Гнев

Вечер в штаб-квартире Ассоциации охотников тянулся бесконечно. Я, Сон Джинву, Теневой Монарх, чье имя заставляло содрогаться правителей и монстров, стоял в душном зале, окруженный вспышками камер и фальшивыми улыбками политиков. Рядом со мной, как символ безупречности, стояла Ча Хэ Ин. Ее платье было идеально, ее манеры — безукоризненны. Сын, Сон Сухо, стоял чуть позади. В свои восемнадцать он был моей точной копией, и я видел, как он старается держать лицо, подражая матери в искусстве светской беседы.

Вибрация телефона в кармане брюк вырвала меня из полузабытья. На экране высветилось имя: «Юки». Мой брат. Единственный, кто, как и я, обрел бессмертие, но чья сила была иной — темной, извивающейся, пугающей даже некоторых моих теней.

Я отошел в сторону, принимая вызов.

— Ты где, Джинву? — Голос Юки звучал непривычно напряженно.

— Прости, Юки, я на мероприятии в Ассоциации, — выдохнул я, потирая переносицу. — Здесь подписание важных протоколов, я не мог уйти.

Наступила тишина, от которой по спине пробежал холодок.

— Ты издеваешься? — вкрадчиво спросил брат. — У нас сегодня семейная встреча. Джиа прилетела с мужем и сыном. Я хотел познакомить тебя со своим мужем, с моими детьми... А ты говоришь мне, что ты на «мероприятии»?

— Юки, мы с Хэ Ин обязаны быть здесь, это имидж семьи, статус...

— Ясно. Всё с тобой ясно, — коротко бросил он и сбросил вызов.

Я застыл, глядя на погасший экран. Тяжелое предчувствие осело в груди. Юки редко просил о чем-то, и еще реже он проявлял эмоции так открыто. Мой брат — воплощение красоты и мощи: высокий, атлетичный, с пронзительными небесно-голубыми глазами на фоне фарфоровой кожи и вечно взъерошенных черных волос. Он всегда был острее меня, честнее.

Вечер закончился поздно. Когда мы вернулись домой, атмосфера в машине была натянутой. Хэ Ин что-то выговаривала Сухо о том, как важно правильно держать осанку перед журналистами, а я просто хотел тишины.

Но тишины не было. Как только мы переступили порог нашего особняка, я почувствовал чужую, подавляющую ауру. Юки ждал нас в гостиной. Его глаза, обычно ясные, сейчас пылали холодным гневом.

— Джинву, нам надо поговорить, — произнес он, не оборачиваясь.

— Юки, я чертовски устал, давай завтра... — начал я, но не успел договорить.

Удар был такой силы, что я не успел выставить блок. Воздух выбило из легких, и я отлетел в стену, проломив гипсокартон. Сухо вскрикнул, а Хэ Ин, вскинув подбородок, шагнула вперед.

— Юки! Что ты себе позволяешь?! — закричала она, ее голос звенел от возмущения. — Ты врываешься в наш дом и нападаешь на мужа? Ты ведешь себя как дикарь!

Юки обернулся к ней. В мгновение ока из его тени вырвались иссиня-черные щупальца. Одно из них обхватило меня, пригвоздив к стене и лишая возможности двигаться, а сам Юки в один прыжок оказался рядом с Хэ Ин. Его рука сомкнулась на ее горле, придавливая женщину к полу.

— Юки, отпусти ее! — прохрипел я, пытаясь дотянуться до силы Монарха, но его щупальца словно блокировали мои каналы маны.

Хэ Ин, даже находясь в таком положении, не замолчала. Она начала отчитывать его, как нашкодившего ребенка, ее голос был полон яда и превосходства.

— Ты позоришь фамилию Сон! Ты — никто, у тебя нет ни семьи, ни положения! Ты просто тень своего брата! Ты должен заботиться об имидже нашей семьи, а вместо этого...

Юки сжал пальцы сильнее. Его лицо, обычно прекрасное, исказилось в гримасе омерзения.

— Ча Хэ Ин, закрой свою пасть, — прошипел он, и его аура начала давить так, что в доме затрещали стекла. — Или я найду твоему языку другое применение. И мне плевать, что ты жена моего брата.

Он схватил ее за лицо, сжимая щеки так, что она не могла больше произнести ни слова.

— Ты всего лишь пиявка, — продолжал Юки, его голос вибрировал от ярости. — Присосалась к моему брату и тянешь из него жизнь ради своих дурацких приемов и обложек журналов. Я — Сон Юки. Он — Сон Джинву. Есть Сон Сухо, Сон Ильхван, Сон Джиа. Мы — Сон. В нас течет одна кровь. А ты? Ты — никто. Пустое место.

Он грубо всунул пальцы ей в рот, перехватывая язык, игнорируя ее полные ужаса глаза.

— Ты мнишь себя частью семьи, но в тебе нет ничего от нас. Если бы у моего брата были яйца, он был бы нормальным мужиком, а не тряпкой. Он бы давно развелся с тобой, но он так цепляется за этот фальшивый статус «идеальной семьи». Тьфу, противно! Без статуса жены Джинву ты — просто тварь, помешанная на имидже. Ты не семья, ты — паразит.

Одним резким движением он оттолкнул ее в кресло. Хэ Ин упала, хватаясь за шею и судорожно глотая воздух. Юки брезгливо вытер руку о штанину.

— Еще одно слово, и я сдам тебя в бордель. Там твой язык найдет себе применение, раз ты так любишь им чесать.

Затем он повернулся ко мне. В его глазах была такая боль и разочарование, что мне стало физически тошно.

— А ты, Джинву... Посмотри, до чего ты докатился.

Я медленно поднялся, щупальца наконец отпустили меня. Сухо стоял в углу, бледный, не решаясь вмешаться.

— Боже, Джинву, как ты мог жениться на этой суке? — Юки покачал головой. — Ей интересен только статус. За тобой бегала Мин Соль — искренняя, красивая девочка. Слава богу, она забыла тебя, она сейчас счастлива, замужем, воспитывает дочь. А ты? У тебя совсем нет вкуса на женщин. Мне жаль только пацана, что он растет в этом цирке.

Он подошел к выходу, но у двери остановился.

— Ты променял настоящую семью на картинку в газете. Свою кровь — на эту шлюху. Знаешь что? У тебя больше нет брата. Мама и Джиа очень расстроены, отец разочарован в тебе. Ты никогда не увидишь моих детей и своих племянников. Джиа улетает завтра со своей семьей, и она не хочет тебя видеть.

Юки обвел комнату последним взглядом, полным ледяного презрения.

— Вы мне противны.

Дверь захлопнулась с оглушительным грохотом. В доме воцарилась мертвая тишина, нарушаемая лишь всхлипами Хэ Ин. Я стоял посреди гостиной, чувствуя, как рушится мир, который я так старательно выстраивал, забыв, что корона Монарха не имеет значения, если ты теряешь тех, кто любил тебя просто так, а не за статус.