Выбор

Вечер в доме семьи Сон всегда был наполнен особым теплом. Запах домашней еды, доносящийся из кухни, приглушенный смех и звон посуды — всё это создавало иллюзию нормальности, к которой я так стремился. Мне двадцать шесть, я Теневой Монарх, человек, держащий в руках бразды правления самой смертью, но здесь, в этих стенах, я был просто Джин-Ву. Старшим сыном, братом, опорой.

Я взглянул в зеркало в прихожей. На меня смотрел мужчина ростом сто девяносто сантиметров с резкими чертами лица и глазами цвета грозовой тучи. Моя сила изменила меня, сделала холоднее снаружи, но внутри всё ещё билось сердце человека, который хотел простого человеческого счастья. И этим счастьем для меня стала Ча Хэ-Ин. Наша «золотая девочка» корейской ассоциации охотников, светлая, сильная и, как мне казалось, единственная, кто понимал груз моей ответственности.

Сегодня я планировал официально объявить семье, что собираюсь сделать ей предложение. Кольцо жгло карман брюк.

За столом сидели родители, младшая сестра Джи-А и мой младший брат Сон Юки. Юки было двадцать, и он был полной моей противоположностью в плане внешнего самовыражения. Высокий, под стать мне, с вечно взъерошенными черными волосами и выбритыми висками, он выглядел как рок-звезда или бунтарь. Его небесно-голубые глаза, доставшиеся ему от какой-то далекой ветви нашей родословной, всегда смотрели на мир с долей иронии. Фарфоровая кожа, атлетическое телосложение, пирсинг в ушах и татуировки, скрытые под рукавами рубашки — Юки был воплощением физической мощи и неукротимого духа. Он мастерски владел боевыми искусствами и, несмотря на отсутствие магического ранга, как у меня, был чертовски силен.

Весь вечер Юки вел себя странно. Он почти не прикоснулся к еде, лишь изредка бросая на меня косые взгляды, когда я заговаривал о Хэ-Ин.

– Я отойду на минуту, – произнес я, чувствуя, как волнение сжимает горло. Мне нужно было умыться и собраться с духом перед главным объявлением.

Выйдя в туалет, я плеснул в лицо холодной водой. «Всё будет хорошо, – убеждал я себя. – Семья примет её. Они ведь видят, как она важна для меня».

Когда я возвращался обратно по коридору, до моих ушей долетели голоса. Охотничьи чувства, обостренные до предела, не позволяли игнорировать даже шепот. Я застыл у приоткрытой двери в гостиную, когда услышал имя Юки.

– Юки, сынок, почему ты так настроен против? – голос мамы звучал мягко, но в нем сквозила тревога.

Я замер. Сердце пропустило удар.

– Мама, она мне не нравится, – голос Юки был резким, как удар кнута. В нем не было привычного мальчишеского задора, только холодная уверенность. – Она видит в Джин-Ву перспективу. Статус. Имидж величайшего охотника мира. Но она не видит самого Джин-Ву.

– Может, ты ошибаешься, сынок? – вмешался отец. – Хэ-Ин всегда была вежлива с нами. Она достойная девушка.

– Нет, пап! – Юки, судя по звуку, резко встал со стула. – Я уже вижу, как надменно она себя ведет. Словно она уже стала частью семьи Сон и имеет право командовать здесь всеми. Столько спеси в этой девчонке... Тьфу, тошно смотреть!

Я почувствовал, как внутри меня что-то оборвалось. Мой младший брат, которого я защищал всю жизнь, говорил такие вещи о женщине, которую я любил?

– Юки, это серьезные обвинения, – голос отца стал строже. – Твой брат любит её.

– Если они поженятся, она просто сгнобит его! – почти выкрикнул Юки, и я почувствовал через стену всплеск его яростной энергии. – Он станет тенью самого себя под её пятой. А если родится ребенок? Она превратит его в робота, в инструмент для поддержания семейного престижа.

Наступила тяжелая тишина. Я стоял в тени коридора, не в силах пошевелиться. Мои тени внутри меня заволновались, чувствуя мое смятение. Игрис и Берион словно замерли, ожидая моей реакции.

– Послушайте меня, – голос Юки стал тише, но в нем зазвучала сталь. – Если он женится на ней, то пускай считает, что у него больше нет брата. Я не буду смотреть, как эта женщина выедает его изнутри, словно паразит. Я не останусь в стороне и не буду улыбаться на их свадьбе, зная, что он совершает самую большую ошибку в своей жизни.

Я медленно вышел из тени и толкнул дверь.

В комнате мгновенно воцарилась тишина. Мама вскрикнула, прикрыв рот ладонью. Отец отвел взгляд. Юки стоял у стола, сжав кулаки так, что костяшки побелели. Его голубые глаза встретились с моими — серыми, как грозовая туча.

– Значит, вот что ты о ней думаешь? – мой голос прозвучал тише, чем я планировал, но в нем вибрировала мощь Монарха.

Юки не отвел взгляда. Несмотря на то что я мог раздавить любого врага одним лишь желанием, мой младший брат не дрогнул. В этом он был похож на меня — упрямый до мозга костей.

– Я сказал то, что вижу, Джин-Ву, – твердо ответил он. – Ты ослеплен. Ты ищешь покоя и думаешь, что она — твоя тихая гавань. Но она — шторм, который разрушит всё, что тебе дорого.

– Ты не знаешь её, Юки, – я сделал шаг вперед, и тени на полу удлинились. – Она рисковала жизнью ради этой страны. Она честная и преданная.

– Она преданна идее «Сильнейшего», – огрызнулся брат. – Как только ты дашь слабину, как только ты перестанешь быть великим Теневым Монархом и станешь просто человеком, она потеряет к тебе интерес. Или начнет лепить из тебя то, что удобно ей. Посмотри, как она смотрит на наш дом. С легким пренебрежением, будто делает нам одолжение, находясь здесь.

– Это неправда! – я почувствовал, как гнев закипает в груди.

– Правда! – Юки шагнул мне навстречу. Мы были одного роста, два столпа, готовых столкнуться. – Ты мой брат. Я люблю тебя больше всех на свете. И именно поэтому я не позволю тебе совершить это самоубийство. Если она войдет в этот дом как твоя жена — я уйду. Выбирай.

– Юки! – прикрикнул отец. – Хватит! Не смей ставить брату ультиматумы!

Но Юки уже не слушал. Он подхватил свою куртку со спинки стула. Его движения были резкими, порывистыми.

– Я всё сказал, – бросил он, направляясь к выходу. Проходя мимо меня, он на секунду задержался и добавил так, чтобы слышал только я: – Оглянись без своих розовых очков, Джин-Ву. Ты увидишь не золото, а холодную медь.

Дверь с грохотом захлопнулась.

В гостиной повисла тяжелая, удушливая тишина. Мама тихо заплакала, отец подошел к ней и обнял за плечи. Джи-А, которая всё это время сидела тише воды, подняла на меня полные слез глаза.

– Брат... Юки просто очень за тебя переживает, – прошептала она.

Я промолчал. Пальцы сжали коробочку с кольцом в кармане так сильно, что пластик хрустнул. Слова брата ядовитыми змеями вползали в душу. «Паразит». «Сгнобит его». «Станет тенью самого себя».

Мог ли он быть прав? Юки всегда обладал поразительным чутьем на людей. Он видел скрытые мотивы там, где другие видели лишь вежливость. Но Ча Хэ-Ин... та, кто краснела при виде меня, та, кто сражалась бок о бок со мной в самых темных подземельях... Неужели всё это было лишь фасадом?

– Джин-Ву, присядь, – тихо сказал отец. – Давай спокойно поговорим.

– Нет, пап, – я покачал качнул головой, чувствуя, как стены дома начинают на меня давить. – Мне нужно... мне нужно подышать.

Я вышел на террасу. Ночной воздух Сеула был прохладным, но он не приносил облегчения. Я вызвал Кайсела. Огромный теневой дракон материализовался в небе, скрытый от глаз обычных людей моей магией.

– Ваше Величество? – послышался в голове обеспокоенный голос Бериона. – Приказать теням проследить за вашим братом?

– Нет, – мысленно отозвался я. – Оставьте его.

Я вскочил на спину дракона и приказал ему взлетать. Мы поднялись высоко над огнями города, туда, где облака застилали мир.

Я достал кольцо. Бриллиант тускло мерцал в лунном свете. Красивое, дорогое, статусное. Именно такое, какое подошло бы «золотой девочке».

«Она видит статус, но не Джин-Ву».

Слова Юки эхом отдавались в голове. Я вспомнил наш последний ужин с Хэ-Ин. Она действительно много говорила о том, как нам стоит вести себя на публике, какие приемы посещать и как важно поддерживать репутацию самой сильной пары охотников в мире. Тогда я списал это на её заботу о нашем будущем. Но теперь...

Я вспомнил её взгляд, когда я однажды в шутку сказал, что хотел бы бросить всё и открыть маленькое кафе, как в тех дорамах, что смотрит мама. Она лишь вежливо улыбнулась и перевела тему на предстоящий рейд. Она не смеялась. Она не поддержала мою фантазию.

Неужели мой младший брат, этот бунтарь с пирсингом и татуировками, видел больше, чем я, Повелитель Теней?

Я сжал кольцо в кулаке. Гнев на Юки начал медленно сменяться ледяным, липким страхом. Не страхом смерти — я давно перерос его. А страхом одиночества вдвоем.

– Юки... – прошептал я в пустоту ночи.

Мой брат был готов отказаться от семьи, лишь бы не видеть моего падения. Это не была ненависть к Хэ-Ин. Это была отчаянная, болезненная любовь ко мне.

Я посмотрел вниз, на огни Сеула. Где-то там, среди этих огней, сейчас бродил Юки, раздираемый теми же чувствами, что и я. Он всегда был сильным. Сильнее, чем многие охотники S-ранга, потому что его сила шла от сердца, а не от системы.

– Берион, – позвал я своего верного рыцаря.

– Да, мой Повелитель?

– Найди его. Не приближайся, просто... присматривай. Чтобы с ним ничего не случилось.

– Будет исполнено.

Я остался один на спине дракона. Предложение, которое я хотел сделать завтра, теперь казалось чем-то далеким и сюрреалистичным. Мир, который я выстроил в своем воображении, дал трещину. И виной тому был не враг из другого измерения, а несколько честных слов, сказанных в тишине семейной гостиной.

Я должен был поговорить с ней. Но не как охотник Сон Джин-Ву с охотницей Ча Хэ-Ин. А как человек, который хочет знать, есть ли место для него самого в её золотом мире.

И если Юки прав... если она действительно паразит, питающийся моим светом...

Я закрыл глаза. Тени вокруг меня взметнулись в яростном танце.

– Тогда мне придется сделать выбор, который разобьет мне сердце, – произнес я в тишину.

Но глубоко внутри я уже знал: я никогда не выберу никого, кто заставит меня отвернуться от брата. Семья Сон прошла через слишком многое, чтобы позволить кому-то разрушить её изнутри. Даже если этот кто-то сиял ярче солнца.

Кайсел сделал крутой вираж, возвращаясь к дому. Ночь обещала быть долгой, а завтрашний день должен был решить всё. Кольцо в моем кармане больше не казалось подарком. Оно казалось оковами, которые я едва не надел на себя сам.