Внучка

В гостиной особняка Сон Джинву царила та удушающая безупречность, которая обычно предшествует буре. Мягкий свет падал на дорогие обои, подчеркивая статус национального героя Южной Кореи. Напротив Джинву сидела Ча Хэ Ин — его жена, женщина, чей образ в прессе был синонимом элегантности и силы. Рядом, уткнувшись в телефон, сидел Сухо, их семнадцатилетний сын, который унаследовал от отца не только внешность, но и тяжелую, давящую ауру пробужденного.

Джинву чувствовал себя странно. Его рост в сто девяносто сантиметров и мощь Теневого Монарха делали его почти богом, но в стенах этого дома он часто ощущал себя запертым в золотую клетку имиджа. Каждое движение, каждое слово было выверено, чтобы не бросить тень на «идеальную семью Сон».

Тишину разорвал звонок. Джинву взглянул на экран. Юми Окумура.

Его бывшая девушка, женщина, которую он оставил девятнадцать лет назад, когда их сыну Алексу был всего год. Юми сама настояла на разрыве, понимая, что их пути разошлись, но она всегда оставалась честной. В отличие от Хэ Ин, которая в последнее время всё чаще закрывала глаза на его холодность и его собственные ошибки, лишь бы сохранить фасад благополучия.

Хэ Ин напряглась, заметив имя на экране. Её глаза сузились, но она промолчала. Джинву, повинуясь какому-то внутреннему импульсу, нажал на кнопку и включил громкую связь.

– Да, Юми, – произнес он своим низким, рокочущим голосом.

– Привет, Джин. Как ты там? – голос Юми звучал бодро, но в нем слышались нотки усталости. – Твой помощник еще не съел тебя ради твоего «имиджа»?

Джинву невольно усмехнулся. Юми всегда была единственной, кто не трепетал перед его силой.

– Нет. Что-то случилось?

– Да тут такое дело... Мама, ну не тяни, скажи ему, а то он обидится! – на заднем плане раздался глубокий, уверенный голос Алекса.

Джинву замер. Алекс. Его старший сын, живущий в Японии. В свои двадцать лет Алекс вымахал под стать отцу — сто девяносто сантиметров чистых мышц и интеллекта. Он не обладал магическими силами, решив стать инженером-механиком, и Джинву втайне гордился этим. Парень был чертовски красив: атлетическое тело, покрытое каплями пота после работы в мастерской, острые черты лица, пронзительные голубые глаза матери и черные волосы отца. На его правом плече красовалась массивная татуировка, а в ухе поблескивала серьга-кольцо. Он был воплощением свободы, которой у самого Джинву никогда не было.

– Я не хочу, чтобы они знали! – внезапно выкрикнула Юми, и её голос сорвался на гнев. – Потому что эта крашеная сука начнет трезвонить полиции и строить из себя святую... Если я её увижу, я её убью!

Хэ Ин побледнела, её пальцы впились в подлокотник кресла. Сухо оторвался от телефона, во все глаза глядя на отца.

– Мама, просто скажи отцу, что ты стала бабушкой, – голос Алекса в трубке звучал спокойно, но в нем слышалась сталь. – У меня родилась дочь. Пусть они с Сухо приезжают одни. Неужели так трудно это сказать?

В комнате повисла такая тишина, что было слышно, как гудит электричество в лампах. Теневой Монарх, правитель легионов смерти, на мгновение забыл, как дышать. У него родилась внучка. Алекс стал отцом.

– Сынок, – Юми снова заговорила, обращаясь к Алексу, но её слова предназначались Джинву. – Я тебя люблю и уважаю твоего отца как человека. Но как муж он полный идиот! Он не видит, что его жизнь превратилась в тюрьму, где светят только статуи и имидж, чтобы не позорить семью Сон. Она даже закрывает глаза на измены своей тупой... лишь бы мир не разрушился. Я свою внучку не подпущу к ним даже под пушечный выстрел! Я всё сказала. Пускай по фото ей любуется.

– Мам, ну хватит... – начал было Алекс.

– Нет, не хватит! – отрезала Юми. – Связь обрывается, у нас тут гроза. Джинву, поздравляю, ты дед, но в Японию тебе вход заказан, пока ты не отрастишь себе хребет и не перестанешь играть в идеальную картинку.

Связь оборвалась короткими гудками.

Джинву медленно опустил телефон на стол. Он чувствовал на себе взгляд Хэ Ин — полный боли, ярости и тщательно скрываемого унижения. И взгляд Сухо — растерянный, но в то же время жадный. Его младший сын только что узнал, что у него есть племянница, и что его старший брат, которого он видел лишь на редких фото, живет жизнью, полной настоящих чувств, а не протокольных встреч.

– Значит, внучка... – тихо произнес Сухо. – Отец, мы ведь поедем?

Хэ Ин резко встала.

– Никуда вы не поедете. Ты понимаешь, какой это будет скандал? Внебрачный сын охотника национального уровня, а теперь еще и ребенок от какой-то девицы в Японии? Пресса разорвет нас!

Джинву поднял глаза на жену. В этот момент его серые глаза сверкнули холодным фиолетовым пламенем, силой, которую он обычно сдерживал в кругу семьи. Тень под его ногами зашевелилась, становясь глубже и темнее.

– Имидж, – произнес он, и в этом слове было столько горечи, что Хэ Ин отшатнулась. – Юми права. Я построил этот дом из камня и славы, но забыл заложить в него фундамент из правды.

– Джинву, не смей... – прошипела она.

– Сухо, иди собирай вещи, – Джинву встал, выпрямляясь во весь свой огромный рост. – Мы летим в Токио.

– Ты не можешь! – Хэ Ин преградила ему путь. – Ты погубишь всё, над чем мы работали годами! Твоя репутация, мои контракты...

– Мой сын стал отцом, Хэ Ин, – Джинву прошел мимо неё, даже не задев плечом, но аура его силы была такой плотной, что женщина едва устояла на ногах. – А мой старший сын считает меня трусом. Это единственный имидж, который меня сейчас волнует.

Он вышел из зала, оставив жену одну в безупречно чистой и мертвой комнате.

Через два часа частный самолет уже набирал высоту. Сухо сидел у окна, нервно постукивая пальцами по колену.

– Как ты думаешь, он нас примет? – спросил он, не оборачиваясь.

Джинву смотрел на облака, проплывающие внизу. Он вспоминал Алекса — того маленького годовалого карапуза с голубыми глазами, которого он держал на руках перед тем, как уйти. А теперь этот мальчик превратился в мужчину, который своими руками, без всякой магии, строит свою жизнь. Инженер-механик. Человек, который чинит вещи, вместо того чтобы их разрушать.

– Алекс — хороший парень, – ответил Джинву. – Он честнее меня. И если он сказал, что не хочет видеть «эту систему», значит, мне придется доказать ему, что я всё еще его отец, а не просто Теневой Монарх с рекламного плаката.

В Токио их встретил дождь. Джинву намеренно не стал вызывать сопровождение или уведомлять ассоциацию. Он хотел просто прийти к двери дома в тихом пригороде, где пахло мокрым асфальтом и домом.

Когда они подошли к небольшому, но уютному коттеджу, дверь открылась еще до того, как они успели постучать. На пороге стоял Алекс.

Он выглядел именно так, как на последних фото, которые Юми присылала Джинву втайне от всех. Черная майка-алкоголичка подчеркивала мощный рельеф его мышц, татуировка на плече казалась живой под светом уличного фонаря. На шее поблескивал простой кулон. Его взгляд — холодный и пронзительный — уперся в отца.

– Приехал всё-таки, – сказал Алекс вместо приветствия. Голос его был глубоким баритоном. – Мама будет в ярости. Она как раз укладывает Мию.

– Я должен был, – просто ответил Джинву.

Алекс перевел взгляд на Сухо. Его лицо чуть смягчилось.

– Привет, малОй. Слышал, ты теперь тоже «великий охотник».

– Привет, брат, – Сухо замялся, явно впечатленный видом старшего брата. – Поздравляю с дочкой.

Алекс отступил в сторону, приглашая их войти.

– Заходите. Но если хоть одна ищейка из прессы появится у моего забора — я забуду, что ты мой отец, Джинву. Я механик, я знаю, как разобрать на части даже то, что кажется неразрушимым.

Внутри пахло свежезаваренным чаем и детской присыпкой. Юми вышла из спальни, вытирая руки полотенцем. Увидев Джинву, она замерла, её фарфоровая кожа чуть порозовела от гнева, но она лишь тяжело вздохнула.

– Ты неисправим, Сон Джинву. Всегда делаешь то, что считаешь нужным, не спрашивая разрешения.

– В этот раз я пришел не как Монарх, – Джинву сделал шаг вперед и склонил голову. – Я пришел посмотреть на свою внучку.

Юми долго смотрела на него, а потом кивнула в сторону колыбели в углу гостиной.

Там, завернутая в розовое одеяло, спала крошечная девочка. У неё были темные пушки волос и крошечный носик. Джинву подошел ближе, чувствуя, как его огромная сила внутри сворачивается клубком, боясь потревожить этот хрупкий покой.

– Её зовут Мия, – тихо сказал Алекс, подходя к отцу и кладя руку ему на плечо. – Она не будет частью твоего мира, отец. Никаких гильдий, никаких камер, никаких теней.

Джинву протянул палец, и младенец во сне обхватил его своей крошечной ладошкой. В этот момент Теневой Монарх понял, что все его победы в подземельях, весь его статус и власть не стоили и капли этого тепла.

– Она будет жить в мире, который я защищаю, – прошептал Джинву. – И это всё, что мне нужно знать.

Алекс посмотрел на отца, и в его голубых глазах впервые за вечер мелькнуло что-то похожее на понимание. Возможно, имидж идеальной семьи был разрушен навсегда, но здесь, в этой тесной комнате в пригороде Токио, под шум дождя, начинало строиться что-то настоящее. Без вспышек камер. Без лжи. Просто семья.