Спасатель моего сердца

Лес сегодня казался необычайно тихим, словно сама природа затаила дыхание, предчувствуя беду. Кор, привыкший доверять своим инстинктам больше, чем показаниям приборов, остановился и прислушался. Влажный мох под тяжелыми ботинками едва слышно чавкал, а сверху, сквозь густую пелену тумана, доносился лишь далекий крик одинокой птицы.

– Кор, ты что-то заметил? – Голос Пана, раздавшийся в наушнике, звучал приглушенно, но в нем отчетливо читалось беспокойство.

Кор обернулся. Пан шел в нескольких метрах позади, проверяя периметр. Его лицо, обычно открытое и полное жизни, сейчас было сосредоточенным. В лесу, во время спасательной операции, они были прежде всего напарниками, старшим и подчиненным, но тонкая нить связи между ними никогда не обрывалась.

– Слишком тихо, – отозвался Кор, поправляя лямку тяжелого рюкзака. – Мы почти на месте, где зафиксировали сигнал маячка. Будь начеку.

Они пробирались через густой подлесок, когда это случилось. Резкий, сухой щелчок, почти неразличимый на фоне лесного шума, заставил Кора замереть, но было уже поздно. Земля под ногами ушла в сторону, скрытая под слоем палой листвы старая ловушка – то ли браконьерская, то ли оставшаяся здесь со времен прошлых конфликтов – сработала с безжалостной скоростью.

Металлические зубья впились в бедро Кора, пробивая защитную ткань штанов и вгрызаясь в плоть. Он не закричал, лишь глухо застонал, оседая на одно колено. Мир перед глазами на мгновение подернулся серой дымкой от резкой вспышки боли.

– Кор! – Пан оказался рядом в одно мгновение. Его руки, обычно такие уверенные, на секунду дрогнули, когда он увидел кровь, быстро пропитывающую темную ткань. – Черт, Кор, держись. Не шевелись!

– Спокойно, Пан, – выдохнул Кор сквозь стиснутые зубы. По лбу градом катился пот. – Это просто железяка. Разжимай... давай же.

Пан действовал быстро. Он сбросил рюкзак, достал инструменты и, стараясь не смотреть на то, как сильно Кор сжимает челюсти, начал разжимать челюсти капкана. Металл поддавался неохотно, издавая противный скрежет.

– Еще немного, потерпи, родной, – прошептал Пан, забыв об уставе.

Когда ловушка наконец поддалась, Кор едва не завалился на бок. Пан подхватил его, помогая усесться на поваленное дерево. Зрелище было не из приятных: рваная рана выглядела глубокой, и кровь не останавливалась.

– Нужно перевязать, – Пан уже доставал из аптечки жгут и стерильные бинты. – До базы три километра по пересеченной местности. Я вызову вертолет.

– Нет, – Кор перехватил его руку. – Связь здесь барахлит из-за аномалии, ты же знаешь. Пока они поймают сигнал, пока вылетят... Я дойду сам. С твоей помощью.

– Ты с ума сошел? – Пан посмотрел ему прямо в глаза, и в его взгляде смешались гнев и отчаяние. – Ты истекаешь кровью, Кор! Какое «сам»?

– Пан, это приказ, – голос старшего спасателя на мгновение вернул себе прежнюю сталь, хотя губы его заметно побледнели. – Накладывай повязку и пошли. Мы не можем здесь оставаться, скоро стемнеет, и температура упадет.

Пан стиснул зубы так, что на скулах заиграли желваки, но спорить не стал. Он умело обработал рану, вколол обезболивающее и наложил тугую повязку. Каждый раз, когда Кор вздрагивал, сердце Пана пропускало удар. Он ненавидел видеть Кора уязвимым. Кор всегда был для него скалой, опорой, тем, кто ведет за собой. Видеть его раненым было почти физически больно.

– Опирайся на меня, – Пан закинул руку Кора себе на плечо и обхватил его за талию. – Весь вес на меня, слышишь? Не вздумай геройствовать.

– Ты слишком много болтаешь для младшего по званию, – попытался пошутить Кор, но шутка вышла слабой.

Путь до базы превратился в бесконечный кошмар. Каждый шаг отдавался пульсирующей болью в ноге Кора. Лес словно издевался над ними, подсовывая под ноги скользкие корни и поваленные стволы. Пан шел, тяжело дыша, чувствуя, как рубашка Кора намокает от пота, а его дыхание становится всё более прерывистым.

– Расскажи мне что-нибудь, – тихо попросил Кор, когда они остановились на очередной короткий перевал. – О чем угодно. Только не молчи.

Пан прижал его к себе плотнее, чувствуя, как Кор дрожит.

– Помнишь, как мы в первый раз пошли в увольнение вместе? – начал Пан, вглядываясь в сгущающиеся сумерки. – Ты тогда пытался доказать мне, что умеешь готовить лучший пад-тай в городе, и в итоге мы чуть не сожгли твою кухню.

Кор издал слабый смешок, который перешел в кашель.

– Я просто перепутал специи. И вообще, это ты меня отвлекал.

– Конечно, – улыбнулся Пан, хотя в глазах стояли слезы. – Я всегда виноват. Потерпи еще немного, Кор. Я вижу огни периметра. Мы почти дома.

Огни базы действительно замерцали впереди, пробиваясь сквозь туман, как маленькие маяки надежды. Но последние метры давались тяжелее всего. Кор начал терять сознание, его голова бессильно опустилась на плечо Пана.

– Кор! Не смей отключаться! – Пан почти кричал, переходя на бег, насколько это было возможно с грузом на плечах. – Слышишь меня? Если ты сейчас закроешь глаза, я никогда тебе не прощу тот испорченный ужин! Кор!

Они ворвались на территорию базы, когда небо окончательно почернело. Дежурные спасатели тут же бросились к ним на помощь, подхватывая Кора.

– Носилки! Живо! – командовал кто-то, но Пан не слышал. Он не выпускал руку Кора до тех пор, пока медики буквально не оттолкнули его в сторону.

Пан стоял посреди залитого светом прожекторов двора, глядя на свои руки, перепачканные кровью Кора. Его трясло. Только сейчас, когда ответственность за жизнь любимого человека перешла к профессионалам, его накрыл запоздалый ужас.

Прошло несколько часов, прежде чем к нему в коридоре медпункта вышел врач. Пан вскочил со скамьи, вглядываясь в лицо доктора.

– Жить будет, – коротко бросил тот, снимая маску. – Рана глубокая, потерял много крови, но кость не задета. Мы зашили, ввели антибиотики. Сейчас он спит.

Пан выдохнул, чувствуя, как ноги становятся ватными. Он прошел в палату, стараясь не шуметь. Кор лежал на кровати, бледный, с капельницей в руке, но его дыхание было ровным. Пан сел на край стула и осторожно взял его за ладонь.

Спустя некоторое время веки Кора дрогнули, и он открыл глаза. Увидев Пана, он слабо улыбнулся.

– Эй, – прошептал Кор. – Ты всё еще здесь.

– А где мне еще быть? – Пан поднес его ладонь к своим губам. – Ты напугал меня до смерти, придурок.

– Прости, – Кор сжал его пальцы. – Спасибо, что вытащил. Я знал, что могу на тебя положиться.

Пан наклонился и коснулся лба Кора своим лбом.

– Больше никогда так не делай, – прошептал он. – Слышишь? Никогда.

– Постараюсь, – ответил Кор, закрывая глаза. – Но ты же знаешь нашу работу.

– Знаю, – Пан вздохнул, устраиваясь поудобнее и не отпуская его руки. – Именно поэтому я всегда буду за твоей спиной.

В палате воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерным пиканьем мониторов. За окном шумел лес, но здесь, в круге тусклого света, они были в безопасности. Проклятая любовь или нет, но в этот момент существовала только эта тишина и тепло рук, которые никогда не отпустят друг друга.