Гнев

Свет люстр в главном зале Ассоциации охотников слепил глаза, отражаясь от бокалов с дорогим шампанским и выполированного мрамора пола. Здесь собрались сливки общества: высокоранговые охотники, политики, бизнесмены. Повод был значимым — официальный прием в честь укрепления статуса семьи Сон как столпа безопасности мира.

Я, Сон Джинву, Теневой Монарх, стоял в центре этого фальшивого блеска. На мне был идеально подогнанный черный костюм. Рядом — моя жена, Ча Хэ Ин, чье платье стоило целое состояние, а улыбка была выверена до миллиметра. С другой стороны стоял наш сын, Сухо. В свои восемнадцать он был моей точной копией: те же резкие черты лица, те же темные волосы, та же аура силы, которая заставляла окружающих невольно делать шаг назад.

Но внутри меня росла пустота. Этот «статус», этот «имидж», который Хэ Ин выстраивала годами, казался мне удавкой.

Двери зала распахнулись без предупреждения. Шум разговоров стих, когда внутрь вошел мужчина, чей вид был вызовом всему этому пафосу.

Мой брат, Сон Юки.

Ему было двадцать, но время не имело над ним власти — он был почти так же бессмертен, как и я. Высокий, под сто девяносто сантиметров, с атлетическим телосложением, которое не скрывала простая черная футболка. Его взъерошенные темные волосы с выбритыми висками и небесно-голубые глаза, светящиеся внутренней силой, приковывали взгляды всех женщин в зале. На шее и руках виднелись татуировки, уходящие под ткань одежды.

Юки прошел через зал ленивой, хищной походкой. Он кивнул мне — коротко, по-мужски, — и направился к нашим родителям, чтобы поздороваться.

Я заметил, как лицо Хэ Ин исказилось. Ее идеальная маска дала трещину. Она ненавидела Юки. Ненавидела за его свободу, за его пренебрежение правилами и, больше всего, за то, что он был Сон, но не желал подчиняться ее «семейному кодексу».

– Ты только посмотри на него, – прошипела она мне на ухо, едва сдерживая ярость. – Явился на светский прием в лохмотьях. Он позорит нашу фамилию.

– Оставь его, Хэ Ин, – устало произнес я. – Он пришел поздравить семью. Этого достаточно.

Но Ча Хэ Ин уже не могла остановиться. Она сделала шаг вперед, преграждая Юки путь, когда он закончил говорить с отцом. Весь зал замер.

– Юки, – ее голос зазвучал громко, привлекая внимание каждого гостя. – Тебе не кажется, что твое поведение переходит все границы? Это не притон и не задворки подземелья. Это мероприятие Ассоциации. Ты — часть семьи Сон, или, по крайней мере, носишь эту фамилию. Неужели так сложно проявить хоть каплю уважения к нашему статусу и надеть костюм?

Юки остановился. Он медленно повернул голову, глядя на нее сверху вниз своими невозможными голубыми глазами.

– Твой статус, Хэ Ин, – его голос был глубоким и спокойным, – меня не касается. Я пришел повидать брата и родителей. На остальное мне плевать.

– В этом твоя проблема! – Хэ Ин сорвалась на нравоучительный тон, который я слышал дома каждый день. – Семья — это единство. Это имидж. Мы — лицо этого мира. А ты? Кто ты? Одиночка без обязательств, без будущего, без семьи. Сколько тебе лет, а у тебя никого нет. Ты просто балласт, который мы вынуждены тянуть за собой ради сохранения репутации. Настоящая семья Сон — это Джинву, я и Сухо. Ты лишь тень, которая портит общую картину.

Она начала свою привычную «песню» о важности положения в обществе. Она говорила о достоинстве, о том, что Юки никчемен, потому что не завел «правильных» связей и не создал ячейку общества, достойную их уровня.

Я видел, как сжимаются кулаки Юки. Я знал то, чего не знала она. Юки не был одинок. У него был муж и трое детей, которых он скрывал за семью замками, оберегая их от этого ядовитого мира политики и «имиджа». Он молчал, чтобы защитить их от таких, как Хэ Ин.

Но Хэ Ин перешла черту.

– Ты даже не мужчина, Юки. Ты просто ошибка природы с непонятными силами. Если бы не милость Джинву, тебя бы давно стерли из истории. Ты...

Договорить она не успела.

Воздух в зале внезапно стал тяжелым, как свинец. Теневая энергия, отличная от моей — более хаотичная, острая, — вырвалась из Юки. Черные, извивающиеся щупальца, материализовавшиеся из его тени, в мгновение ока пронзили пространство. Одно из них, острое как бритва, чиркнуло Хэ Ин по боку, разрывая дорогую ткань и оставляя кровавый след.

Она вскрикнула, отшатнувшись. Гости в ужасе попятились.

– Ча Хэ Ин, закрой пасть, – голос Юки вибрировал от скрытой мощи. – Или я найду твоему языку другое применение. И мне будет абсолютно плевать, что ты жена моего брата.

Его аура давила так сильно, что даже опытные охотники S-ранга опустились на колени. Юки сделал шаг вперед и молниеносно схватил Хэ Ин за лицо, грубо сжимая ее щеки ладонью.

– Ты всего лишь пиявка, – прорычал он ей в лицо. – Присосалась к моему брату и возомнила себя королевой. Я — Сон Юки. Он — Сон Джинву. Сон Сухо, Сон Ильхван, Сон Джиа — вот это семья Сон. Мы связаны кровью и силой. А ты? Ты — никто. Пустое место, прикрывающееся чужим именем.

Хэ Ин пыталась что-то сказать, но Юки бесцеремонно засунул пальцы ей в рот, хватая за язык и заставляя ее замолчать.

– Ты жена моего брата, но в тебе нет ничего от Сон. Ни капли нашей сущности. Ты паразитируешь на его достижениях. Если бы у моего брата были яйца, он был бы нормальным мужиком, а не этой тряпкой, которой стал рядом с тобой. Он бы давно развелся с тобой, но он так цепляется за этот фальшивый статус «идеальной семьи». Тьфу! Противно смотреть.

Он с силой толкнул ее в ближайшее кресло. Хэ Ин упала, тяжело дыша и дрожа от унижения и страха. Юки брезгливо вытер руку о штаны.

– Еще одно слово о «статусе» или «имидже», и я сдам тебя в бордель, – его глаза сверкнули холодным огнем. – Там твой рот будет работать по назначению, раз ты так любишь им чесать.

Зал погрузился в мертвую тишину. Сухо стоял рядом, не двигаясь. Я видел в его глазах замешательство и странное, пугающее одобрение.

Юки повернулся ко мне. Его взгляд был полон разочарования.

– А ты, Джинву... Посмотри, до чего ты докатился. Великий Теневой Монарх, склонивший голову перед этой сукой. Ее интересует только твой блеск и власть. За тобой бегала такая девочка, Мин Соль... Слава богу, она нашла в себе силы забыть тебя, хоть и любила до безумия. Она сейчас счастлива, замужем, воспитывает дочь. У нее настоящая жизнь.

Он подошел ко мне вплотную, игнорируя мою внутреннюю тень, которая рвалась наружу.

– А ты выбрал это? У тебя совсем нет вкуса на женщин, брат. Единственное, кого мне жаль в этом цирке — это пацана. Сухо растет, видя перед собой подкаблучника и истеричку. «Семья», поддерживаемая имиджем... Тьфу, тошно.

Юки взял со стола бокал вина и, не отрывая взгляда от моих глаз, медленно вылил его на голову Хэ Ин, которая сидела в кресле, не смея пошевелиться. Красная жидкость стекала по ее лицу, пачкая светлые волосы и платье.

– Не звони мне больше, Сон Джинву. Между нами больше нет ничего общего.

Он развернулся и пошел к выходу. Никто не посмел его остановить. Тени расступались перед ним, признавая своего истинного, дикого господина.

Я стоял посреди зала, чувствуя, как стены моего «идеального» замка рушатся. Хэ Ин всхлипывала, Сухо молчал, а гости отводили глаза. Брат был прав. Я окружил себя декорациями, забыв, каково это — быть по-настоящему живым.

Юки ушел, оставив после себя лишь запах озона и горький вкус правды, которую я так долго пытался игнорировать.