Секрет

Тишина в коридорах Ассоциации охотников всегда была обманчивой. Для обычного человека здесь царил покой, нарушаемый лишь шелестом бумаг и тихими шагами персонала. Но для меня, Теневого Монарха, это здание вибрировало от сотен искр магической энергии. Я шел по гладкому полу, и мои собственные тени лениво растягивались по стенам, следуя за своим господином.

Прошло много лет с тех пор, как мир изменился навсегда. Я вернул мир к нормальной жизни, стер воспоминания о вторжении и выстроил новую реальность. У меня была Хэ Ин — женщина, которая стала моим якорем в этом океане вечности. У меня был Сухо, мой старший сын, моя гордость и почти точная копия меня самого. Но был и Юки.

Мой второй сын, Сон Юки. Ему было семнадцать, и он был ходячим противоречием. Если Сухо принял наследие Системы с готовностью, то Юки... Юки ненавидел правила. Он был бунтарем до мозга костей. Его внешность притягивала взгляды: высокий, под сто девяносто, с атлетичным телосложением, которое казалось высеченным из мрамора. Черные взъерошенные волосы, выбритые виски и эти глаза — небесно-голубые, яркие, словно вспышка молнии в ночном небе. Его кожа была бледной, как дорогой фарфор, что делало его красоту почти нечеловеческой.

Но больше всего меня беспокоила его сила. У него не было моих теней-солдат. Вместо этого из его спины и плеч вырывались иссиня-черные щупальца, живые, извивающиеся, обладающие собственным разумом. Это была сила, которую даже я не мог до конца объяснить. И эта сила, в сочетании с его характером, постоянно приводила к конфликтам. Хэ Ин буквально выходила из себя каждый раз, когда Юки в очередной раз игнорировал семейные ужины или ввязывался в драки с высокоранговыми охотниками просто ради забавы.

Я направлялся к кабинету Ли Вон Чона. Вон Чон был нашим ведущим адвокатом, молодым гением двадцати трех лет с пронзительными серо-голубыми глазами. Он был тем, кто улаживал все юридические огрехи моей семьи и Ассоциации.

Приблизившись к его двери, я нахмурился. Мое обостренное чутье уловило странные звуки. Всхлипы? Тяжелое дыхание? Глухой удар чего-то тяжелого о дерево.

– Опять спорят о каком-то контракте? – пробормотал я про себя, чувствуя раздражение. Юки снова пришел донимать Вон Чона?

Я не стал стучать. Как Теневой Монарх и фактический глава этого места, я привык входить без предупреждения. Я толкнул дверь, ожидая увидеть очередную сцену спора или гору разбросанных бумаг.

Реальность ударила меня под дых сильнее, чем любой монстр S-ранга.

На массивном дубовом столе, среди разбросанных папок и документов, сидел Ли Вон Чон. Его рубашка была расстегнута и свисала с плеч, а лицо горело лихорадочным румянцем. А над ним, вплотную прижавшись, возвышался мой сын. Юки.

Его сильные руки сжимали бедра адвоката, а те самые теневые щупальца, которые так пугали окружающих, сейчас мягко, но властно обвивали талию и запястья Вон Чона, удерживая его в плену. Юки впивался в его губы с какой-то первобытной страстью, а Вон Чон, выгибаясь в спине, отчаянно царапал ногтями кожу на плечах моего сына, оставляя красные полосы.

Звук открывшейся двери заставил их замереть лишь на мгновение, но этого хватило, чтобы я увидел расширенные зрачки Юки и затуманенный взгляд Вон Чона.

Я почувствовал, как кровь прилила к лицу. Мои щеки вспыхнули так, что, казалось, я сейчас загорюсь. Сердце, которое обычно билось ровно и спокойно, пустилось вскачь.

Я не сказал ни слова. Я просто резко развернулся и выскочил из кабинета, захлопнув дверь с такой силой, что по стене пошла трещина.

Ноги сами понесли меня прочь. Я почти бежал по коридору, игнорируя удивленные взгляды сотрудников. Я ворвался в ближайший туалет, подлетел к раковине и открыл кран с холодной водой на полную мощность.

– Боже... Боже, как же стыдно, – прошептал я, плеская ледяной водой в лицо. – Юки... и Вон Чон? Прямо в офисе? На столе?

Я смотрел на свое отражение в зеркале. Теневой Монарх, защитник человечества, человек, победивший правителей и монархов, сейчас выглядел как нашкодивший подросток. Лицо пылало, а в голове крутились кадры увиденного. Я всегда знал, что Юки идет против системы, но чтобы настолько...

Дверь туалета скрипнула. Я быстро выпрямился, вытирая лицо рукавом пиджака, пытаясь вернуть себе маску холодного безразличия. В дверях стоял Сухо. Он выглядел собранным и серьезным, как всегда.

– Отец? Ты здесь? – Он подошел ближе, внимательно вглядываясь в мое лицо. – Ты какой-то... красный. Всё в порядке? Ты не заболел? Охотники твоего уровня ведь не болеют.

– Всё нормально, Сухо, – выдавил я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Просто... в здании сегодня душно. Кондиционеры плохо работают.

Сухо подозрительно прищурился, но развивать тему не стал.

– Пап, ты не видел Юки? Его мама ищет. Она в ярости, он пропустил тренировку и не отвечает на звонки. Она думает, что он опять где-то ввязался в неприятности.

Я замер. Перед глазами снова всплыла сцена на столе адвоката. Врать сыну было неприятно, но сказать правду... сказать правду было выше моих сил.

– Нет, не видел, – быстро ответил я, отводя взгляд. – Он, наверное, занимается своими делами. Ты же знаешь Юки, он не любит, когда за ним следят.

– Это точно, – вздохнул Сухо. – Но если мама его найдет раньше, чем он соизволит явиться домой, ему несдобровать. Ладно, я пойду поищу его в тренировочных залах.

Когда Сухо вышел, я тяжело оперся на раковину. Юки всегда был проблемой, но это... это было чем-то совершенно иным. Мой младший сын, мой бунтарь с тенями-щупальцами, нашел способ потрясти меня так, как не удавалось ни одному врагу.

Я понимал, что мне придется поговорить с ним. И с Вон Чоном тоже. Но не сейчас. Сейчас мне нужно было просто дойти до своего кабинета и попытаться забыть то, что я увидел, хотя я знал — память Монарха не стирает ничего.

– Юки, что же ты творишь... – тихо вздохнул я, глядя на свои дрожащие руки.

Мир снова изменился. И на этот раз угроза исходила не из разломов, а из самого сердца моей семьи. И я понятия не имел, как с этим сражаться.