Неовампиризм

– Прыгни с крыши и надейся, что в следующей жизни тебе повезет с причудой.

Эти слова Кацуки Бакуго ядовитым эхом отдавались в голове Изуку, пока он стоял на краю парапета. Ветер трепал его кудрявые волосы, а внизу расстилался город, который никогда не верил в него. Мама любила его, но даже она не сказала: «Ты сможешь стать героем». Она сказала: «Прости».

Шаг в пустоту не был актом отчаяния. Это был акт избавления. Но вместо холодного асфальта Изуку почувствовал ледяное прикосновение чужого измерения. Мир вокруг схлопнулся, превратившись в воронку из теней и запаха старой крови.

Там, в ином мире, среди готических замков и вечной ночи, его нашел Он. Древний, чье имя было стерто из истории людей. Вампир, чья сила была сопоставима с божественной. Изуку не умер. Он стал чем-то иным.

– Ты странное дитя, – голос Древнего звучал как шелест сухих листьев. – Солнце не сжигает твою плоть, оно лишь заставляет твою кровь петь. Ты — венец того, чего мы лишились тысячелетия назад.

Три недели в том мире были вечностью. Обучение, боль, жажда и, наконец, осознание. Изуку Мидория вернулся в Мусутафу не тем мальчиком, который сделал шаг с крыши.

Город встретил его сумерками. На столбах всё еще висели пожелтевшие объявления: «Пропал ребенок. Мидория Изуку, 14 лет». Мама, должно быть, выплакала все глаза. Сердце Изуку, теперь бьющееся медленно и тяжело, болезненно сжалось.

Он шел по переулку, закутавшись в поношенную толстовку с капюшоном, когда услышал крики. Знакомый звук. Звук страха, который он знал слишком хорошо.

В небольшом круглосуточном магазине трое грабителей с причудами усиления мышц и когтями прижали к стене испуганного кассира. Один из них уже заносил кулак, чтобы разбить витрину.

– Эй, – голос Изуку прозвучал тихо, но он заполнил собой всё пространство магазина.

Грабители обернулись. Самый крупный из них, с кожей, покрытой серой чешуей, осклабился.

– Проваливай, пацан, если не хочешь сдохнуть.

Изуку не ответил. В его глазах вспыхнул алый огонь. Мир вокруг замедлился. Он видел, как медленно движется муха в воздухе, как пульсирует вена на шее преступника. Скорость вампира была за гранью человеческого восприятия.

В мгновение ока Мидория оказался перед громилой. Удар в живот был не просто сильным — он был сокрушительным. Мужчина отлетел, пробив собой стеллаж с продуктами.

– Что за... – второй грабитель попытался ударить его когтями, но Изуку рассыпался на сотни летучих мышей.

Черный вихрь закружился по магазину, дезориентируя противников. Писк тысяч крыльев заполнял уши, вызывая панику. Когда Изуку снова обрел человеческую форму, он стоял за спиной третьего преступника. Его пальцы впились в плечо мужчины, а из-под верхней губы показались острые клыки.

Жажда была невыносимой. На мгновение «Вампир» внутри него взял верх. Изуку резко притянул мужчину к себе и вонзил клыки в его шею. Краткий вскрик, пара глотков горячей, пульсирующей силы — и грабитель обмяк, погрузившись в глубокий обморок от потери крови и парализующего фермента.

Изуку отстранился, вытирая рот тыльной стороной ладони. Его зрачки сузились, а кровь грабителя, пролитая на пол, внезапно повисла в воздухе, подчиняясь его воле. Красные нити сплелись в острые шипы, пригвоздив оставшихся преступников к стенам за одежду.

– Хватит, – прошептал он, подавляя рычание внутри.

Через пять минут к магазину подъехала патрульная машина, а следом за ней — темная фигура, стремительно спрыгнувшая с крыши. Шота Айзава, известный как Сотриголова, нахмурился, глядя на пригвожденных к стенам преступников и мальчика, который спокойно сидел на прилавке, доедая купленный батончик.

– Ты кто такой? – Айзава активировал причуду, но его глаза расширились от удивления. Волосы поднялись, глаза покраснели, но с мальчиком ничего не произошло.

Изуку спрыгнул на пол и стянул капюшон.

– Меня зовут Изуку Мидория, – он грустно улыбнулся. – Кажется, меня ищут.

Айзава замер. Дело о пропавшем без вести ученике средней школы Олдер было на слуху у всей полиции города. Мальчик, который считался погибшим, стоял перед ним, и его причуда — или что бы это ни было — не поддавалась стиранию.

– Мидория... – Айзава вздохнул, убирая ленты захвата. – Пойдем со мной. Твоя мать... она заслужила знать, что ты жив.

---

Прошло несколько месяцев. Благодаря вмешательству Айзавы и его патронажу, Изуку не только избежал обвинений в незаконном использовании способностей, но и получил шанс, о котором мечтал всю жизнь. Айзава видел в нем не монстра, а ребенка с невероятно тяжелой ношей, который, несмотря на тьму внутри, остался добрым и сострадательным.

Экзамен в ЮЭЙ прошел для Изуку странно легко. Роботы не имели крови, но его физической силы и скорости хватало, чтобы превращать их в металлолом.

И вот, первый день занятий. Класс 1-А.

Изуку стоял перед огромной дверью, чувствуя, как внутри ворочается его «другая сторона». Он глубоко вдохнул, успокаивая пульс, и вошел.

В классе было шумно. Изуку сразу заметил знакомую колючую макушку. Бакуго сидел, закинув ноги на парту, и спорил с высоким парнем в очках.

– Убери ноги с парты! Это неуважение к старшим и создателям этой мебели! – восклицал Тенья Иида, яростно жестикулируя.

– Отвали, четырехглазый, – огрызнулся Кацуки.

В этот момент его взгляд упал на вошедшего. Бакуго застыл. Его лицо побледнело, а затем налилось краской гнева и шока.

– Деку?.. – прошипел он, вскакивая с места. – Ты... какого черта?! Тебя три недели не было, копы весь район прочесали! Где ты был, чертов задрот?!

Изуку посмотрел на него. Раньше этот взгляд заставил бы его вздрогнуть. Теперь же Кацуки казался ему просто шумным ребенком.

– Привет, Каччан, – спокойно ответил Мидория. – Я просто... гулял. И, как видишь, я последовал твоему совету. У меня появилась причуда.

– Ты издеваешься надо мной?! – Кацуки замахнулся, его ладони заискрились. – У беспричудного мусора не может быть причуды!

– Бакуго, сядь на место, – раздался холодный голос от двери.

В класс вошел Шота Айзава в своем неизменном спальном мешке. Класс мгновенно притих.

– Я ваш классный руководитель, Шота Айзава. Рад, что вы все здесь. У нас есть изменения в составе. Вместо зачисленного по рекомендациям ученика, который перевелся в другую школу, к нам присоединился Хитоши Шинсо, – Айзава указал на парня с фиолетовыми волосами и огромными мешками под глазами. – И, как вы видите, Мидория Изуку тоже здесь.

Шинсо, сидевший на задней парте, внимательно наблюдал за Изуку. Он чувствовал в этом парне что-то родственное — ту же тяжесть взгляда, которую несут люди, привыкшие к осуждению.

– Переодевайтесь в спортивную форму и выходите на поле, – скомандовал Айзава. – Мы проведем тест на понимание причуд.

На поле Изуку стоял в стороне, наслаждаясь теплом солнца. Другие ученики косились на него, перешептываясь.

– Эй, Мидория, – подошел к нему Шинсо. – У тебя странная аура. Как будто ты здесь и не здесь одновременно.

– Можно и так сказать, – улыбнулся Изуку. – Твоя причуда связана с разумом, верно? Я чувствую, как твои слова пытаются зацепиться за мои мысли.

Шинсо вздрогнул.

– Ты первый, кто это заметил так быстро.

– Мидория, твоя очередь, – прервал их Айзава. – Метание мяча. В средней школе твой результат был нулевым, так как у тебя не было причуды. Посмотрим, на что ты способен сейчас.

Изуку вышел в круг. Он взял мяч, чувствуя его вес. Кацуки сверлил его взглядом, готовый взорваться в любой момент.

– «Вампир», – мысленно позвал Изуку.

Его вены на руке на мгновение почернели, а зрачки вытянулись в тонкие щели. Он не стал использовать превращение или кровь. Только чистую, концентрированную силу вампира.

Воздух свистнул, когда он сделал бросок. Мяч исчез из виду в мгновение ока, оставив после себя звуковой удар, который заставил учеников прикрыть уши.

Айзава взглянул на устройство в руке и молча развернул экран к классу.

– 1200 метров, – выдохнула девочка с розовой кожей, Ашидо. – Это... это круче, чем у Бакуго!

– Слышь, Деку! – Кацуки сорвался с места, не в силах больше сдерживаться. – Откуда у тебя эта сила?! Ты всё это время скрывал её?! Ты лгал мне?!

Он бросился на Изуку, его правая рука была занесена для взрыва. Но Мидория даже не шелохнулся. За долю секунды до удара он просто исчез.

Кацуки пролетел мимо, едва не упав. Изуку стоял в пяти метрах позади него, поправляя воротник спортивной куртки. Его движения были настолько плавными и быстрыми, что казались неестественными.

– Я не лгал тебе, Каччан, – голос Изуку стал глубже, в нем прорезались рычащие нотки. – Просто мир гораздо сложнее, чем ты думаешь. И в нем есть вещи гораздо страшнее, чем твои взрывы.

Айзава перехватил Кацуки своими лентами до того, как тот успел напасть снова.

– Хватит. Бакуго, еще одна выходка — и ты вылетишь отсюда. Мидория, контролируй себя. Я вижу, как твои глаза меняют цвет.

Изуку закрыл глаза на секунду, глубоко вздохнул и снова стал обычным, веснушчатым мальчиком.

– Простите, учитель.

Тест продолжался. Шинсо показал отличные результаты в тактике, хотя физически уступал многим. Изуку же доминировал в каждом испытании, будь то бег или прыжки в длину. Он двигался как тень, как призрак, который солнце почему-то решило пощадить.

В конце дня, когда ученики расходились, Шинсо догнал Мидорию у ворот школы.

– Эй, Мидория.

Изуку обернулся. Заходящее солнце окрашивало его кожу в золотистый цвет, и Шинсо на мгновение показалось, что кожа парня слегка светится.

– Ты ведь не совсем человек, да? – тихо спросил Шинсо.

Изуку посмотрел на свои руки. Он помнил холод замка Древнего, помнил вкус крови и ту бесконечную пустоту, которую он заполнил новой силой. Но он также помнил слезы матери, когда он вернулся домой, и то, как она прижимала его к себе, не спрашивая, почему его кожа такая холодная.

– Я человек, Шинсо, – ответил Изуку, и в его глазах блеснула искра надежды. – Просто я вернулся с того света, чтобы стать героем. И никакая жажда этого не изменит.

Шинсо усмехнулся, поправляя сумку на плече.

– Герой-вампир... звучит как название какого-то паршивого комикса. Но, думаю, этому классу не помешает немного тьмы.

Они пошли к станции вместе. Изуку чувствовал, как внутри него дремлет хищник, но теперь он не боялся его. Он был Изуку Мидорией, и у него была мечта. И если для того, чтобы спасать людей, ему нужно было быть монстром — он станет самым лучшим монстром в мире.

А где-то в тени школьного коридора Шота Айзава наблюдал за ними, делая пометки в своем журнале.

– Странный ребенок, – пробормотал он. – Солнце не сжигает его, но он сам — как черное солнце. Посмотрим, что из этого выйдет.

Первый день в ЮЭЙ подошел к концу, но история Изуку Мидории, мальчика, который прыгнул в бездну и вернулся хозяином ночи, только начиналась.