Попиплетайм 5

Тяжелая железная дверь со скрипом закрылась, отсекая героев от бесконечных, залитых холодным светом коридоров фабрики. Здесь, в «забытом приюте», воздух был сухим и пах пылью десятилетий. Единственным источником света был мерцающий экран Харли — странного существа, представлявшего собой старый телевизор на тонких металлических ножках. Его экран рябил, отражая испуганные лица собравшихся.

Автор прислонилась к холодной стене, тяжело дыша. Ее длинная черная футболка была испачкана в масле и побелке, а на руках, чуть выше запястий, виднелись старые порезы — немые свидетели того, что ей пришлось пережить еще до того, как этот кошмар начался. Она поправила каштановые волосы и посмотрела на Игрока.

Игрок выглядел измотанным. Его желто-оранжевый защитный костюм был порван в нескольких местах, а тяжелые железные руки GrabPack-а со звоном опустились на бетонный пол. Светлые волосы слиплись от пота. Он больше не был тем одиночкой, который просто пытался выжить; теперь на его плечах лежал груз ответственности за всех остальных.

– Мы оторвались? – голос Игрока дрогнул, он обернулся к Чомгисту.

Чомгист, чья фигура в полумраке казалась неестественно вытянутой, лишь молча кивнул. Его мотивы оставались загадкой: почему он, знавший каждый закоулок этого ада, решил помочь им именно сейчас? Он стоял у входа, прислушиваясь к звукам за дверью, словно ждал, что Прототип — это жуткое подобие шута на паучьих ногах — вот-вот проломит сталь.

В углу, на старом деревянном ящике, сидела Поппи. Она выглядела жалко: сломанная, крошечная, гораздо ниже Автора. Ее некогда пышное синее платье превратилось в лохмотья, а ярко-красные волосы спутались. Однако в ее стеклянных глазах больше не было того детского обожания, с которым она когда-то смотрела на мир. Теперь там читался холодный расчет и страх.

– Прототип не остановится, – тихо произнесла Поппи, нарушив тишину. – Он чувствует нас. Это убежище — лишь временная передышка.

– Значит, нам нужно двигаться дальше, – твердо сказала Автор, сделав шаг вперед. – Но сначала... Поппи, ты едва держишься.

В этот момент из тени вышел Кетнеп. Огромный фиолетовый кот с пустой улыбкой и пронзительным взглядом заставил Игрока инстинктивно схватиться за рукоятки своего устройства. Рядом с ним стояла Лили. Несмотря на то что они всё еще формально подчинялись Прототипу, в их действиях проскользнуло нечто странное.

– Мы не причиним вреда, – проскрежетал Кетнеп, хотя его голос звучал как шорох сухих листьев. – Пока что.

Лили подошла к Поппи. В ее руках были инструменты и несколько запасных деталей, которые она, очевидно, украла из мастерских верхних уровней. Без лишних слов она начала осматривать поврежденный шарнир на ноге куклы.

– Почему вы помогаете? – подозрительно спросил Игрок, не опуская рук. – Вы же преданы ему. Этому... чудовищу на паучьих лапах.

– Верность — понятие растяжимое, – отозвалась Лили, не отрываясь от работы. – Прототип становится неуправляемым. Если он уничтожит всё, нам негде будет править. Мы помогаем вам, чтобы вы помогли нам сохранить этот мир. Пусть и в таком виде.

Харли подошел ближе, его экран на мгновение прояснился, показывая схему нижних уровней.

– Мои датчики фиксируют движение в секторе С, – пропищал телевизор на ножках. – Это он. Прототип ищет лазейку. Нам нужно забаррикадировать вентиляцию.

Автор быстро сориентировалась. Она видела, как Игрок колеблется, разрываясь между недоверием к Чомгисту и необходимостью действовать.

– Игрок, возьми Харли и проверь западный коридор, – скомандовала она. – Я останусь здесь с Лили и Поппи. Нам нужно, чтобы кукла могла ходить, иначе мы превратимся в легкую добычу.

Игрок посмотрел на свои железные руки, затем на Автора. В ее глазах он увидел решимость, которой ему самому порой не хватало. Он кивнул.

– Хорошо. Но если Чомгист сделает хоть один подозрительный шаг... – он не договорил, но смысл был понятен.

Пока Игрок и Харли обследовали периметр, в «забытом приюте» воцарилась напряженная тишина, прерывая лишь лязгом инструментов Лили. Поппи шипела от боли, когда новые детали вставали на место.

– Скажи мне, – обратилась Автор к Чомгисту, который всё это время неподвижно стоял в тени. – Зачем ты привел нас именно сюда? Это место не похоже на обычный склад.

Чомгист медленно повернул голову. Его лицо, скрытое маской, не выражало ничего, но голос был полон скрытой горечи.

– Здесь начинались эксперименты, о которых корпорация предпочла забыть. Это «логово» — шрам на теле этой фабрики. Прототип боится этого места, потому что здесь хранятся остатки тех, кто был до него. Тех, кто не стал послушными игрушками.

Автор невольно коснулась порезов на своей руке. Она понимала, что такое быть «неправильной» в системе, которая требует совершенства.

– Значит, у нас есть шанс? – спросила она.

– Шанс есть всегда, – подала голос Поппи. Ее голос окреп. – Лили закончила. Я чувствую свои ноги.

Кукла спрыгнула с ящика. Теперь она стояла ровнее, хотя следы поломок всё еще уродовали ее фарфоровое лицо. Она посмотрела на Лили и Кетнепа.

– Вы сделали свой выбор, – сказала Поппи. – Но помните: Прототип не прощает милосердия.

– Мы знаем, – коротко ответил Кетнеп и снова отступил в темноту, сливаясь с тенями.

Внезапно по приюту пронесся жуткий звук — скрежет металла о металл, доносившийся сверху. Потолок задрожал, и мелкая крошка посыпалась на головы героев.

– Он здесь, – прошептал Харли, вбегая обратно в комнату. За ним следовал Игрок, чье лицо было бледнее обычного. – Он нашел вход в вентиляцию.

– У нас нет времени на обсуждение планов! – крикнул Игрок, активируя GrabPack. – Нужно уходить через технический туннель, о котором говорил Чомгист.

– Но куда он ведет? – спросила Автор, подхватывая небольшую сумку с припасами.

– В никуда, – ответил Чомгист, направляясь к потайному люку в полу. – Или к началу конца. Решайте быстро.

Сверху раздался оглушительный грохот — тяжелая решетка вентиляции была вырвана с корнем. В проеме показалась длинная, суставчатая нога, напоминающая паучью, увенчанная острым когтем. Прототип, в своем безумном обличье шута, начал протискиваться внутрь, издавая нечеловеческий смех, переходящий в механический скрежет.

– Быстрее! – Игрок схватил Поппи под руку и подтолкнул ее к люку.

Автор прыгнула последней, едва успев заметить, как сверкнули в темноте глаза Кетнепа. Остались ли они помогать или просто скрылись, спасая свои шкуры, она не знала.

Туннель был узким и скользким. Они скользили вниз, в полную неизвестность, пока наверху раздавался яростный рев монстра, потерявшего свою добычу.

Когда они наконец приземлились на мягкую, пахнущую плесенью поверхность где-то глубоко под приютом, Игрок включил фонарь. Свет выхватил бесконечные ряды старых стеллажей, заставленных прототипами игрушек, которые никогда не увидели свет.

– Мы в безопасности? – спросила Поппи, поправляя платье.

– В этой фабрике нет такого понятия, как безопасность, – мрачно ответил Игрок. Он посмотрел на Чомгиста, который уже уверенно шагал вперед между стеллажами. – Мы лишь сменили одну клетку на другую.

Автор подошла к Игроку и положила руку ему на плечо.

– По крайней мере, теперь мы не одни. У нас есть план, и у нас есть те, кто знает это место лучше нас.

– Ты действительно доверяешь им? – Игрок кивнул в сторону Чомгиста и затаившихся где-то позади Лили с Кетнепом.

– Я доверяю нашему желанию выжить, – ответила Автор. – И пока наши цели совпадают, они — наши лучшие союзники.

Где-то в глубине забытых залов раздался тихий звук — как будто кто-то заводил старую музыкальную шкатулку. Герои замерли. Тень Прототипа была далеко, но тайны этого места только начинали раскрываться, и никто не знал, какую цену придется заплатить за следующий шаг к свободе.