Секрет

Мир, который я создал, казался идеальным. После того как я стер воспоминания человечества о монстрах и подземельях, я мечтал лишь об одном — спокойствии для своей семьи. Но реальность всегда оказывается сложнее, чем расчеты Монарха Теней.

Я шел по широким, залитым светом коридорам Ассоциации охотников. Мои шаги были бесшумными, привычка, оставшаяся со времен, когда каждый шорох мог стоить жизни. Мой старший сын, Сухо, уже вовсю осваивал свои силы, становясь моей точной копией. Ча Хэ Ин была счастлива, видя в нем продолжение меня. Но был еще Юки.

Юки. Мой младший, семнадцатилетний бунтарь. В отличие от брата, система не наделила его магической энергией, но природа взяла свое иначе. Он вымахал до ста девяноста сантиметров, обладая атлетичным, совершенным телом, которое он выковал изнурительными тренировками. Его черные взъерошенные волосы с выбритыми висками и пронзительные небесно-голубые глаза — наследство, происхождение которого я и сам не до конца понимал — делали его пугающе красивым.

Но характер... Юки шел против всего. Против моих правил, против ожиданий матери, против идеального образа «сына героя». Хэ Ин это бесило. Она не понимала его холодности и вечного желания разрушить систему.

Я направлялся к кабинету Ли Вон Хо — нашего ведущего юриста. Ли Вону было двадцать три, он был блестящим адвокатом с острым умом и не менее острой внешностью: черные волосы, серо-голубые глаза и манеры аристократа. Я ценил его за профессионализм. До этого момента.

Приблизившись к массивной дубовой двери, я нахмурился. Мой слух, обостренный силой Игриса и Бера, уловил странные звуки. Сдавленный стон, шорох одежды и тяжелое, прерывистое дыхание.

– Что за... – прошептал я, толкая дверь, которая, к моему удивлению, оказалась не заперта.

То, что я увидел, заставило мое сердце, сердце Монарха Теней, пропустить удар. Кровь мгновенно прилила к лицу, и я почувствовал, как становлюсь красным, словно вареный рак.

На широком рабочем столе, среди разбросанных документов и юридических папок, находился мой сын. Юки, прижимая Ли Вона к поверхности стола, впивался в его губы с какой-то первобытной страстью. Адвокат, чей галстук был отброшен в сторону, а рубашка расстегнута, выгибался навстречу, его пальцы судорожно впивались в спину Юки, оставляя на коже глубокие красные царапины.

В комнате пахло мускусом, терпким парфюмом и чем-то таким... интимным, что мне захотелось немедленно провалиться сквозь землю или спрятаться в собственную тень.

Юки на секунду оторвался от шеи Ли Вона, его взгляд — затуманенный, дикий — на мгновение скользнул по двери, но он даже не вздрогнул. В этом был весь он. Плевать на приличия. Плевать на то, что это кабинет Ассоциации. Плевать, что вошел отец.

Я пулей вылетел из кабинета, едва не сорвав дверь с петель. Мои ноги сами несли меня прочь по коридору. В голове пульсировала только одна мысль: «Мой сын. Мой семнадцатилетний сын и адвокат. На столе».

Я ворвался в мужской туалет и до упора открутил кран с холодной водой.

– Боже, как же стыдно... – пробормотал я, плеская водой в лицо. – Как мне теперь смотреть ему в глаза? Как смотреть Ли Вону в глаза?

Я чувствовал, как мое лицо буквально пылает. Я сражался с богами, я убивал драконов, я стоял перед лицом абсолютного небытия, но сейчас я чувствовал себя беспомощным подростком, который увидел то, чего видеть не должен.

Дверь туалета скрипнула. Я быстро выпрямился, стараясь придать лицу максимально невозмутимое выражение, хотя капли воды все еще стекали по подбородку. В зеркале отразился Сухо.

– О, пап, ты здесь? – Сын подошел к соседней раковине. – Ты какой-то... красный. Переутомился в Ассоциации?

– Просто душно, – выдавил я, не глядя на него.

– Слушай, ты не видел Юки? – Сухо вздохнул, поправляя волосы. – Мама его уже час ищет. У нас семейный ужин, она приготовила то рагу, которое он якобы любит, хотя он вчера сказал, что это «еда для слабаков». Она в бешенстве.

Я замер, сжимая края раковины так сильно, что фаянс жалобно хрустнул. Образ Юки на столе Ли Вона снова всплыл перед глазами.

– Нет, не видел, – быстро соврал я, голос мой прозвучал на октаву выше обычного. – Наверное, он занимается своими делами. Ты же знаешь Юки.

– Это точно, – хмыкнул Сухо. – Опять где-нибудь дерется или нарушает комендантский час. Ладно, пойду скажу маме, чтобы не ждала его к началу. Она опять будет ворчать, что ты его слишком балуешь.

– Я? Балую? – я нервно рассмеялся. – Да он меня в грош не ставит.

– Ну, ты просто не умеешь быть строгим с ним, пап. Ладно, я пойду.

Когда Сухо вышел, я обессиленно прислонился к стене. В коридоре послышались уверенные шаги. Я узнал эту походку. Юки.

Дверь снова открылась. Сын вошел в туалет так, словно владел этим зданием. Его черные волосы были в еще большем беспорядке, чем обычно, воротник футболки слегка растянут, а на шее — я готов был поклясться — виднелось бледное пятно, которое скоро станет засосом.

Он подошел к раковине рядом со мной, включил воду и спокойно вымыл руки. Его небесно-голубые глаза встретились с моими в отражении зеркала. Ни капли смущения. Ни тени вины.

– Ты всё видел, – не вопрос, а утверждение. Голос у него был низкий, с легкой хрипотцой.

– Юки, это... это было крайне неподобающе, – начал я, пытаясь включить режим «строгого отца», который у меня всегда выходил из рук вон плохо. – Ли Вон — сотрудник Ассоциации. Он старше тебя. И это его рабочий кабинет!

Юки выключил воду и медленно повернулся ко мне. При его росте в сто девяносто сантиметров он смотрел на меня почти на равных.

– И что? – Он пожал плечами, в его глазах блеснул вызов. – Система, которую ты построил, папа, такая скучная. Ли Вон — единственный, кто делает мою жизнь здесь интересной.

– Твоя мать ищет тебя, – я попытался сменить тему, чувствуя, что проигрываю в этом споре. – У нас ужин.

– Передай ей, что я не голоден, – Юки направился к выходу, но у самой двери обернулся. – И, пап... Ли Вон отлично справляется со своей работой. Не вздумай его увольнять из-за того, что у тебя консервативные взгляды на использование офисной мебели.

Он вышел, оставив меня в полном оцепенении.

Я посмотрел на свои руки. Они слегка дрожали. Я — Монарх Теней, повелитель легионов смерти, человек, изменивший судьбу мира. И я понятия не имел, как справиться с собственным сыном.

Выйдя из туалета, я наткнулся на Ча Хэ Ин. Она выглядела великолепно в своем деловом костюме, но между бровей залегла тревожная складка.

– Джинву! Ты нашел его? Сухо сказал, что ты здесь.

– Он... он ушел, Хэ Ин, – я отвел взгляд. – Сказал, что не придет на ужин.

Хэ Ин всплеснула руками, ее глаза вспыхнули гневом.

– Опять! Этот мальчишка совершенно отбился от рук. Он не уважает ни нас, ни традиции. Джинву, ты должен с ним поговорить серьезно. Он слушает только тебя, хоть и делает вид, что ему плевать.

Я вспомнил взгляд Юки в зеркале. Нет, он меня не слушал. Он меня изучал. Он проверял границы моего терпения, как хищник проверяет прочность клетки.

– Я поговорю с ним, – пообещал я, хотя сам в это не верил. – Но не сегодня. Сегодня мне нужно... выпить очень много крепкого кофе. Или чего-нибудь посильнее.

– Ты ведешь себя странно, – Хэ Ин подозрительно прищурилась, подходя ближе. – Ты весь красный. У тебя жар?

Она приложила прохладную ладонь к моему лбу.

– Джинву, ты горишь! Что случилось в Ассоциации?

– Ничего, – я осторожно убрал ее руку и попытался улыбнуться. – Просто... юридические вопросы оказались сложнее, чем я думал. Очень запутанное дело, Хэ Ин. Очень запутанное.

Я пошел к выходу, чувствуя на себе ее недоуменный взгляд. Тени за моей спиной тихо шептались, и мне казалось, что даже Бер и Игрис подхихикивают над моим позором.

Мир был спасен, но моя спокойная жизнь, кажется, только что закончилась. Потому что Юки не просто бунтовал против системы. Он создавал свою собственную, и в этой системе Монарху Теней места не было предусмотрено.

Проходя мимо кабинета Ли Вона, я невольно прибавил шагу. Из-за двери послышался приглушенный смех — низкий голос Юки и тихий, бархатистый ответ адвоката.

Да, определенно, мне нужно было что-то посильнее кофе.