нему готов. В конце концов, у него теперь было всё время мира.

– Я дома, – тихо сказал он, нажимая на кнопку звонка.

За дверью послышались поспешные шаги, звук разбитой тарелки и сдавленный возглас. Изуку улыбнулся, и в этой улыбке на мгновение блеснули клыки, белее самого чистого снега. Игры в героев и злодеев только начинались, и на этот раз правила будет устанавливать он.