Мне страшно

Тейлз открыл глаза и первым делом почувствовал запах гари и соли. Голова гудела, словно внутри неё работал неисправный двигатель «Торнадо». Он приподнялся на локтях, стряхивая песок с жёлтой шерстки. Вокруг расстилался незнакомый остров: тёмные скалы, изъеденные эрозией, и чахлые деревья, чьи ветви напоминали костлявые пальцы.

– Соник? Эми? – позвал он, но ответом ему был лишь шум прибоя.

Страх ледяной змейкой проскользнул в его сердце. Тейлз был умён, он знал законы физики и механики, но одиночество всегда пугало его больше, чем любой робот Эггмана. Он поднялся, его два хвоста нервно подергивались. Нужно было найти хоть кого-то.

Он бродил по острову около часа, пока не заметил у подножия большой скалы знакомый синий силуэт. Сердце радостно подскочило.

– Соник! – закричал лисёнок, бросаясь вперёд. – Соник, я так испугался! Как мы сюда попали? Ты в порядке?

Синяя фигура стояла спиной к нему, неподвижно глядя на море. Тейлз подбежал почти вплотную, но внезапно замер. Его чуткий нос уловил резкий, металлический запах свежей крови. Взгляд лисёнка скользнул по иглам друга — они были слипшимися и багровыми. Но самое страшное было не это. Правая рука того, кого он считал Соником, выглядела как чудовищная мутация: длинная, костлявая, усеянная острыми шипами, больше похожая на дубину демона, чем на конечность героя.

– Соник... что с твоей рукой? – прошептал Тейлз, пятясь назад.

Существо медленно начало поворачиваться. Это был не Соник. Лицо монстра представляло собой искажённую маску ужаса: пустые глазницы, полные жажды боли, и пасть, застывшая в вечном оскале. Это был Колоссос.

Вместо ответа существо издало глухое, утробное рычание, от которого у Тейлза подкосились ноги. Колоссос сделал резкий выпад своей мутировавшей рукой, рассекая воздух в сантиметре от ушей лисёнка.

Тейлз не стал ждать. Инстинкт самосохранения сработал быстрее, чем мозг успел осознать масштаб угрозы. Он закрутил хвостами, взмывая в воздух, и бросился прочь, вглубь леса. Сзади послышался тяжёлый, невероятно быстрый топот. Колоссос мчался следом, его мутировавшая рука сносила стволы деревьев, словно сухие щепки.

– Уходи! Прочь! – кричал Тейлз, маневрируя между скал.

В какой-то момент Колоссос почти настиг его. Усеянная колючками рука пронеслась внизу, задевая ногу Тейлза. Лисёнок вскрикнул от пронзительной боли, потерял равновесие и кубарем покатился по склону. Ему удалось забиться в узкую расщелину между валунами, куда крупное чудовище не могло пролезть. Колоссос ещё некоторое время яростно скреб когтями по камню, издавая голодное шипение, но вскоре топот начал стихать. Монстр отправился искать другую добычу.

Тейлз долго сидел в темноте, зажимая ладонью глубокую рану на бедре. Кровь сочилась сквозь пальцы, окрашивая жёлтый мех в пугающий красный цвет. Ему было больно и очень страшно.

Спустя несколько часов, когда солнце начало клониться к закату, он решился выйти. Прихрамывая и опираясь на палку, он побрёл вдоль берега. Вскоре до его ушей донеслись тихие всхлипы.

У корней старого дуба, свернувшись калачиком, сидела Крим. Её бежевые ушки поникли, а маленькие лапки закрывали лицо. Рядом не было её верного друга Чиза, что делало картину ещё более печальной.

– Крим? – тихо позвал Тейлз.

Крольчиха вздрогнула и сжалась в комок, не поднимая глаз.

– Пожалуйста, не ешьте меня... – прошептала она, дрожа всем телом.

– Это я, Тейлз. Всё хорошо, я здесь.

Крим подняла голову. Её глаза, опухшие от слёз, расширились от радости. Она вскочила и бросилась к нему, готовая обнять, но тут же замерла как вкопанная, увидев его окровавленную ногу.

– О боже, Тейлз! Твоя нога! Тебе очень больно? – Её голос сорвался на крик.

– Тише, Крим, – он попытался улыбнуться, хотя лицо исказила гримаса боли. – Это просто царапина. Я зацепился за корягу, когда бежал.

– Нет, это не царапина! – Крим суетилась вокруг него, пытаясь оторвать полоску ткани от своего платья. – Я должна помочь, мама учила меня...

Она бережно перевязала его рану, хотя Тейлз видел, как дрожат её руки. Ему не хотелось признаваться, что рана была нанесена демоном, похожим на их лучшего друга. Он не хотел пугать её ещё сильнее.

Следующие два дня стали для них странным временем между жизнью и смертью. Они прятались в небольшой пещере, которую Тейлз замаскировал ветками.

В первый день они почти не говорили, прислушиваясь к каждому шороху. Тейлз чинил найденный на берегу старый радиоприемник, надеясь поймать сигнал, а Крим собирала съедобные ягоды неподалеку.

– Тейлз, – прошептала она вечером, когда они сидели у крошечного костра. – Ты ведь защитишь меня?

– Всегда, Крим. Обещаю.

Во второй день страх немного притупился, уступив место горькой нежности. Они говорили о доме, об Эми и Сонике, стараясь не думать о том, что Соника, возможно, больше нет.

– Знаешь, Тейлз, – Крим смотрела на огонь, её щеки покраснели. – Я всегда восхищалась тем, какой ты умный. Ты можешь починить что угодно.

– Кроме этой ситуации, – грустно усмехнулся он.

– Нет, ты и это исправишь. Я верю в тебя. Я... я очень дорожу нашей дружбой. Больше всего на свете.

Тейлз посмотрел на неё. В его сердце давно жило чувство, которое он не решался назвать вслух. Он боялся, что если признается в любви, это разрушит их хрупкий мир. Крим думала о том же. Она боялась, что её чувства станут обузой для гениального лиса. Они сидели рядом, плечом к плечу, два маленьких существа в мире, который хотел их уничтожить.

Третий день начался с тишины. Слишком глубокой тишины. Птицы не пели, даже ветер стих.

– Нам пора уходить, рана затянулась, – сказал Тейлз, поднимаясь.

Но стоило им выйти из пещеры, как земля вздрогнула. Из лесной чащи на поляну вылетел Колоссос. Его глаза горели безумным огнём, а мутировавшая рука волочилась по земле, высекая искры из камней.

– Беги, Крим! – закричал Тейлз, толкая её в сторону. – На скалы! Лети на ушах!

Они бросились бежать. Тейлз старался отвлечь монстра на себя, но его раненая нога подвела. Он споткнулся о выступающий корень. В ту же секунду Колоссос оказался над ним.

– Нет! Тейлз! – закричала Крим, остановившись.

Монстр не просто хотел убить. Он жаждал страданий. Мутировавшая рука-дубина с шипами опустилась на спину лисёнка. Послышался хруст ломающихся костей.

– А-а-а-а-а! – Крик Тейлза разрезал воздух, полный нечеловеческой агонии.

Колоссос схватил его за хвосты и поднял в воздух. Тейлз извивался, его лицо было залито слезами и кровью. Монстр начал медленно вонзать шипы своей руки в живот лисёнка, проворачивая их.

– Крим... беги... – прохрипел Тейлз, выплевывая кровь.

Крим стояла в оцепенении. Она видела, как её любимый друг превращается в кровавое месиво. Она бросилась к нему, колотя маленькими кулачками по непробиваемой шкуре монстра.

– Отпусти его! Пожалуйста, возьми меня! – рыдала она.

Колоссос посмотрел на неё с мерзким удовлетворением. Он хотел, чтобы она видела. Одним резким, чудовищным движением он рванул Тейлза в разные стороны. Лисёнок издал последний, захлебывающийся крик, прежде чем его тело обмякло. Демон с хрустом оторвал его правую руку и, словно трофей, отбросил её к ногам Крим.

Монстр издал торжествующий рык, но не тронул крольчиху. Он хотел, чтобы она жила с этим образом в голове. Это была самая изысканная пытка. Колоссос исчез в лесу так же быстро, как и появился.

Крим упала на колени перед тем, что осталось от Тейлза.

– Нет... нет, нет, Тейлз, проснись! – Она пыталась приставить оторванную руку обратно к плечу, её платье стало полностью красным. – Ты же говорил, что ты всё починишь! Почини себя, пожалуйста!

Она кричала до хрипоты, прижимая к себе безжизненное тело. Её разум начал трещать по швам. В этот момент в глубине леса вспыхнул яркий изумрудный свет. Большое Зелёное Кольцо — портал.

Крим, шатаясь, поднялась. В её глазах больше не было страха, только бесконечная, чёрная пустота. Она в последний раз поцеловала Тейлза в холодный лоб и шагнула в кольцо.

Она оказалась на главной площади Грин Хилл. Там были все: Эми, Наклз, Руж и даже настоящий Соник, который только что вернулся с другого задания.

– Крим! – Эми бросилась к подруге. – Где вы были? Где Тейлз?

Крим посмотрела на них. Её вид — в крови, с безумным взглядом — заставил всех замолчать.

– Его больше нет, – тихо произнесла она. – Соник... его убил ты. Но это был не ты.

Она рассказала всё. О монстре, о мутировавшей руке, о том, как Тейлз умирал в муках, спасая её.

Соник упал на колени, закрыв лицо руками. Наклз в ярости ударил по скале, расколов её надвое. Эми рыдала на плече у Руж, не в силах осознать, что их маленького гения, их «младшего брата» больше нет. Остров стал братской могилой для их невинности.

Мир Соника изменился навсегда. Герой больше не улыбался, глядя на небо. Ведь там, среди облаков, больше не летал жёлтый самолёт с двухвостым лисом за штурвалом. А Крим... Крим больше никогда не закрывала глаза ночью, потому что в темноте она снова и снова слышала хруст костей и видела оторванную руку того, кого любила больше жизни.