Мой маленький котенок

В офисе центрального подразделения «Lee Motors» царила атмосфера, которую сотрудники между собой называли «зоной отчуждения». Здесь не было места смеху, лишним разговорам у кулера или аромату свежей выпечки. Здесь пахло дорогим парфюмом, озоном от работающих кондиционеров и ледяным спокойствием директора Ли Минхо.

Минхо стоял у панорамного окна своего кабинета на тридцать втором этаже, сложив руки за спиной. Его идеальный черный пиджак сидел так, словно был второй кожей, подчеркивая широкие плечи и прямую осанку. Черные волосы были уложены волосок к волоску, а взгляд темных глаз, казалось, мог прожечь дыру в бронированном стекле.

– Вон, – коротко бросил он, не оборачиваясь.

– Господин Ли, пожалуйста, это была всего лишь опечатка в графике поставок комплектующих... – голос начальника логистического отдела дрожал. – Я работаю на компанию пять лет!

Минхо медленно повернулся. Его лицо не выражало гнева — лишь глубокое, ледяное разочарование, которое пугало куда сильнее крика.

– Опечатка ценой в три сотни миллионов вон из-за простоя конвейера? – Минхо приподнял одну бровь. – Вы свободны. И заберите с собой своего заместителя. Мне не нужны люди, которые считают, что «почти правильно» — это достаточно. В моей компании всё должно быть идеально.

Когда дверь за бывшими сотрудниками закрылась, Минхо устало потер переносицу. Бездарность окружающих раздражала его физически, вызывая зуд под кожей. Он требовал от других того же, что требовал от себя: абсолютной самоотдачи и безупречности.

Спустя три дня отдел кадров робко постучал в его дверь.

– Господин Ли, мы нашли замену на позицию младшего менеджера по планированию. Его резюме было лучшим среди трех сотен кандидатов. Хан Джисон, двадцать восемь лет.

Минхо даже не поднял взгляда от монитора, где изучал чертежи новой модели электрокара.

– Мне плевать на его имя. Если через неделю он допустит хоть одну ошибку в отчете — увольте его без выходного пособия.

---

Хан Джисон чувствовал себя так, словно попал в логово дракона, где стены были выложены из холодного мрамора. Он поправил воротник своей светлой рубашки и судорожно вздохнул, прижимая к груди папку с документами.

Джисон был невысоким, с мягкими чертами лица и карими глазами, которые сейчас испуганно бегали по сторонам. Его пухлые щеки слегка порозовели от волнения. Несмотря на блестящее образование и аналитический склад ума, в быту он оставался тем самым парнем, который мог споткнуться на ровном месте или пролить кофе на любимую футболку.

– Главное — не смотреть ему в глаза, – шептал он себе под нос, подходя к кабинету директора. – Просто положи отчет и уходи. Ты невидимка. Ты просто винтик в системе.

Он постучал. Ответа не последовало, но Джисон знал, что Минхо внутри. Собрав волю в кулак, он приоткрыл тяжелую дубовую дверь.

Минхо сидел за столом, окруженный кипами бумаг. Он выглядел как ожившая статуя — холодный, красивый и бесконечно далекий.

– Здравствуйте, господин Ли... Я новый менеджер, Хан Джисон. Принес отчет по анализу рынка за квартал.

Минхо не шевельнулся.

– Положи на край стола и исчезни, – голос директора был подобен хрусту льда.

Джисон на цыпочках подошел к столу. Его сердце колотилось где-то в горле. Он осторожно протянул руку с папкой, стараясь не шуметь, но в этот момент его локоть задел тяжелую подставку для ручек из обсидиана.

Раздался резкий звук. Подставка покачнулась, и пара ручек выкатилась на полированную поверхность стола.

Джисон замер, перестав дышать. Ему показалось, что температура в комнате упала еще на десять градусов.

Минхо медленно поднял голову. Его хмурый взгляд прошелся по Джисону сверху вниз, задерживаясь на его испуганном лице и русых волосах, которые немного растрепались.

– Ты неуклюжий, – констатировал Минхо, сузив глаза.

– П-простите, я... я всё исправлю! – Джисон быстро схватил ручки и вернул их на место, едва не выронив папку. – Вот отчет. Я перепроверил все цифры трижды. Там нет ошибок.

Минхо ничего не ответил. Он просто смотрел на этого маленького человека, который, казалось, готов был провалиться сквозь землю. В этом парне было что-то... странное. От него не пахло страхом и подхалимством, как от других. От него пахло свежестью и легким ароматом ванили.

– Свободен, Хан Джисон, – произнес Минхо, возвращаясь к работе. – Если в отчете будет хоть одна неточность, завтра можешь не приходить.

Джисон пулей вылетел из кабинета, прислонившись спиной к закрытой двери.

– Мамочки... – прошептал он, вытирая пот со лба. – Он же настоящий робот. Но какой... эффектный робот.

---

Прошел месяц. К удивлению всего офиса и самого Минхо, Хан Джисон всё еще работал. Более того, его отчеты были единственными, к которым у директора не возникало претензий. Джисон обладал феноменальной способностью структурировать данные, находя закономерности там, где другие видели лишь хаос.

Однако его неуклюжесть никуда не делась.

Однажды утром Минхо зашел в лифт, собираясь на совещание. Двери уже начали закрываться, когда между ними просунулась рука в светлом рукаве. Лифт послушно открылся, и внутрь влетел запыхавшийся Джисон. В одной руке он держал два стакана кофе, в другой — свой неизменный планшет.

– Ой! Господин Ли! – Джисон вздрогнул, едва не выронив ношу. – Доброе утро. Простите, я не знал, что вы здесь.

– Это общественный лифт, менеджер Хан, – холодно заметил Минхо, глядя на цифры этажей. – Но ваше присутствие здесь создает... излишнюю суету.

– Да, конечно, извините, – Джисон вжался в угол кабины. – Я просто хотел успеть до начала планерки. Кстати, я закончил прогноз по продажам для новой серии кроссоверов.

– И?

– Там есть нюанс с налогами в европейском секторе, – Джисон вдруг оживился, его глаза заблестели, а страх на мгновение отступил. – Если мы изменим логистический узел с Гданьска на Роттердам, мы сэкономим около четырех процентов на пошлинах. Я подготовил сравнительную таблицу на сорок восьмой странице.

Минхо слегка повернул голову, разглядывая профиль своего сотрудника. Джисон говорил о налогах с таким энтузиазмом, будто рассказывал о чем-то невероятно увлекательном. Его пухлые губы быстро двигались, а на щеках появились забавные ямочки.

– Сорок восьмая страница, значит? – переспросил Минхо.

– Да, сэр. Я также учел возможные риски забастовок в портах.

В этот момент лифт резко дернулся и остановился между этажами. Свет мигнул и погас, оставив их в полумраке аварийного освещения.

– О нет... – выдохнул Джисон.

– Прекрасно, – прошипел Минхо. – У меня встреча с инвесторами через десять минут.

– Наверное, сбой в системе питания, – Джисон попытался нажать на кнопку вызова диспетчера, но, разворачиваясь, зацепился ногой за собственный рюкзак.

Он полетел вперед, прямо на Минхо. Горячий латте из одного из стаканов выплеснулся, но, к счастью, не на дорогой костюм директора, а на пол. Однако сам Джисон всем весом врезался в грудь Минхо.

Директор инстинктивно обхватил его за талию, чтобы они оба не рухнули.

В тесном пространстве лифта повисла оглушительная тишина. Минхо чувствовал, как быстро бьется сердце Джисона под тонкой тканью рубашки. Он ощущал мягкость его тела и тот самый запах ванили, который теперь стал отчетливее.

– Вы... вы в порядке? – пропищал Джисон, не решаясь поднять голову. Его лицо упиралось в плечо Минхо.

– Менеджер Хан, – голос Минхо прозвучал непривычно низко. – Вы сейчас стоите на моих ногах.

– Ой! Боже! Простите! – Джисон отпрянул, ударившись затылком о стенку лифта. – Ау...

– Сядьте, – скомандовал Минхо, потирая виски. – Пока вы не разрушили здание целиком.

Джисон послушно опустился на пол, обхватив колени руками. Он выглядел таким несчастным и милым в этом тусклом свете, что Минхо впервые за много лет почувствовал не раздражение, а странный укол чего-то похожего на жалость. Или интерес.

– Почему вы так стараетесь? – вдруг спросил Минхо, прислонившись к противоположной стене.

– Что? – Джисон поднял на него свои огромные карие глаза.

– Ваши отчеты. Они идеальны. Вы работаете больше всех в отделе. Зачем? Чтобы я вас не уволил?

Джисон помолчал, разглядывая пятно от кофе на полу.

– Сначала — да. Все говорят, что вы... ну... очень строгий. Но потом мне стало интересно. Ваши машины — они ведь лучшие. Я хочу быть причастным к чему-то действительно великому. Даже если я просто «неуклюжий менеджер».

Минхо внимательно смотрел на него. В этом маленьком человеке было столько искренности, сколько он не встречал во всем совете директоров.

– Ты не просто менеджер, Хан Джисон, – произнес Минхо, и в его голосе впервые проскользнула тень тепла. – Ты единственный, кто заметил проблему с Роттердамом. Остальные только кивали мне в ответ.

Джисон удивленно моргнул, и на его лице расцвела робкая улыбка.

– Спасибо, господин Ли.

– Но за пролитый кофе ты отработаешь, – добавил Минхо, возвращая себе привычный холодный тон, хотя в глазах уже не было прежней хмурости. – Принесешь мне новый. Без сахара.

– Есть, сэр! – Джисон вскочил, забыв, что лифт всё еще стоит.

В этот момент свет включился, и кабина плавно тронулась вверх.

---

Прошло еще несколько недель. Минхо поймал себя на том, что всё чаще заглядывает в отдел планирования под надуманными предлогами. Ему нравилось наблюдать, как Джисон грызет колпачок ручки, когда задумывается, или как он смешно морщит нос, исправляя чужие ошибки.

Сотрудники заметили перемены. Директор Ли стал реже увольнять людей. Нет, он всё еще был строг, но в его взгляде больше не было той уничтожающей пустоты.

Однажды вечером, когда в офисе остались только они двое, Минхо подошел к столу Джисона. Тот уснул прямо на кипе распечаток, подложив руку под щеку. Его русые волосы рассыпались по бумаге, а губы были слегка приоткрыты.

Минхо долго стоял рядом, не решаясь нарушить этот покой. Он коснулся пальцами края стола, чувствуя, как внутри него что-то меняется. Этот неуклюжий, вечно извиняющийся парень медленно, но верно взламывал его ледяную броню.

Джисон зашевелился и открыл глаза. Увидев перед собой директора, он подскочил, едва не свалив монитор.

– Господин Ли! Я... я просто закрыл глаза на секунду!

– Уже десять вечера, Джисон, – мягко сказал Минхо.

Джисон замер. Директор впервые назвал его по имени без официального обращения.

– Я заканчивал анализ конкурентов...

– Оставь это, – Минхо протянул руку и аккуратно убрал прядь волос с лоба Джисона. Его пальцы задержались на мягкой коже чуть дольше, чем требовали приличия. – Я отвезу тебя домой. Ты едва на ногах стоишь.

– Но я... я могу на метро...

– Это не просьба, – Минхо снова включил «директора», но в его глазах плясали искорки. – Пойдем.

Когда они вышли к парковке, где стоял роскошный черный седан — гордость компании, Джисон всё еще не верил в происходящее. Минхо открыл ему пассажирскую дверь, галантно дождавшись, пока тот сядет.

В машине пахло кожей и тем самым дорогим парфюмом, который теперь ассоциировался у Джисона с надежностью.

– Знаешь, – заговорил Минхо, когда они выехали на залитый огнями ночной Сеул. – Когда я тебя нанимал, я думал, что ты не продержишься и трех дней.

– Я знаю, – Джисон виновато улыбнулся. – Я выгляжу как катастрофа.

– Нет, – Минхо на мгновение отвлекся от дороги и посмотрел на Джисона. – Ты выглядишь как человек, которого мне очень не хватало. В этой компании... и вообще.

Джисон почувствовал, как его сердце пропустило удар. Он посмотрел на профиль Минхо — четкая линия челюсти, прямой нос, уверенные руки на руле. Этот человек был смыслом жизни для сотен рабочих на заводах, для инвесторов и дилеров. Но в этот момент Джисону показалось, что он видит настоящего Ли Минхо — одинокого в своем совершенстве и ищущего тепла.

– Я рад, что я здесь, – тихо сказал Джисон.

– Я тоже, Хани.

Минхо сам удивился тому, как естественно прозвучало это сокращение. Он еще не знал, что через пару месяцев этот «неуклюжий менеджер» станет единственным человеком, ради которого он будет готов бросить все совещания мира. Что он будет учить его водить машину, терпеливо снося каждую заглохшую попытку. Что он будет целовать эти пухлые щеки каждое утро, прежде чем надеть свой строгий костюм.

Пока что он просто вел машину сквозь ночной город, а Джисон, окончательно расслабившись, уснул на пассажирском сиденье, зная, что теперь он в полной безопасности. В мире стального блеска и холодных расчетов наконец-то появилось место для чего-то живого и настоящего.