Неовампиризм

Крыша средней школы Орудеро встретила Изуку Мидорию привычным гулом ветра и невыносимым одиночеством. Слова Каччана всё ещё звенели в ушах, словно раскалённое железо: «Прыгни с крыши и надейся, что в следующей жизни тебе достанется причуда».

Изуку посмотрел на свои дрожащие ладони. Всю жизнь он верил, что сможет стать героем, даже будучи беспричудным. Но сегодня что-то внутри надломилось. Последняя искра надежды, которую он так бережно хранил, погасла под тяжестью издевательств и реальности.

— В следующей жизни, да?.. — прошептал он, делая шаг к краю.

Мир качнулся. Изуку не закрыл глаза, когда падал. Он хотел видеть финал своей никчёмной истории. Но вместо холодного асфальта его встретила тьма — густая, вязкая и пахнущая древним камнем и сыростью.

Он не разбился. Он провалился сквозь пространство, оказавшись в тронном зале, где время, казалось, замерло тысячи лет назад. Там, на троне из костей и серебра, восседал Тот, чьё имя было потеряно в веках. Древнейший.

Три недели в том мире пролетели как один бесконечный кошмар и благословение одновременно. Древний вампир не убил незваного гостя. Его заинтриговала душа мальчика — чистая, но сломленная. Он дал Изуку выбор: умереть окончательно или переродиться, приняв «дар», который превратит его в хищника, стоящего выше причуд.

Изуку выбрал жизнь.

---

Мусутафу, три недели спустя.

На улицах города уже давно висели объявления о пропаже Изуку Мидории. Полиция обыскала все окрестности школы, но не нашла ни тела, ни улик. Инко Мидория была на грани нервного срыва, а Кацуки Бакуго… Кацуки старался не смотреть на ту самую крышу, чувствуя, как внутри ворочается липкое, удушливое чувство вины.

Вечерний город жил своей жизнью, когда в одном из переулков возле круглосуточного магазина раздался крик.

— Живо отдавай деньги! И побрякушки свои снимай, если жизнь дорога! — рявкнул грабитель с причудой, превращающей его пальцы в острые лезвия.

Его напарник, крупный мужчина с бычьей головой, преградил путь испуганной женщине.

— Помогите! Кто-нибудь! — вскрикнула она.

— Героев здесь нет, дорогуша, — оскалился «бык».

— Вы ошибаетесь.

Голос прозвучал тихо, но в нём была странная вибрация, от которой у грабителей по спине пробежал холодок. Из тени медленно вышел подросток в потрёпанной школьной форме Орудеро. Его кожа была бледнее обычного, а кудрявые волосы казались темнее. Но самым странным были глаза — изумрудные, но с едва заметным алым отливом в самой глубине зрачка.

— Мальчик, проваливай, пока я тебе кишки не выпустил! — крикнул лезвийный грабитель.

Изуку Мидория — а это был именно он — лишь слегка склонил голову набок.

— Грабеж с применением силы. Нарушение общественного порядка. Вы недостойны называться даже злодеями. Вы просто… мусор.

Грабитель с лезвиями сорвался с места, занося руку для удара. Изуку даже не шелохнулся. В одно мгновение его тело рассыпалось на сотни черных летучих мышей. Стая с писком пронеслась мимо бандита, ослепляя его, и вновь собралась в человеческую фигуру за его спиной.

— Что за причуда?! — взревел «бык», бросаясь на Изуку.

Мидория перехватил огромный кулак одной рукой. Раздался хруст костей. Вампирская сила, полученная от Древнего, превосходила любые физические лимиты.

— Это не причуда, — спокойно произнёс Изуку.

Его движения были настолько быстрыми, что человеческий глаз не мог их уловить. Рывок — и второй грабитель отлетел в стену, оставив в кирпичной кладке внушительную вмятину.

Первый преступник, обезумев от страха, начал размахивать лезвиями. Изуку просто шагнул навстречу. Кровь, вытекшая из небольшой царапины на его руке, вдруг застыла в воздухе, превращаясь в тонкие, острые как бритва нити.

— Кровавое плетение, — прошептал Мидория.

Нити обвили руки и ноги грабителя, намертво пригвождая его к земле. Изуку подошел ближе. В этот момент «Зверь» внутри него — первобытный голод, доставшийся от создателя — глухо зарычал. Зрачки Изуку сузились до щелочек.

— Я голоден, — выдохнул он.

Прежде чем грабитель успел вскрикнуть, Изуку прижал его к стене. Клыки, острые и белые, вонзились в шею мужчины. Это не было убийством — Изуку лишь взял столько, сколько было нужно, чтобы утолить внезапную жажду. Сделав пару глотков, он отстранился, вытирая губы тыльной стороной ладони.

Грабитель обмяк, потеряв сознание от шока и кровопотери.

Изуку повернулся к сжавшейся в углу женщине. Его взгляд мгновенно смягчился, превращаясь в тот самый добрый и немного застенчивый взгляд прежнего Мидории.

— С вами всё в порядке? — спросил он, протягивая ей упавшую сумку. — Вызовите полицию, пожалуйста.

— Д-да… спасибо… — пролепетала она, глядя на него с ужасом и восхищением.

Изуку кивнул и вышел на свет уличного фонаря. Солнце уже почти зашло, но последние лучи всё еще касались его кожи. Древний удивлялся этому: Изуку был единственным в своём роде вампиром, которого свет не превращал в пепел. Для него солнце было лишь приятным теплом, напоминанием о человечности.

---

Экзамен в ЮЭЙ стал для всех неожиданностью. Когда в списках абитуриентов появилось имя Изуку Мидории, числившегося пропавшим, это вызвало переполох. Но юридически он был жив, а его «причуда», которую он сухо описал как «Вампиризм: манипуляция кровью и трансформация», была официально зарегистрирована.

В день практического экзамена Изуку стоял перед огромными воротами тренировочного полигона. На нём была простая спортивная одежда. Рядом с ним стоял высокий парень с фиолетовыми волосами и усталым взглядом — Хитоши Шинсо.

— Эй, — негромко позвал Шинсо. — Тоже волнуешься? С такими причудами, как у нас, на этом экзамене ловить нечего. Роботы не поддаются контролю разума.

Изуку посмотрел на него и слегка улыбнулся.

— Роботы — это всего лишь железо. У них нет крови, но у них есть структура. Главное — не сдаваться.

Когда прозвучал сигнал к началу, Изуку не побежал. Он исчез.

Вспышка скорости — и он уже перед трехбалльным роботом. Один удар ладонью, усиленный вампирской мощью, и стальной корпус смялся, словно консервная банка. Изуку двигался как тень, перетекая от одной цели к другой. Когда роботов становилось слишком много, он рассыпался стаей мышей, проскальзывая сквозь их ряды и атакуя с тыла.

— Смотрите на этого парня, — в комнате наблюдателей Незу указал на экран, где Изуку голыми руками отрывал голову роботу. — Мидория Изуку. Пропал на три недели, а вернулся с силой, сопоставимой с первой десяткой героев.

— Его движения… это не похоже на тренировки в зале, — заметил Стиратель, щурясь. — Он двигается как хищник.

Когда появился массивный Нулевой Указатель, все бросились врассыпную. Изуку тоже собирался уйти, но вдруг услышал крик. Девушка с каштановыми волосами застряла под обломками прямо на пути гиганта.

Внутри Изуку что-то щелкнуло. «Зверь» поднял голову, требуя действия.

— Слишком медленно, — прошипел он сам себе.

Он не стал использовать Один за Всех — у него его и не было. Ему не нужны были чужие причуды.

Изуку рванулся вперед, оставляя после себя трещины на асфальте. Он подпрыгнул на невероятную высоту, оказавшись на уровне «лица» робота.

— Кровавое копье! — выкрикнул он.

Кровь из небольшой ранки на ладони мгновенно сформировалась в длинное, багровое орудие, светящееся потусторонней энергией. С яростным криком Изуку вонзил копье прямо в центральный процессор робота, пробивая броню насквозь.

Взрыв. Грохот. Огромная машина завалилась назад, а Изуку плавно приземлился на землю, подхватив девушку на руки.

— Ты цела? — спросил он, и его глаза на мгновение вспыхнули алым.

Очако Урарака лишь кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

---

Первый день в классе 1-А начался с тишины. Когда Изуку вошел в кабинет, разговор смолк. Кацуки Бакуго сидел за своей партой, его лицо было бледнее, чем обычно. Он смотрел на Мидорию так, словно увидел привидение.

— Деку… — выдавил он. — Ты… какого черта? Где ты был?!

Изуку спокойно прошел к своему месту. Теперь он сидел не позади Кацуки, а чуть в стороне. Рядом с ним место занял Хитоши Шинсо, который смог пройти благодаря системе баллов за спасение и рекомендации Айзавы, заменив собой Минету, который не набрал и минимума.

— Я был в аду, Каччан, — тихо ответил Изуку, садясь за парту. — И я вернулся, чтобы стать героем. Как ты и советовал.

Бакуго хотел вскочить, хотел закричать, но вдруг почувствовал странную тяжесть в воздухе. От Мидории исходила аура такой мощи и холода, что инстинкты Кацуки — инстинкты бойца — буквально вопили об опасности.

В класс вошел Шота Айзава в своём спальном мешке.

— Надевайте спортивную форму и выходите на поле. Мы проведем тест на понимание причуд. И если кто-то думает, что это будет весело… можете сразу уходить.

Во время теста Изуку не скрывался. Метание мяча? Он просто использовал вампирскую силу, отправив мяч за горизонт так, что датчик просто сломался. Бег? Он преодолел дистанцию за доли секунды, оставив после себя лишь легкий ветерок.

— Мидория, — позвал Айзава после тестов. — Твои показатели зашкаливают. Но расскажи мне, что это за «Зверь», о котором ты упомянул в анкете?

Класс прислушался. Изуку посмотрел на свои руки.

— Это часть моей природы, сенсей. Вампир — это не только сила. Это голод и инстинкты. Но мне не нужно «звать» его, чтобы победить. Я и есть вампир. Каждую секунду своей жизни.

— Ты пьешь кровь? — прямо спросил Шинсо, приподняв бровь.

Изуку слегка улыбнулся, и в этой улыбке было что-то пугающее и одновременно притягательное.

— Только если меня разозлить. Или если это необходимо для спасения. Но не волнуйся, Шинсо, ты не в моем вкусе.

Класс нервно рассмеялся, и напряжение немного спало. Изуку Мидория вернулся. Он больше не был тем слабым мальчиком, которого можно было столкнуть с крыши. Он стал чем-то большим. Темным стражем, который будет защищать свет, даже если сам принадлежит вечной ночи.

Кацуки Бакуго смотрел в окно, сжимая кулаки. Он понял одну вещь: Деку действительно прыгнул. И то, что вернулось назад, было гораздо опаснее любого злодея, с которым им предстояло столкнуться.