в тени

Университетские коридоры всегда казались Кристине слишком шумными, слишком тесными и наполненными чужими, ненужными запахами. Она шла, прижимая к груди тяжелую сумку, в которой, словно сердце, бился её главный секрет — дневник в кожаном переплете. Её длинные черные волосы, которыми она так гордилась, тяжелым шелком рассыпались по плечам, контрастируя с мертвенно-бледной кожей.

Кристина любила свою отстраненность. Ей нравилось чувствовать себя хрупким фарфоровым изваянием в мире грубых людей. Тонкие капроновые колготки приятно облегали ноги, а короткая юбка едва касалась колен — она знала, что красива, но эта красота была её броней, а не приглашением. Она не подпускала к себе никого. Ни подруг, ни парней, ни случайных знакомых.

Её мир сужался до двух имен, двух образов, которые преследовали её во снах и на страницах дневника: Декстер Морган и Брайан Мозер.

Декстер преподавал криминалистику. Он был аккуратным, методичным и пугающе спокойным. Кристина видела в его глазах некую пустоту, которую ей отчаянно хотелось заполнить своей нежностью. Брайан же, напротив, излучал скрытую угрозу, замаскированную под обаяние. Он читал лекции по психологии, и его взгляд всегда задерживался на ней чуть дольше, чем позволяли приличия.

В своих фантазиях она не боялась крови, которой так страшилась в реальности. В дневнике она описывала, как Декстер осторожно касается её щеки, как Брайан шепчет ей на ухо признания, как они оба делят её любовь, окружая заботой. Но реальность ворвалась в её кокон внезапно и грубо.

После последней пары Кристина задержалась в пустой аудитории, чтобы перечитать последнюю запись. Она так увлеклась, представляя теплые руки Декстера на своих плечах, что не услышала, как дверь закрылась на замок.

– Прекрасный слог, Кристина. Почти поэтично, если бы не было так... откровенно.

Голос Брайана Мозера заставил её подпрыгнуть. Она судорожно попыталась закрыть тетрадь, но чья-то рука перехватила её запястье. Это был Декстер. Он стоял за её спиной, и его лицо не выражало ничего, кроме холодного любопытства.

– Вы... вы не должны были это читать, – прошептала она, чувствуя, как паника ледяной волной накрывает её изнутри.

– Но мы прочитали, – Брайан подошел ближе, обходя стол и вставая прямо перед ней. В его руках был её дневник. – Оказывается, наша тихая Кристина мечтает о вещах, которые могут напугать даже бывалого патологоанатома.

– Отдайте, пожалуйста... – её голос дрожал. – Это личное.

– Личное становится общим, когда в нем фигурируют наши имена, – Декстер усилил хватку на её запястье, заставляя её встать. – Ты боишься крови, Кристина. Мы видели, как ты бледнеешь на занятиях. Но здесь ты пишешь, что готова на всё ради нас.

– Это просто фантазии! – вскрикнула она, чувствуя, как к глазам подступают слезы.

– Фантазии имеют цену, – Брайан провел пальцем по её бледной щеке, спускаясь к шее. – Ты сама создала этот сценарий. Мы лишь решили воплотить его в жизнь. Но есть одна проблема.

Он посмотрел на Декстера, и в этом взгляде Кристина увидела нечто такое, от чего её сердце ушло в пятки. Это была не просто симпатия коллег. Это было опасное, темное родство.

– Проблема в том, – продолжил Декстер, его голос стал ниже, – что мы не любим делиться. И нам очень не понравилось, что в твоих мечтах мы стоим на равных.

– Вы... вы пугаете меня, – Кристина попыталась вырваться, но Декстер легко прижал её к себе, лишая пространства для маневра.

– Страх — это естественная реакция, – прошептал он ей в самое ухо. – Но ты ведь любишь контроль? Теперь контроль переходит к нам.

Брайан захлопнул дневник и бросил его на стол. Его глаза горели хищным огнем.

– Мы решили, Кристина, что раз уж ты так жаждешь нашего внимания, ты получишь его сполна. Но не на своих условиях.

Он подошел вплотную, грубо схватил её за подбородок, заставляя смотреть на него.

– Сейчас ты пойдешь с нами. Без лишних звуков, без сопротивления. Если кто-то увидит, как ты плачешь, мы скажем, что у тебя случилась истерика на почве плохих оценок. Поняла?

Кристина кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Её хрупкий мир рухнул, превратившись в кошмар, который она сама же и вызвала к жизни.

Они привезли её в загородный дом, который принадлежал Брайану. Внутри всё было стерильно и холодно. Кристину охватил ужас, когда она увидела в углу гостиной медицинские инструменты, аккуратно разложенные на столике.

– Нет... нет, пожалуйста, я боюсь этого... – она попятилась, но уперлась в грудь Декстера.

– Тише, маленькая, – Декстер положил руки ей на плечи, его пальцы начали массировать напряженные мышцы. – Мы не причиним тебе вреда, если ты будешь послушной. Но ты должна усвоить урок. Твои фантазии — это ответственность.

Брайан снял пиджак и начал закатывать рукава рубашки.

– Ты писала, что хочешь чувствовать нашу власть? – он подошел к ней, расстегивая верхнюю пуговицу. – Власть — это не только поцелуи, Кристина. Это полное подчинение. Твое тело, твои мысли, твой страх — теперь всё принадлежит нам.

– Я не хотела этого... не так... – всхлипнула она.

– Поздно менять правила игры, когда она уже началась, – Декстер развернул её к себе и резко рванул на себя, впиваясь в её губы жестким, требовательным поцелуем.

Это не было похоже на те нежные прикосновения, что она описывала в дневнике. В этом поцелуе был вкус металла и подавления. Кристина попыталась оттолкнуть его, но её руки были перехвачены Брайаном. Он завел их ей за спину, удерживая одной рукой, а другой начал медленно задирать её юбку.

– Смотри на меня, Кристина, – приказал Брайан, когда Декстер оторвался от её губ, оставляя их припухшими. – Ты ведь этого хотела? Чтобы мы оба были рядом?

– Пожалуйста... – шептала она, чувствуя, как холодный воздух касается её бедер, когда пальцы Брайана коснулись края чулок, которые она надела сегодня по какому-то странному наитию.

– "Пожалуйста" — это не то слово, которое мы хотим слышать, – Декстер прижал её к столу, стоявшему посередине комнаты. – Ты будешь делать то, что мы скажем. И начнешь с того, что перестанешь дрожать.

Он принудил её лечь на стол, и Кристина почувствовала холодную поверхность спиной. Брайан встал между её ног, раздвигая их с пугающей уверенностью.

– Ты такая бледная, – прошептал Брайан, проводя ладонью по её животу. – Словно полотно, на котором мы сейчас будем писать нашу собственную историю. Без чернил.

Декстер склонился над ней, его лицо было совсем рядом.

– Ревность — плохое чувство, Кристина. Мы с Брайаном долго спорили, кому ты достанешься первой. Но потом решили, что ты станешь нашим общим... проектом.

Кристина зажмурилась, когда почувствовала, как Брайан начал стягивать с неё белье. Страх и странное, болезненное возбуждение смешались в её груди. Она ненавидела себя за то, что её тело отзывалось на их грубость.

– Открой глаза, – голос Декстера не терпел возражений.

Она подчинилась. Над ней возвышались два человека, которых она считала своими идеалами, но которые оказались чудовищами.

– Сейчас ты почувствуешь, что значит настоящий контроль, – Брайан вошел в неё резко, без прелюдий, заставляя её вскрикнуть от неожиданной боли и полноты.

Кристина вцепилась ногтями в края стола, её тело выгнулось дугой. Декстер тут же накрыл её рот ладонью, заглушая стон, и другой рукой начал ласкать её грудь через тонкую ткань блузки.

– Тише. Наслаждайся тем, что ты сама создала, – прошептал Декстер.

Ритм Брайана был неумолимым, жестким, лишенным всякой жалости. Кристина чувствовала себя сломанной куклой, которую делят два жестоких ребенка. Она видела, как Декстер наблюдает за каждым движением Брайана, как его глаза темнеют от жажды, которую он едва сдерживал.

Когда Брайан закончил, он не отстранился, а лишь крепче прижал её к столу, давая место Декстеру.

– Твоя очередь, брат, – выдохнул Брайан, перехватывая руки Кристины над её головой.

Декстер сменил его, и его движения были другими — более размеренными, почти хирургически точными, но от того еще более мучительными. Он словно изучал её реакции, доводя её до предела, когда грань между болью и удовольствием стиралась окончательно.

– Ты ведь любишь нас, Кристина? – Декстер шептал это как заклинание, пока его тело вбивалось в неё. – Скажи это.

– Я... я люблю вас... – выдавила она сквозь слезы, теряя остатки воли.

– Хорошая девочка, – Брайан наклонился и поцеловал её в лоб, но в этом жесте не было нежности — только триумф победителя.

Когда всё закончилось, Кристина лежала на холодном столе, не в силах пошевелиться. Её одежда была в беспорядке, волосы спутались, а на бледной коже проступали красные пятна от их хваток.

Брайан поднял её дневник с пола и положил его ей на живот.

– Завтра ты напишешь новую главу, – сказал он, поправляя рубашку. – И в ней не будет места твоим выдумкам. Только то, что произошло здесь. Мы проверим.

Декстер подошел к ней и осторожно поправил прядь волос, закрывавшую её лицо.

– Мы не друзья, Кристина. И не просто учителя. Мы — твои хозяева. И если ты хоть кому-то расскажешь об этом или попытаешься сбежать...

Он замолчал, и Кристина увидела в его глазах тот самый холодный блеск стали, которого так боялась.

– Я поняла, – прошептала она, прижимая дневник к себе.

Теперь это была не просто тетрадь с фантазиями. Это был её приговор, написанный её собственной рукой. Она хотела нежности, но получила цепи. Она хотела любви, но оказалась в плену у двух хищников, которые никогда не отпустят свою добычу.

– Иди в душ, – приказал Брайан. – Мы отвезем тебя домой. И помни: мы следим за каждым твоим шагом. Университет — это лишь декорация. Твоя настоящая жизнь теперь здесь, с нами.

Кристина поднялась, пошатываясь на ватных ногах. Она шла в ванную, чувствуя на себе их взгляды — тяжелые, собственнические, лишающие воли. Она знала, что завтра снова наденет юбку и колготки, снова пойдет на лекции и будет сидеть с прямой спиной, не подпуская к себе никого. Но теперь под этой маской неприступности будет скрываться знание о том, как пахнет кожа Декстера и какой вкус у поцелуев Брайана.

Её секрет перестал быть только её. И это было самым страшным наказанием, которое она могла себе представить. Она обрела то, о чем мечтала, но цена оказалась слишком высокой — её душа теперь принадлежала двум монстрам, которые называли себя её наставниками.