Раскол маски сброшены

Мир, который я создал, казался идеальным. После того как я стер воспоминания человечества о монстрах и подземельях, я мечтал лишь об одном — тишине и покое для своей семьи. Но ирония судьбы заключалась в том, что Теневой Монарх, повелевающий самой смертью, оказался бессилен перед сложностями воспитания собственных детей.

Я шел по стерильно чистым, залитым искусственным светом коридорам Ассоциации охотников. Мои шаги были бесшумными — старая привычка, которую не вытравить десятилетиями мира. Внешне я почти не изменился: всё те же черные волосы, те же серые глаза, в глубине которых иногда вспыхивало фиолетовое пламя суверена.

Мой старший сын, Сухо, был моей гордостью. Моя копия, достойный наследник, уже вовсю осваивающий силу теней. Но Юки... Юки был другим.

В свои семнадцать лет мой младший сын был воплощением бунта. Высокий, под сто девяносто, с атлетическим телосложением, которое он выковал не магией, а изнурительными тренировками и боевыми искусствами. Его взъерошенные черные волосы с выбритыми висками и небесно-голубые глаза, доставшиеся ему словно в насмешку от какого-то далекого предка, притягивали взгляды всех женщин в округе. Его кожа была бледной, как дорогой фарфор, а черты лица — безупречными.

Но внутри этого идеального сосуда кипел океан негодования. Юки ненавидел систему. Он ненавидел правила. Его отношения с Ча Хэ Ин и Сухо были натянуты до предела — он словно намеренно шел наперекор всему, что мы считали правильным. Это сводило Хэ Ин с ума, и я часто оказывался меж двух огней, пытаясь сгладить углы.

Проходя мимо кабинета нашего ведущего адвоката, Ли Вона, я внезапно замедлился. Из-за приоткрытой двери доносились звуки, которые никак не вязались с обсуждением юридических контрактов.

Ли Вон был молодым, невероятно талантливым парнем двадцати трех лет. Черноволосый красавец с серо-голубыми глазами, он всегда казался мне образцом сдержанности и профессионализма.

Странное предчувствие заставило меня заглянуть в щель. То, что я увидел, заставило мое сердце, обычно спокойное как лед, пропустить удар.

На массивном дубовом столе, среди разбросанных бумаг и папок, сидел Юки. Он прижимал Ли Вона к себе с такой силой, будто тот был единственным якорем в этом мире. Адвокат, чей галстук был отброшен в сторону, а рубашка расстегнута, выгибался в руках моего сына, оставляя глубокие царапины на его спине. Тяжелое дыхание, стоны, запах страсти и чего-то запретного ударили мне в голову.

Я почувствовал, как к лицу приливает жар. Я, Теневой Монарх, перед которым трепетали легионы, покраснел как мальчишка, застигнутый за подглядыванием.

Тихо, почти на инстинктах, я отступил назад и быстрым шагом направился к концу коридора. Лицо пылало, в ушах шумело. Я буквально влетел в мужской туалет и бросился к раковине, открывая ледяную воду.

– Боже, как же стыдно... – прошептал я, глядя на свое отражение. Капли воды стекали по подбородку. – Мой сын... и Ли Вон...

Я прикрыл глаза, пытаясь стереть из памяти увиденную картину. Юки всегда был скрытным, но чтобы настолько? И именно с Ли Воном, который всегда казался таким правильным?

Дверь туалета скрипнула, и в помещение вошел Сухо. Он выглядел оживленным, в руках он держал какой-то отчет.

– Пап? Ты чего тут? – Сухо подозрительно прищурился, глядя на мое раскрасневшееся лицо. – Ты не видел Юки? Его мама ищет, она опять недовольна тем, что он пропустил семейный ужин.

Я судорожно выдохнул, стараясь вернуть голосу твердость.

– Нет, не видел, – соврал я, отворачиваясь к зеркалу, чтобы поправить воротник. – Он, наверное, занимается своими делами. Ты же знаешь Юки, он не любит, когда за ним следят.

– Это точно, – вздохнул Сухо, облокачиваясь на стену. – Мама говорит, что его бунтарство переходит все границы. Она боится, что он свяжется с плохой компанией. Если бы она знала, где он пропадает сутками...

Я невольно вздрогнул. "Если бы она только знала", — подумал я про себя. Хэ Ин просто не переживет этого. Не из-за ориентации сына — мы жили в современном мире, — а из-за того, что Юки выбрал путь абсолютной секретности и лжи.

– Сухо, – я повернулся к старшему сыну, – оставь его в покое на сегодня. Я поговорю с твоей матерью.

– Опять ты его защищаешь, – усмехнулся Сухо, но в его глазах не было злости. – Ладно, пойду скажу ей, что он "на тренировке".

Когда Сухо вышел, я снова остался один. Мысли роились в голове. Юки всегда шел против системы, но я никогда не думал, что его протест зайдет так далеко. Или это был не протест? То, как он держал Ли Вона... там не было злости. Там была какая-то отчаянная потребность в ком-то, кто понимает его без лишних слов и магических сил.

Я вышел из туалета и снова оказался в коридоре. Теперь я шел медленнее. Проходя мимо кабинета Ли Вона, я заметил, что дверь теперь плотно закрыта, а внутри воцарилась тишина.

Я остановился на мгновение. Мог ли я войти? Потребовать объяснений? Как отец, я должен был быть в ярости. Как Теневой Монарх, я должен был контролировать всё. Но я чувствовал лишь странную смесь грусти и понимания.

Юки рос в тени моей славы и силы Сухо. У него не было магических способностей, и хотя он был физически сильнее многих охотников ранга А, в нашей семье он всегда чувствовал себя "другим". И, видимо, нашел того, кто оценил его не за фамилию Сон, а за то, кем он был на самом деле.

Внезапно дверь кабинета открылась. Из нее вышел Ли Вон. Он выглядел безупречно — галстук завязан идеальным узлом, волосы причесаны, взгляд холодный и сосредоточенный. Но я заметил, как дрогнули его пальцы, когда он поправлял манжеты, и как покраснела кожа на шее, прикрытая воротником.

Он замер, увидев меня. На секунду в его серо-голубых глазах промелькнул первобытный ужас. Он был умным парнем и понимал, что от моих чувств ничего не скрыть.

– Господин Сон... – его голос слегка дрогнул, но он тут же взял себя в руки. – Вы что-то хотели обсудить по поводу контракта с американским филиалом?

Я смотрел на него долгих несколько секунд. Тишина в коридоре стала осязаемой. Я чувствовал, как тени в углах зашевелились, реагируя на мое внутреннее смятение.

– Нет, Ли Вон, – спокойно ответил я. – Контракты подождут. Я просто проходил мимо.

В этот момент из-за его спины показался Юки. Он не пытался спрятаться или выглядеть виноватым. Он стоял, вызывающе засунув руки в карманы своих широких черных брюк. Его голубые глаза горели вызовом.

– Привет, пап, – бросил он, и в его голосе слышалась сталь. – Долго подслушивал?

Ли Вон заметно побледнел и попытался сделать шаг в сторону, словно отгораживая парня от меня.

– Юки, не надо, – тихо произнес адвокат.

– А что "не надо"? – Юки усмехнулся, глядя мне прямо в глаза. – Он всё равно всё видел или почувствовал. Наш великий Монарх ведь всё знает, верно?

Я вздохнул, чувствуя, как гнев начинает уступать место усталости.

– Юки, твоя мать ищет тебя. Мы ждали тебя к ужину.

– Передай маме, что я не голоден, – отрезал он. – И что я не собираюсь играть в "идеальную семью" сегодня.

– Юки! – мой голос прозвучал чуть громче, чем я планировал, и тени в коридоре резко удлинились.

Сын даже не вздрогнул. Он лишь подошел ближе к Ли Вону и, к моему изумлению, собственническим жестом положил руку ему на плечо.

– Мы закончили? – спросил он.

Я смотрел на них — на своего бунтующего сына и на молодого мужчину, который явно был готов пойти за ним в огонь, несмотря на риск лишиться всего. В этом была какая-то странная, ломаная красота.

– Идите, – сказал я наконец, отступая в сторону. – Но завтра, Юки... завтра мы поговорим по-взрослому. Дома. Без свидетелей.

Юки лишь кивнул, и они с Ли Воном быстро направились к выходу. Я провожал их взглядом, чувствуя, как внутри что-то меняется.

Мир не рухнул. Система не сломалась. Мой сын просто нашел свой путь, пусть он и пролегал через запретные территории.

Я прислонился к стене и закрыл лицо руками.

– И как мне теперь смотреть в глаза Хэ Ин? – прошептал я в пустоту.

Из тени у моих ног показался Бер. Мой верный муравей-генерал склонил голову, чувствуя мое смятение.

– Мой Король... – проскрежетал он. – Если желаете, я могу...

– Нет, Бер, – прервал я его. – Ты ничего не можешь сделать. Это битва, в которой тени бессильны.

Я пошел к выходу из Ассоциации. Вечерний Сеул встречал меня огнями и шумом машин. Где-то там, в этом огромном городе, мой сын сейчас был счастлив по-своему, вопреки всем моим ожиданиям.

Возможно, быть Монархом Теней было проще, чем быть просто отцом. Но у меня не было выбора. Мне предстояло научиться принимать свет своего сына, даже если он ослеплял меня своей непривычной яркостью.

Подходя к машине, я увидел свое отражение в стекле витрины. Я выглядел спокойным, но внутри всё еще горело то чувство стыда и странного облегчения. Жизнь продолжалась, и она была куда сложнее любого подземелья ранга S.

– Ладно, Юки, – негромко произнес я, садясь за руль. – Посмотрим, кто из нас более упрямый.

Я завел мотор, зная, что завтрашний разговор изменит всё. Но, возможно, именно этого нам и не хватало — правды, которая наконец-то вышла из тени.