Не Диснеевский, но всё же герой

Прошла ровно неделя с тех пор, как Фауна, фея животных с самым добрым сердцем и полным отсутствием чувства опасности, притащила в Долину Фей «самого милого и необычного зверька в мире». Для Гви-Ма эта неделя превратилась в череду бесконечных поглаживаний, угощений пыльцой и попыток осознать, куда его занесла судьба на этот раз.

После сурового мира культиваторов, где за каждый глоток духовной энергии приходилось сражаться, а небесные молнии так и норовили испепелить за малейший прорыв в развитии, Остров Фей казался приторно-сладким сном. Здесь не было демонических сект, зато были феи, которые спорили о цвете лепестков и форме капель росы.

Гви-Ма, теперь запертый в теле крошечного девятихвостого лисенка с угольно-черной шерстью и яркой алой точкой на лбу, чувствовал себя... странно. Его внутреннее ядро было истощено после межмирового перехода, и всё, что он мог — это лениво шевелить хвостами, вызывая у фей восторженные писки.

В этот солнечный полдень компания собралась на веранде дома Динь-Динь. Розетта пыталась подобрать для лисенка подходящий бант, Серебрянка пускала радужные пузыри, чтобы развлечь его, а Иридесса то и дело проверяла, не слишком ли ярко светит солнце на «бедного малыша».

Видия, фея быстрого полета, зависла в воздухе, скрестив руки на груди и скептически прищурившись. Она всегда с подозрением относилась ко всему новому, особенно если это новое имело больше хвостов, чем она — здравого смысла.

– Послушайте, это уже просто смешно, – фыркнула Видия, облетая лисенка по кругу. – Фауна, ты уверена, что он вообще настоящий? Он не ест лесные ягоды, не гоняется за белками и только и делает, что сидит в позе лотоса, если это вообще возможно для лисы. Он... какой-то странный. Совсем ненормальный.

Гви-Ма, который в этот момент как раз закончил прогонять последний поток энергии через свои меридианы, приоткрыл один глаз. Вертикальный зрачок сверкнул золотом. Его терпение, закаленное веками медитаций, дало трещину.

– Можно подумать, – раздался в тишине спокойный, бархатистый голос, – что существа с прозрачными крыльями, живущие в гигантском дереве и раскрашивающие осень в ручной режим, являются эталоном нормальности.

На веранде воцарилась такая тишина, что было слышно, как в паре миль отсюда Боббл уронил молоток.

– Он... он говорит! – пролепетала Иридесса, едва не потеряв контроль над солнечным зайчиком.

– И довольно дерзко, – добавила Розетта, прижимая ладонь к щеке.

Гви-Ма не стал дожидаться, пока шок сменится миллионом вопросов. Энергия, накопленная за неделю, наконец-то пришла в движение. Его крошечное лисье тельце окутало мягкое черное сияние, перемежающееся с золотыми искрами. Воздух вокруг задрожал, наполняясь ароматом сандала и ночного дождя.

Через мгновение на месте лисенка уже не было зверя. На досках веранды сидел юноша — изящный, с тонкими чертами лица и кожей, напоминающей дорогой фарфор. Его длинные черные волосы рассыпались по плечам, а над макушкой подергивались пушистые лисьи уши. Самым удивительным были хвосты — девять роскошных, иссиня-черных хвостов плавно покачивались за его спиной, занимая добрую половину пространства. На лбу по-прежнему алела точка — знак высокого самосовершенствования.

Он был чуть выше фей, но в этом мире всё казалось миниатюрным. Гви-Ма потянулся, и в его суставах что-то сладко хрустнуло.

– Прошу прощения за долгое молчание, – он слегка поклонился, сохраняя сидячее положение. – Мои силы были на исходе. Меня зовут Гви-Ма, и я благодарен вам за гостеприимство, какими бы... специфическими ни были ваши методы ухода за животными.

Фауна выглядела так, будто вот-вот упадет в обморок от счастья.

– У него есть ушки! И хвосты! И он человек! О, я знала, что ты особенный!

Динь-Динь, которая до этого момента стояла ближе всех, восторженно рассматривала его новую форму. Она, как мастер на все руки, всегда ценила сложную механику и необычные конструкции, а превращение Гви-Ма было верхом изящества.

– Значит, ты всё это время нас понимал? – спросила она, подходя ближе. – И как ты это делаешь? Это магия пыльцы? Или какая-то древняя механика превращений?

Гви-Ма посмотрел на блондинку. В её глазах горел такой искренний, чистый интерес, что он невольно улыбнулся. В мире культиваторов люди были полны амбиций и коварства, но здесь... здесь всё было иначе.

– Это Ци, маленькая фея, – мягко ответил он. – Энергия жизни, что течет во всем сущем.

Он заметил, что золотистые волосы Динь-Динь после утренней работы в мастерской немного растрепались, а в одной пряди запуталась крошечная медная стружка. Гви-Ма почувствовал странный порыв — ту самую заботу, которая всегда была его слабой и одновременно сильной стороной.

– Подойди ближе, – попросил он.

Динь, не чувствуя никакой угрозы, сделала шаг вперед. Гви-Ма протянул руку и мягко притянул её к себе, усаживая на свои колени. Феи ахнули, а Видия уже открыла рот, чтобы что-то возразить, но слова застряли у неё в горле.

Гви-Ма сложил пальцы в особый жест, и между ними засияло нежное, едва заметное голубоватое свечение.

– Что ты делаешь? – прошептала Динь-Динь, чувствуя, как от его рук исходит удивительное тепло.

– Техника «Расчески Ци», – пояснил Гви-Ма. – Твои мысли так же стремительны, как и твои руки, мастер. Но иногда нужно давать покой и тому, и другому.

Он начал медленно проводить пальцами по её волосам. Это не было обычным расчесыванием. С каждым движением его руки высвобождали крошечные импульсы энергии, которые разглаживали каждый волосок, убирали статическое электричество и смывали усталость. Динь-Динь почувствовала, как напряжение, копившееся в плечах после целого дня ковки болтов, внезапно исчезло.

– О-о-о... – выдохнула она, закрывая глаза. – Это... это чувствуется как теплый летний дождь, только внутри головы.

Остальные феи завороженно наблюдали за процессом. Гви-Ма работал методично и бережно. Его хвосты уютным коконом обернулись вокруг них, создавая подобие защитного барьера от внешнего мира.

– Невероятно, – прошептала Серебрянка. – Смотрите, её волосы сияют даже без пыльцы.

– Я тоже так хочу! – Розетта уже прихорашивалась, выстроившись в очередь. – Если это делает волосы такими шелковистыми, я готова признать, что он — самое нормальное существо в этом лесу.

Видия, всё еще парящая в стороне, фыркнула, но уже не так уверенно.

– Подумаешь, расческа. Я и сама могу...

– Ты слишком напряжена, Видия, – не оборачиваясь, заметил Гви-Ма, продолжая перебирать локоны Динь-Динь. – Твои крылья вибрируют на частоте тревоги. Если хочешь, я помогу и тебе сбалансировать потоки. Но сначала — Динь. Её дар требует большого сосредоточения, и её разум заслуживает отдыха.

Динь-Динь в этот момент была похожа на довольную кошку. Она почти мурлыкала, полностью доверившись незнакомцу из другого мира. Для Гви-Ма это был момент истины. Он понял, что, несмотря на потерю великого могущества и перенос в этот странный, крошечный мир, он нашел нечто ценное.

Здесь его не пытались убить ради его хвостов или внутренней алхимии. Здесь его ценили за то, что он мог подарить покой.

– Знаешь, Гви-Ма, – сонно пробормотала Динь, когда он закончил и аккуратно завязал её волосы в идеальный пучок, используя крошечную веточку, наполненную энергией прочности. – Ты можешь оставаться у меня в мастерской. У меня там есть куча инструментов, которые нужно... ну, сбалансировать, или как ты там говоришь.

Лис-культиватор тихо рассмеялся, и этот смех колокольчиком рассыпался по веранде.

– С радостью, маленькая мастерица. Но боюсь, твоим подругам тоже потребуется моя «магия».

Он взглянул на Розетту, которая уже присела рядом, кокетливо поправляя платье, и на Фауну, чьи глаза светились обожанием. Жизнь в Долине Фей обещала быть гораздо более насыщенной, чем он предполагал. И, возможно, девять хвостов — это именно то, что нужно, чтобы обнять всех этих неугомонных существ сразу.

– Ну что ж, – Гви-Ма мягко улыбнулся, и его глаза цвета расплавленного золота встретились с взглядом каждой из фей. – Кто следующий желает познать гармонию Ци?

Серебрянка радостно подняла руку, Иридесса застенчиво улыбнулась, и даже Видия, сделав вид, что ей просто скучно, опустилась на край перил, поближе к теплому сиянию девятихвостого лиса. В этот вечер Долина Фей узнала, что магия бывает не только в пыльце, но и в тишине, заботе и умении правильно расчесать волосы.