Выбери меня..

Итэр стоял на вершине пика Цинъюнь, глядя на то, как золотистое солнце Ли Юэ медленно тонет в океане облаков. Ветер трепал его косу, а в голове эхом отдавались слова, которые он слышал в каждом уголке Тейвата. После стольких странствий он ожидал найти ответы, но вместо этого нашёл лишь настойчивое, почти пугающее внимание тех, кто называл себя защитниками этого мира.

Они не просто помогали ему. Они окружали его, словно живые стены, каждая из которых сулила свою истину, свою любовь и свою клетку.

Тихий перебор струн заставил Итэра вздрогнуть. Венти сидел на краю скалы, свесив ноги в пустоту. Его берет с сесилией чуть сбился набок, а бирюзовые косички слабо светились в сумерках.

– Солнышко, приди ко мне... – произнёс бард, не отрываясь от лиры. Мелодия была лёгкой, как весенний бриз, но в ней чувствовалась странная тяжесть. – Со мной ты обретёшь ту самую свободу, о которой поют птицы. Я не буду обременять тебя долгом или контрактами. Ты будешь окружён лишь любовью и песнями.

Итэр хотел ответить, но тяжёлые шаги за спиной заставили его обернуться. Чжун Ли, высокий и непоколебимый, как сама гора, подошёл ближе. Его янтарные глаза светились мягким, но властным светом.

– Свобода — это лишь отсутствие направления, Венти, – голос бывшего Гео Архонта звучал глубоко и размеренно. Он посмотрел на Итэра, и в этом взгляде читалась бесконечная древность. – Приди ко мне, Путешественник. Со мной ты станешь богатым и получишь всё, что пожелаешь. Я обеспечу тебе стабильность, которую не разрушит даже время. Твои поиски закончатся здесь, под моей защитой.

– Стабильность или золотая клетка, Моракс? – Венти усмехнулся, наконец подняв взгляд. – Ему не нужны твои сокровища. Ему нужен полёт.

– Ему нужен дом, – отрезал Чжун Ли.

Воздух внезапно наэлектризовался. Пространство перед Итэром дрогнуло, и из фиолетовых искр соткалась высокая фигура Сёгуна Райдэн. Её кимоно развевалось, а в глазах сверкали молнии Инадзумы. Она не смотрела на других богов, её внимание было приковано только к золотистоволосому юноше.

– Перемены приносят лишь боль, – сказала Эи, делая шаг вперёд. Её голос был лишён холода куклы, в нём сквозила почти болезненная нежность. – Итэр, приди ко мне. В моём царстве ты станешь бессмертным. Вечность — единственный способ сохранить то, что нам дорого. Я буду любить тебя вечно, и ни одно мгновение нашей жизни не будет утрачено.

Она протянула руку, намереваясь коснуться его плеча, но внезапно маленькая ладошка легла на запястье Путешественника с другой стороны. Нахида, маленькая и хрупкая на вид, смотрела на него снизу вверх. В её больших зелёных глазах стояли слёзы, которые она даже не пыталась скрыть.

– Мой цветок, пожалуйста, приди ко мне... – прошептала она, и её голос дрогнул. – Я не могу жить в этом мире, зная, что ты где-то далеко. Я научу тебя всему, что знаю, я покажу тебе все тайны Ирминсуля... Только не уходи. Я так боюсь, что ты можешь принадлежать кому-то другому.

Итэр почувствовал, как сердце сжимается от этой смеси обожания и собственничества. Он сделал шаг назад, пытаясь вырваться из круга, но оказался в облаке сладкого аромата духов и свежей выпечки.

– Ой, ну что за драма! – Фурина возникла словно из ниоткуда, грациозно поправляя свою шляпку. Её разноцветные глаза сияли театральным задором, но за этой маской скрывалась лихорадочная настойчивость. – Нет, нет, не слушай их всех! Они такие скучные. Один поёт, другой считает камни, третья вообще заперлась в комнате на пятьсот лет... Иди ко мне, Итэр! У меня есть все сладости, какие только пожелаешь, и лучшие места в оперном театре. Мы превратим твою жизнь в бесконечный праздник, где ты всегда будешь главной звездой.

– Спектакли не спасают от надвигающегося пламени, – раздался резкий, энергичный голос.

Мавуика, Пиро Архонт, стояла чуть поодаль, и её огненно-рыжие волосы буквально искрились. Она выглядела как воин, готовый к битве, но когда её взгляд падал на Итэра, пламя в её глазах становилось тёплым.

– О, мой спаркл... – она усмехнулась, разжигая небольшое пламя прямо в ладони. – Зачем они тебе, если у тебя есть я? В Натлане ты познаешь истинную страсть и силу. Я буду заботиться о тебе гораздо больше, чем они со своими песнями и пирожными. Мы вместе пройдём через любой огонь.

Итэр чувствовал, как кружится голова. Семь сил, семь истин, и каждая тянула его в свою сторону. Он посмотрел на горизонт, надеясь увидеть там сестру, но путь к ней был преграждён теми, кто должен был быть его союзниками.

Последней пришла тишина. Температура резко упала, и иней покрыл камни пика Цинъюнь. Из ледяного тумана вышла Царица. Её серебристые волосы казались сделанными из лунного света, а взгляд был холоднее самого глубокого ледника Снежной.

– Вы все глупцы, – произнесла она, и её голос заставил остальных Архонтов на мгновение замолчать. – Это всё, чего вы хотите — удовлетворить свои желания.

Она подошла к Итэру почти вплотную. Снежинки кружились вокруг неё, создавая ореол величественного одиночества.

– Не слушай их, моя снежинка, – её рука в белой перчатке коснулась его щеки. Холод был обжигающим, но в нём чувствовалась странная чистота. – Я подарю тебе ту любовь, которую ты действительно заслуживаешь. Любовь, которая прошла через предательство богов и холод мироздания. Со мной тебе не нужно будет выбирать между свободой и долгом. Ты просто будешь моим.

Итэр посмотрел на них — на своих друзей, на своих покровителей, на тех, кого он считал опорой в этом странном мире. Теперь они казались ему охотниками, окружившими редкую добычу.

– Я ищу сестру, – тихо сказал он, и его голос сорвался. – Вы обещали помочь мне найти Люмин.

– Она в Бездне, Итэр, – мягко сказал Венти, снова тронув струны лиры. – Там нет ничего, кроме тьмы. Зачем тебе тьма, когда у тебя есть мой ветер?

– Контракт с этим миром ещё не завершён, – добавил Чжун Ли. – Твоя сестра выбрала свой путь, ты должен выбрать свой. Останься в Ли Юэ.

– В Инадзуме время остановится для тебя, – прошептала Эи.

– Я создам для тебя мир, где вы никогда не разлучались, если только ты останешься со мной! – воскликнула Нахида, и её пальцы сильнее сжали его руку.

Итэр почувствовал, как внутри закипает протест. Это была не та помощь, на которую он рассчитывал. Это была попытка подменить его цель их собственным присутствием.

– Вы не понимаете... – Итэр резко вырвал руку из хватки Нахиды. – Вы все говорите о любви и защите, но вы спрашивали меня, чего хочу я?

Архонты переглянулись. В их глазах на мгновение мелькнуло замешательство, которое тут же сменилось прежней, пугающей решимостью.

– Мы боги, Итэр, – Мавуика сделала шаг вперёд, её доспехи звякнули. – Мы знаем, что лучше для этого мира и для тех, кто нам дорог.

– Но я не из этого мира! – выкрикнул Итэр. – И я не ваш трофей!

Он активировал силу Анемо, создав мощный порыв ветра, который на мгновение оттолкнул их всех. Не теряя ни секунды, он прыгнул с обрыва, раскрывая планер.

– Итэр! – крик семи голосов слился в один пугающий гул.

Он летел сквозь облака, чувствуя, как сердце колотится в груди. Он знал, что они не оставят его. Венти может направить ветер против него, Чжун Ли может воздвигнуть скалы на его пути, Сёгун может поразить его молнией... Но сейчас, в этом падении, он чувствовал себя более свободным, чем когда-либо в их компании.

Где-то там, внизу, его ждала Паймон, ждали новые дороги и, возможно, сестра, которая теперь казалась единственным реальным человеком в этом театре божественных масок.

Приземлившись у подножия горы, Итэр не стал оглядываться. Он знал, что в тенях деревьев уже мелькают бирюзовые искры и слышен тихий смех Фурины.

– Мы всё равно найдём тебя, снежинка, – прошептал морозный ветер у самого его уха голосом Царицы. – Тейват велик, но от взора богов не скрыться.

Итэр сжал рукоять меча и побежал вперёд, в сторону горизонта, где фальшивое небо начинало окрашиваться в цвета новой, опасной зари. Он понял одну важную вещь: в мире, где боги слишком сильно любят тебя, самая большая победа — это остаться самим собой.

– Паймон! – позвал он, увидев свою маленькую спутницу, дремавшую у костра. – Собирайся. Мы уходим. Прямо сейчас.

– А как же обед с господином Чжун Ли? – сонно пробормотала она. – И выступление Венти?

– Планы изменились, – Итэр бросил взгляд на вершину горы, где семь силуэтов всё ещё стояли на фоне заходящего солнца. – Теперь мы путешествуем инкогнито.

Он знал, что это только начало. Боги Тейвата не привыкли проигрывать, а их «любовь» была такой же вечной и неизбежной, как сами элементы. Но пока у него были силы бежать, он не собирался становиться частью чьей-то чужой вечности.

Дорога звала его, и на этот раз она была полна не только загадок, но и необходимости скрываться от тех, кто обещал ему весь мир, забыв спросить, нужен ли он ему.