Не такой как все

Тишина в коридорах Ассоциации Охотников всегда была обманчивой. Для обычного человека здесь царил покой, нарушаемый лишь шелестом бумаг и приглушенными шагами сотрудников. Но для меня, Теневого Монарха, это здание вибрировало от сотен источников маны. Я чувствовал каждого: от слабых Е-рангов до могущественных S-рангов. Но один источник маны всегда выделялся — он был колючим, холодным и абсолютно неуправляемым.

Мой младший сын, Сон Юки.

Ему было шестнадцать, но он уже перерос своего старшего брата Сухо. Юки был воплощением противоречий: при росте в сто девяносто сантиметров и атлетическом телосложении, которое заставляло оборачиваться даже опытных женщин-охотниц, он обладал лицом фарфоровой куклы и пронзительными небесно-голубыми глазами. Его черные волосы с выбритыми висками всегда были в беспорядке, словно отражая хаос внутри него.

В отличие от Сухо, который был моей точной копией и послушным наследником, Юки унаследовал не тени воинов, а нечто странное и пугающее — теневые щупальца. Они не подчинялись приказам, они жили своей жизнью, извиваясь за его спиной, когда он злился. И злился он часто.

Отношения в нашей семье накалились до предела. Хэ Ин, моя дорогая жена, не знала, что делать с этим бунтарем. Юки шел против системы, против правил Ассоциации, против самой идеи быть «идеальным сыном Монарха».

Я шел по коридору, направляясь к кабинету председателя, когда странный звук заставил меня остановиться. Это было за дверью юридического отдела, в кабинете Чхве Ли Вона.

Ли Вон был молодым, блестящим адвокатом двадцати трех лет. Черные волосы, серо-голубые глаза, острый ум. Он всегда казался мне воплощением профессионализма. Но то, что я услышал, никак не вязалось с юридическими терминами.

Приглушенный стон. Удар чего-то тяжелого о дерево. Рваное дыхание.

Мое сердце пропустило удар. Я не должен был этого делать. Я — Теневой Монарх, я выше подглядывания. Но инстинкт отца и любопытство воина взяли верх. Я слегка приоткрыл дверь, используя магию, чтобы скрыть свое присутствие.

Мир перед глазами на мгновение замер, а затем вспыхнул алым.

На массивном дубовом столе, среди разбросанных документов и папок, Ли Вон выгибался дугой, его пальцы впивались в плечи того, кто навис над ним. Мой сын. Юки.

Его широкая спина была напряжена, мышцы перекатывались под кожей, когда он вжимал адвоката в поверхность стола. Ли Вон тяжело дышал, его лицо было искажено смесью боли и невыносимого наслаждения. Он царапал спину Юки, оставляя красные следы на безупречной коже.

– Юки... медленнее... – прохрипел Ли Вон, запрокидывая голову.

– Тише, – голос моего сына был низким, вибрирующим от страсти и какой-то темной власти. – Ты же сам этого хотел.

Я почувствовал, как кровь бросилась мне в лицо. Я, человек, прошедший через сотни битв с демонами и богами, застыл как мальчишка. Мое лицо пылало так, что, казалось, я сам сейчас превращусь в факел.

Я резко отшатнулся от двери и почти бегом бросился прочь по коридору. В голове был полный хаос. Мой сын. С адвокатом. В здании Ассоциации. Прямо под моим носом.

Я ворвался в ближайшую уборную и включил холодную воду. Плеснув в лицо ледяной влагой, я уставился в зеркало. Мои серые глаза лихорадочно блестели.

– Боже, как же стыдно... – прошептал я, закрывая лицо руками. – Юки, что же ты творишь?

Дверь уборной скрипнула, и в помещение вошел Сухо. Он выглядел как обычно — собранный, спокойный, настоящий Охотник.

– Пап? – Он удивленно приподнял бровь, глядя на мое раскрасневшееся лицо. – Ты в порядке? Выглядишь так, будто только что сражался с драконом. И проиграл.

Я выпрямился, пытаясь вернуть себе самообладание, хотя внутри всё еще бушевал пожар.

– Всё нормально, Сухо. Просто... душно в коридорах.

– Понятно, – протянул сын, явно не поверив ни единому слову. – Слушай, ты не видел Юки? Мама его ищет уже час. Она в ярости, он пропустил тренировку и не отвечает на звонки.

Я сглотнул, чувствуя, как краска снова подступает к щекам. Образ Юки на столе адвоката всплыл перед глазами с пугающей четкостью.

– Нет, не видел, – быстро соврал я, отводя взгляд. – Он, наверное, занимается своими делами. Ты же знаешь твоего брата, он не любит, когда за ним следят.

Сухо вздохнул и прислонился к стене.

– Это точно. Мама говорит, что он совсем отбился от рук. Эти его щупальца... они пугают даже инструкторов. А вчера он подрался с кем-то из гильдии «Белый Тигр» из-за какой-то мелочи.

– Он просто ищет свой путь, – я попытался защитить младшего, хотя сейчас мне больше всего хотелось пойти и устроить ему грандиозный скандал. – Юки другой. У него сила, которую мы не до конца понимаем.

– Или он просто пользуется тем, что он твой сын, – жестко отрезал Сухо. – Ладно, пойду поищу его в тренировочном зале. Вдруг он решил взяться за ум.

Когда Сухо вышел, я снова остался один. Мысли путались. С одной стороны, я был возмущен поведением Юки — такая дерзость, такое пренебрежение правилами! С другой... я видел выражение его глаз в ту секунду. В них не было просто похоти. Там была та же яростная, собственническая тьма, которая живет во мне.

Юки не просто бунтовал. Он забирал то, что считал своим.

Я вышел из туалета и направился к выходу из здания. Мне нужно было остыть. Прогулка по городу всегда помогала мне привести мысли в порядок. Но стоило мне выйти на крыльцо, как я увидел Хэ Ин. Она стояла у машины, скрестив руки на груди, и выглядела крайне недовольной.

– Джинву! – Она шагнула мне навстречу. – Ты нашел его?

– Кого? – Я притворился, что не понимаю.

– Не прикидывайся. Юки. Он снова исчез. Ли Вон сказал, что Юки должен был зайти к нему за какими-то документами по инциденту в школе, но Ли Вон не берет трубку, и кабинет закрыт.

Я почувствовал, как у меня дернулся глаз. Ли Вон, оказывается, еще и трубку не берет. Профессионал, ничего не скажешь.

– Хэ Ин, дорогая, – я подошел и мягко обнял ее за плечи. – Давай дадим ему немного пространства. Он подросток.

– Ему шестнадцать, Джинву! – воскликнула она. – Он ростом выше тебя, у него сила, способная разрушить квартал, и характер, как у лесного пожара. Если мы не возьмем его под контроль сейчас, будет поздно.

– Контроль — это не то, что нужно Юки, – тихо сказал я, глядя куда-то вдаль. – Ему нужно понимание. И, возможно, кто-то, кто не побоится его тени.

Хэ Ин подозрительно посмотрела на меня.

– Ты что-то знаешь. Ты его видел?

– Я... – я замялся, чувствуя, как предательский румянец снова готов появиться на щеках. – Я просто предполагаю. Пойдем домой. Он вернется. Куда он денется?

Мы сели в машину, но я не мог выкинуть из головы увиденное. Мой маленький Юки, который когда-то боялся собственной тени, теперь сам стал этой тенью. Опасной, притягательной и абсолютно неуправляемой.

Вечером, когда дом погрузился в тишину, я сидел в своем кабинете. Дверь тихо скрипнула, и в комнату вошел Юки. Он выглядел безупречно — черная толстовка, узкие джинсы, ни единой складки на одежде. Только взгляд небесно-голубых глаз был слишком вызывающим.

– Мама сказала, ты меня искал, – бросил он, прислоняясь к дверному косяку.