Внучка

Я сидел в просторной гостиной нашего дома, чувствуя, как вечерняя прохлада пробирается сквозь приоткрытое окно. В комнате царил уют, который Ча Хэ Ин так старательно поддерживала все эти годы. Сухо, наш семнадцатилетний сын, листал что-то в планшете, изредка поглядывая на меня. Его золотистые глаза, так похожие на глаза матери, светились любопытством. Сама Хэ Ин сидела в кресле напротив, изящно попивая чай. На первый взгляд — идеальная семья величайшего охотника человечества.

Тишину нарушил резкий звонок моего телефона. Я взглянул на экран. Юми Окумура.

Мое сердце пропустило удар. Мы не общались голосом уже очень давно, ограничиваясь сухими сообщениями о делах Алекса. Хэ Ин мгновенно напряглась. Она знала это имя. Знала, что Юми была той, кто ушел от меня, когда нашему первому сыну едва исполнился год. Знала, что я совершил ошибки, которые невозможно исправить простым «извини».

Я нажал на кнопку приема и, повинуясь какому-то внутреннему импульсу, включил громкую связь.

– Да, Юми, – произнес я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Привет, Джинву, – раздался из динамика ее голос. Он почти не изменился за двадцать лет — такой же мелодичный, но теперь в нем сквозила сталь. – Как ты там? Твой имидж еще не треснул под тяжестью собственного величия?

Я поморщился от неприкрытого сарказма. Хэ Ин поставила чашку на стол с едва слышным стуком.

– Нет. Что-то случилось? Почему ты звонишь в такое время?

– Случилось, – вздохнула она. – Тут такое дело... Мама не тяни, скажи ему, а то он обидится!

Последняя фраза принадлежала не ей. Это был голос Юки, моего внука... Стоп. Внука?

– Я не хочу, чтобы они знали! – В трубке раздался резкий, глубокий голос моего старшего сына. Алекса. – Потому что эта пафосная сука снова начнет читать нотации о престиже и статусе семьи Сон! Если я ее увижу, я за себя не ручаюсь.

Воздух в гостиной, казалось, заледенел. Хэ Ин побледнела, ее пальцы впились в подлокотники кресла. Она поняла, о ком говорит Алекс. О ней. О женщине, ради которой я когда-то предал его мать.

– Мама, просто скажи отцу, что он стал дедушкой! – Снова вклинился голос Юки, младшего брата Алекса по материнской линии. – У Алекса родилась дочь. Пусть они с Сухо приезжают одни. Неужели так трудно это сказать?

Я замер. В голове зашумело. Дедушка? У Алекса, моего мальчика, который всегда был так далек от мира охотников и теней, родилась дочь?

Алекс... В моей памяти он остался маленьким ребенком, но я знал, каким он вырос. Инженер-механик, гений в своей области, человек, который всего добился сам, без магии и системы. Высокий, под сто девяносто, с моими черными волосами и пронзительными голубыми глазами Юми. Атлет, чье тело было покрыто искусными татуировками, а взгляд был холоднее любого льда. Он ненавидел магию. Он ненавидел мой мир.

– Сынок, – голос Юми в трубке стал тише, обращаясь к Алексу. – Я тебя люблю и уважаю твоего отца как человека, но как муж он полный идиот. Он не видит, что его жизнь превратилась в тюрьму, где светят только статуи и имидж.

Она сделала паузу, и я буквально кожей почувствовал ее презрение через тысячи километров.

– Джинву, ты слышишь? – Снова обратилась она ко мне. – Твоя жена закрывает глаза на всё, лишь бы не разрушить образ идеальной семьи Сон. Но я свою внучку не подпущу к ней даже на пушечный выстрел. Я всё сказала. Пускай любуется по фото.

– Юми, постой... – начал было я, но меня перебил Алекс.

– Отец, – его голос был холодным, как лезвие кинжала Ракаши. – Та девка, мать моей милой внучки... Ай... У нее хотя бы хватило ума сказать мне о ребенке сразу, в отличие от некоторых. Приезжай один. Или с Сухо. Но если я увижу рядом с тобой «королеву охотников», дверь моего дома будет закрыта навсегда.

Связь оборвалась короткими, бездушными гудками.

В гостиной повисла тяжелая, удушающая тишина. Сухо смотрел на меня широко раскрытыми глазами.

– Папа... У меня есть племянница? – прошептал он. – И... брат меня пригласил?

Хэ Ин медленно встала. Ее лицо было маской спокойствия, но я видел, как дрожат ее плечи.

– Значит, «пафосная сука»? – тихо произнесла она, глядя в окно на огни Сеула. – Твой сын от той женщины ненавидит меня так сильно?

– Хэ Ин, он просто... – я попытался подобрать слова, но они застревали в горле.

– Он прав, Джинву, – она резко обернулась. – Мы превратили нашу жизнь в витрину. Ты помогал ему деньгами, ты следил за его успехами издалека, но ты никогда не был ему отцом. Ты был Теневым Монархом. А ему нужен был человек.

Я молчал. Перед глазами стоял образ Алекса, каким я видел его на последней фотографии, присланной Юми. Короткие черные волосы, серьги-кольца в ухе, атлетичный торс, покрытый каплями пота после работы в мастерской, и эта массивная татуировка на плече — его собственный способ заявить миру, что он не принадлежит к касте «избранных» системой. Он был инженером. Он создавал вещи руками, а не волей теней.

– Я поеду в Японию, – сказал я, вставая. – Один.

– Я тоже! – Сухо вскочил с места. – Я хочу увидеть брата. И... племянницу. Папа, пожалуйста.

Я посмотрел на младшего сына. Он был воплощением всего того, что Алекс презирал — юный охотник, надежда ассоциации, баловень судьбы. Но в глазах Сухо не было высокомерия, только искреннее желание познакомиться с семьей, которую от него скрывали.

– Хорошо, – кивнул я. – Мы летим завтра утром.

Хэ Ин ничего не сказала. Она просто вышла из комнаты, оставив нас двоих.

В ту ночь я не мог уснуть. Я вышел на балкон и призвал Игриса. Верный рыцарь возник из тени, его доспехи тускло мерцали в лунном свете.

– Мой господин, – склонил он голову.

– Игрис... Как так вышло, что я, повелевающий армией мертвых, не смог удержать любовь одной женщины и уважение собственного сына?

Рыцарь молчал. Тени не дают советов в делах сердца.

На следующее утро аэропорт Инчхон встретил нас вспышками камер. Как бы я ни старался скрыть свой отъезд, статус «Национального уровня» не позволял просто так исчезнуть. Но я игнорировал репортеров. Сегодня я не был охотником S-ранга.

Япония встретила нас влажным воздухом и запахом моря. Юми жила в пригороде Осаки, в доме, который я когда-то помог ей купить через подставных лиц, зная, что она никогда не примет помощь напрямую от меня.

Алекс ждал нас на пороге небольшого, но очень стильного современного дома. На нем была простая черная майка, обнажающая те самые татуировки, о которых говорила Юми. Его рост впечатлял — он действительно догнал меня. Взгляд голубых глаз был пронзительным и холодным.

– Приехали всё-таки, – буркнул он, скрестив руки на груди. Его бицепсы напряглись, и я невольно отметил, что без всякой магии он развил свое тело до предела человеческих возможностей.

– Брат! – Сухо сделал шаг вперед, но под тяжелым взглядом Алекса замер.

– Привет, мелкий, – уголок губ Алекса едва заметно дернулся. – Слышал, ты теперь звезда в Корее. Надеюсь, мозги тебе еще не окончательно запудрили.

– Алекс, – я подошел ближе. – Поздравляю.

Сын посмотрел на меня, и в этом взгляде было столько невысказанной боли и обиды, что я на мгновение захотел провалиться в теневой обмен.

– Заходи, дед, – бросил он и отступил в сторону, пропуская нас. – Мама на кухне. И... веди себя тихо. Ай только заснула.

Внутри дом был наполнен запахами дерева и машинного масла — видимо, мастерская Алекса находилась где-то здесь же. Юми вышла навстречу. Она выглядела потрясающе. Время словно не коснулось ее фарфоровой кожи, а небесно-голубые глаза светились мудростью, которой не было в те годы, когда мы расстались.

– Джинву, – кивнула она. – Сухо, здравствуй. Ты очень вырос.

– Здравствуйте, госпожа Окумура, – вежливо поклонился Сухо.

– Проходите в зал. Алекс, принеси племянницу, она уже проснулась, я слышу.

Алекс скрылся в глубине коридора и через минуту вернулся. На его мощных, покрытых татуировками руках лежал крошечный сверток. Это зрелище было настолько контрастным, что я невольно затаил дыхание. Суровый инженер-механик, ненавидящий мир магии, и маленькое, хрупкое существо.

– Это Мия, – тихо сказал Алекс.

Он подошел ко мне и, помешкав секунду, протянул ребенка. Мои руки, привыкшие сжимать рукояти кинжалов и ломать кости монстров, задрожали. Когда я взял внучку, я почувствовал нечто странное.

В ней не было маны. Совсем. Она была обычным человеком, как и ее отец. И в этом была ее величайшая сила.

– Она прекрасна, – прошептал я.

– Она будет жить обычной жизнью, отец, – твердо сказал Алекс, глядя мне прямо в глаза. – Никаких врат, никаких рангов, никакой ассоциации. Я сам построю для нее мир, в котором ей не придется ждать, вернется ли ее отец из очередного подземелья.

Я посмотрел на него и вдруг понял, что он прав. Я победил Монархов, я изменил мир, но я потерял самое главное — простое человеческое счастье быть рядом.

– Я помогу тебе в этом, – сказал я. – Не как Монарх. Как дед.

Алекс усмехнулся, и на этот раз в его улыбке было чуть меньше льда.

– Посмотрим. А пока... Сухо, идем, покажу тебе свой байк. Я собрал его с нуля. Это покруче твоих магических фокусов.

Братья ушли, и в комнате остались только мы с Юми.

– Ты всё еще любишь его? – спросил я, глядя на спящую Мию.

– Сына? Больше жизни, – ответила Юми, присаживаясь рядом. – Тебя? Нет, Джинву. Та любовь сгорела в тот день, когда ты выбрал долг и Ча Хэ Ин. Но я рада, что ты приехал. Алексу это было нужно, хотя он никогда в этом не признается.

Мы сидели в тишине, слушая смех Сухо из гаража и ворчание Алекса. В этот момент тени в углах комнаты казались не моими верными слугами, а просто тенями уходящего дня.

Я понимал, что в Сеуле меня ждет Хэ Ин, ждут дела и ответственность. Но здесь, в этом маленьком доме в Осаке, я впервые за долгие годы почувствовал, что Теневой Монарх — это всего лишь титул. А Сон Джинву — это человек, у которого теперь есть второй шанс стать частью настоящей семьи.

Даже если для этого придется признать, что он — полный идиот. Как и сказала Юми.