Шини ты чего то хотел?

Солнце медленно опускалось за горизонт Сибуи, окрашивая небо в цвет спелого персика, который Сая Рюгудзи с удовольствием бы раздавила. Она сидела на перевернутом ящике в мастерской «S.S Motors», лениво перебирая звенья старой цепи. Ее руки были по локоть в мазуте, короткие светлые волосы, так похожие на шевелюру брата, торчали в разные стороны, а на губах играла привычная дерзкая ухмылка.

– Слышь, Шиничиро, – Сая подбросила в воздухе гаечный ключ и ловко поймала его, – если ты будешь так долго пялиться на этот карбюратор, он решит, что ты хочешь на нем жениться. Хотя, зная твою удачу с бабами, даже железяка тебе откажет.

Шиничиро Сано вздрогнул, едва не выронив отвертку. Он обернулся, вытирая лоб тыльной стороной ладони, что только добавило черных разводов на его лице. Его взгляд, обычно спокойный и немного меланхоличный, при виде Саи становился каким-то по-собачьи преданным и одновременно болезненным.

– Очень смешно, Сая-тин, – вздохнул он, пытаясь придать голосу твердости. – Я просто сосредоточен. Работа требует внимания.

– Работа требует, чтобы ты перестал вздыхать так громко, что у меня уши закладывает, – парировала она, спрыгивая с ящика. Она подошла ближе, обдав его запахом дешевых сигарет и мужского одеколона, который стащила у Кена. – Ты выглядишь как девственница перед первым разом: руки трясутся, глаза бегают. Хочешь, дам пару советов? Первый урок бесплатный: не смотри на объект желания так, будто хочешь его отпеть.

Шиничиро покраснел. Он знал Саю с детства, с тех самых пор, как Дракен впервые притащил ее в их компанию. Она всегда была «своим парнем» — дралась не хуже парней, ругалась как портовый грузчик и напрочь игнорировала любые проявления женственности. И именно это, по какому-то злому умыслу судьбы, сводило Шиничиро с ума.

– Ты несносна, – пробормотал он, отворачиваясь к байку.

– Зато я честная, – Сая бесцеремонно хлопнула его по плечу, оставив грязный след на его футболке. – Слушай, Кенчик скоро придет? Мы договорились пойти пожрать. У меня в животе такая пустота, что там скоро эхо начнет гулять, как в твоей личной жизни.

Шиничиро проглотил очередную колкость. Он любил ее смех — хриплый, громкий, совершенно неженственный. Но больше всего его ранило то, что для нее он был просто «старшим братом друга» или «неудачником-механиком».

Дверь мастерской с грохотом распахнулась, и на пороге появился Дракен. Его высокая фигура почти перекрыла свет, льющийся с улицы. Увидев сестру рядом с Шиничиро, он нахмурился.

– Сая, я же просил тебя не донимать его, – Кен прошел внутрь, на ходу снимая жилетку «Тосвы». – Ты опять за свое?

– Ой, да ладно тебе, Кенчик! – Сая обернулась к брату, широко улыбаясь. – Я просто провожу психологический тренинг. Наш великий лидер «Черных драконов» совсем раскис. Ему нужно либо бабу найти, либо клизму поставить. Хотя в его случае это одно и то же — оба варианта прочищают мозги.

– Сая! – Дракен отвесил ей легкий подзатыльник, который она привычно проигнорировала. – Веди себя прилично. Мы в гостях.

– В гостях? – она хмыкнула, доставая из кармана широких штанов пачку сигарет. – Я здесь провожу больше времени, чем в нашем борделе. Шиничиро, у тебя есть огонь? Мой зажигалка сдохла, как и твои шансы на свидание в эту субботу.

Шиничиро молча протянул ей зажигалку Zippo. Его пальцы на мгновение коснулись ее огрубевшей кожи, и по его телу пробежал ток. Сая даже не заметила. Она прикурила, выпустила густое облако дыма прямо в потолок и довольно зажмурилась.

– Так что, идем? – спросила она брата. – Майки тоже будет? Или он опять занят тем, что пытается съесть гору таяки и не лопнуть?

– Майки придет позже, – ответил Дракен, бросая взгляд на Шиничиро. – Шини, ты как? Закончил с тем заказом?

– Почти, – Шиничиро выдавил улыбку. – Идите, я догоню. Мне нужно прибраться.

– Ой, да брось, – Сая подошла к нему вплотную, заглядывая в глаза. – Ты просто хочешь остаться тут один и поплакать под грустную музыку, да? Шини, детка, если тебе так одиноко, я могу одолжить тебе один из журналов Кена. Там такие девахи, что даже у мертвого…

– Сая, заткнись! – Дракен схватил её за шиворот и потянул к выходу. – Извини, Шиничиро. Она сегодня в ударе.

– Всё нормально, Кен, – тихо сказал Сано, глядя им вслед. – Я привык.

Когда дверь закрылась, в мастерской воцарилась тишина, нарушаемая только тиканьем настенных часов. Шиничиро опустился на пол прямо рядом с разобранным мотором. Он знал, что Сая шутит. Знал, что ее пошлые шуточки — это просто способ защиты, стиль общения, который она выбрала, чтобы выжить в их суровом мире. Но каждый раз, когда она проходилась по его чувствам, даже не подозревая об их существовании, в его груди что-то болезненно сжималось.

Он вспомнил, как неделю назад она пришла к нему поздно вечером, промокшая под дождем после какой-то стычки.

– Эй, Шини, – сказала она тогда, выжимая мокрую майку прямо на его чистый пол. – У тебя есть что-нибудь покрепче чая? Мы сегодня знатно наваляли парням из «Мебиуса», но один ублюдок все-таки зацепил меня арматурой.

Она без тени смущения задрала край футболки, показывая длинную ссадину на боку. Шиничиро тогда едва не лишился чувств — не от вида крови, а от близости её кожи. Он обрабатывал ей рану дрожащими руками, а она только смеялась и травила анекдоты про импотентов.

– Ты слишком напряжен, Шини, – говорила она, пока он накладывал пластырь. – Тебе надо расслабиться. Если хочешь, я могу познакомить тебя с одной из девчонок из нашего района. Она, конечно, немного сумасшедшая и курит как паровоз, но зато у нее грудь третьего размера. Тебе же такие нравятся? Большие и мягкие, чтобы было куда уткнуться носом, когда жизнь дает под дых?

Он тогда ничего не ответил. Как сказать девушке, которая видит в тебе только старшего брата, что тебе не нужна грудь третьего размера, если эта грудь не принадлежит ей? Что тебе плевать на «мягкость», если ты мечтаешь о ее жестких ладонях и вечно сбитых костяшках?

Тем временем на улице Сая и Дракен шли по направлению к их любимой закусочной. Сая бодро вышагивала, заложив руки за голову.

– И всё-таки Шиничиро странный, – внезапно сказала она, пнув пустую консервную банку. – Вечно какой-то пришибленный. Кенчик, ты не думаешь, что у него проблемы с… ну, ты понял? С мужской силой?

Дракен остановился и тяжело вздохнул, глядя на сестру сверху вниз.

– Сая, ты иногда бываешь непроходимой дурой.

– Чего?! – она возмущенно уставилась на него. – Это я-то дура? Я, которая вытащила твою задницу из той драки в Роппонги?

– Ты не видишь очевидных вещей, – Кен покачал головой. – Ты для Шиничиро не просто «сестра друга». Ты это понимаешь?

Сая замерла. Она нахмурилась, пытаясь переварить услышанное. В её голове пронеслись десятки моментов: как Шиничиро всегда оставляет для нее ее любимую газировку, как он краснеет, когда она подходит слишком близко, как он смотрит на нее, когда думает, что она не видит.

– Ты хочешь сказать… – она сделала паузу, и на ее лице медленно расплылась лукавая ухмылка. – Ты хочешь сказать, что он влюбился в меня? В «Рюгудзи-младшую», которая может перепить любого байкера и знает пятьдесят синонимов к слову «хрен»?

– Именно это я и говорю, – буркнул Дракен.

Сая расхохоталась. Громко, на всю улицу, так что прохожие начали оборачиваться.

– О боже, Кенчик! Это же лучшая шутка за неделю! Шиничиро Сано — благородный рыцарь на железном коне и я — ходячее бедствие. Да он же со мной с ума сойдет через два дня. Я же его развращу, испорчу и заставлю слушать панк-рок до потери пульса.

– Я серьезно, Сая. Не смейся над ним. Он хороший парень.

Сая резко перестала смеяться. Она посмотрела на свои грязные руки, потом на брата.

– Я знаю, что он хороший, Кен. В том-то и проблема. Он слишком хороший для такой, как я. Ему нужна милая девочка в платьице, которая будет варить ему мисо-суп и ждать дома с чистым полотенцем. А я? Я могу только предложить ему вместе перебрать движок и сходить в сомнительный бар.

Она замолчала, и в ее глазах на мгновение мелькнуло что-то похожее на грусть, но она тут же скрыла это за новой порцией цинизма.

– Так что, Кенчик, передай своему другу: если он хочет свидания, пусть сначала научится не краснеть, когда я говорю слово «презерватив». А пока что… пока что пусть тренируется на карбюраторах.

Они дошли до закусочной, где их уже ждал Майки, восседающий на куче подушек с победным видом.

– О, Сая-тин! Кен-тин! – закричал Майки, размахивая флажком от детского обеда. – Вы опоздали! Сая, я заказал тебе острый рамен, но я уже съел половину твоей свинины.

– Ах ты мелкий засранец! – Сая тут же забыла о Шиничиро и бросилась к столу. – Ну-ка верни мясо, иначе я расскажу Эме, что ты вчера тайком съел её заначку шоколадок!

Вечер пролетел в обычном шуме, криках и драках за еду. Сая была в центре внимания, отпуская пошлые шутки в адрес Баджи и заставляя Чифую краснеть до кончиков ушей. Она была в своей стихии — громкая, резкая, неуправляемая.

Но позже, когда компания начала расходиться, и Сая осталась одна на углу своей улицы, она вдруг остановилась. Она достала ту самую зажигалку, которую Шиничиро забыл забрать (или она забыла отдать). Она щелкнула крышкой, глядя на маленькое пламя.

– Дурак ты, Шини, – прошептала она в пустоту ночного города. – Выбрал же себе объект для обожания.

Она закрыла зажигалку и спрятала ее глубоко в карман, ближе к сердцу. Но признаться в этом даже самой себе она была еще не готова. Ей было гораздо проще шутить про размер достоинства и пить пиво с парнями, чем столкнуться с тем фактом, что чья-то нежная любовь может быть страшнее любой драки «стенка на стенку».

А в мастерской «S.S Motors» Шиничиро Сано все еще сидел у байка. Он нашел на полу оброненную Саей резинку для волос — простую, черную, пахнущую ее шампунем и бензином. Он надел ее себе на запястье, как самый дорогой браслет в мире.

Завтра она снова придет. Снова назовет его «неудачником», снова отпустит шутку ниже пояса и снова заставит его сердце биться в сумасшедшем ритме. И Шиничиро знал, что он будет ждать этого. Потому что даже не взаимная любовь к такой, как Сая, стоила тысячи нормальных свиданий с кем угодно другим.

Он выключил свет в мастерской, оставив в темноте лишь блеск хромированных деталей и едва уловимый запах её сигарет. В этом мире, полном насилия и шума, её грубый смех был для него единственной настоящей музыкой. И пусть она считала его слабым, пусть издевалась над его чувствами — он был готов быть ее «неудачником» столько, сколько потребуется.

Ведь в конце концов, даже самые дикие кошки иногда приходят погреться к тому, кто просто умеет ждать.