Милый лисенок

В гостиной Джисона пахло дешевой пиццей, дорогим вином и предвкушением чего-то катастрофического. Чанбин и Минхо уже ушли на кухню за новой порцией закусок, оставив компанию в самом разгаре игры. Воздух казался наэлектризованным, а неоновая лента под потолком отбрасывала на лица парней резкие розовые и синие тени.

Джисон, с его вечно хитрым выражением лица и пухлыми губами, которые сейчас растянулись в предвкушающей ухмылке, крутил пустую бутылку. Он обожал такие моменты. Моменты, когда можно было вытащить наружу всё самое скрытое и неловкое.

– Итак, Чонин-и, – Джисон подался вперед, его большие карие глаза блестели от азарта. – Правда или действие?

Чонин, сидевший на ковре и обнимавший свои колени, нервно сглотнул. Его ярко-рыжие волосы, которые при таком освещении казались почти огненными, взъерошились. Он всегда был «малышом» в этой компании – добрым, отзывчивым, готовым прийти на помощь каждому. Но сейчас он чувствовал, что попал в ловушку.

– Действие, – выдохнул он, надеясь, что это будет что-то безобидное, вроде «съешь дольку лимона».

Феликс, сидевший рядом, тихо рассмеялся. Обычно спокойный и рассудительный, сегодня он успел приложиться к коктейлям больше остальных. Его светлые волосы растрепались, а в глазах плясали чертики. Где-то в коридоре послышался голос Хенджина, который пытался уговорить Феликса выпить воды, но Ликс лишь отмахнулся.

– О, ты зря это выбрал, – промурлыкал Джисон, переглянувшись с Феликсом. – У нас тут как раз завалялся один пакет с реквизитом... Хенджин-а, принеси ту коробку из спальни!

Сынмин, сидевший в глубоком кресле чуть поодаль, сохранял ледяное спокойствие. В свои двадцать три он выглядел старше и внушительнее остальных. Чёрные волосы были идеально уложены, а угольно-черные глаза внимательно следили за каждым движением Чонина. Сынмин был собственником до мозга костей. Он не любил делиться, не любил ждать и всегда брал то, что считал своим. Чонин был его «своим» уже долгое время, хотя официально они об этом редко говорили вслух.

– Задание такое, – Джисон выхватил из рук подошедшего Хенджина коробку. – Ты идешь в ванную, надеваешь вот это... – он вытряхнул на диван пару черных сетчатых чулок, экстремально короткую плиссированную юбку и ободок с пушистыми лисьими ушками. – И хвостик, конечно. А потом... ты должен соблазнить Сынмина так, чтобы он не просто поцеловал тебя, а взял прямо здесь и сейчас. Грубо. Как он любит.

В комнате повисла тишина. Чонин густо покраснел, его лицо сравнялось цветом с волосами.

– Джисон, это... это слишком, – пролепетал он, глядя на Сынмина.

Сынмин даже не шелохнулся. Он лишь медленно облизал губы, не сводя темного, тяжелого взгляда с младшего. В этом взгляде не было сочувствия – только голодное ожидание.

– Игра есть игра, рыжий, – низким голосом произнес Сынмин. – Или ты боишься меня?

– Я не боюсь! – Чонин вскочил, подхватывая вещи. – Я сделаю это.

– Вот это настрой! – Феликс радостно хлопнул в ладоши, едва не свалившись с дивана, но Хенджин вовремя подхватил его за талию. – Иди, лисичка, покажи нам шоу!

Прошло около десяти минут. Джисон и Феликс о чем-то перешептывались, хихикая, пока Сынмин продолжал неподвижно сидеть в кресле, покручивая на пальце кольцо. Он знал, что Чонин придет. Он знал, что этот мальчик не умеет проигрывать и слишком сильно хочет угодить ему.

Дверь ванной тихо скрипнула.

Чонин вышел, нерешительно прикрывая бедра руками. Короткая черная юбка едва скрывала самое сокровенное, а резинки чулок впивались в мягкую кожу бедер, создавая соблазнительный рельеф. На голове подергивались рыжие ушки, а сзади, прикрепленный к поясу, покачивался пушистый хвост. Он действительно выглядел как маленькая, напуганная, но невероятно желанная лисичка.

– Вау... – выдохнул Джисон, перестав смеяться. – Сынмин, если ты сейчас не сдвинешься с места, я сам его украду.

Сынмин поднялся медленно, по-хищному. Его рост и аура власти мгновенно заполнили пространство. Он подошел к Чонину, который стоял посреди комнаты, опустив голову.

– Посмотри на меня, – скомандовал Сынмин.

Чонин поднял свои карие глаза, полные смущения и немого обожания.

– Ты должен соблазнить меня, помнишь? – Сынмин сократил расстояние, наклонившись к самому уху младшего. – Пока что я вижу только дрожащего щенка, а не лису.

Чонин сглотнул, чувствуя, как внутри всё сжимается от этого тона. Он сделал глубокий вдох, решив, что отступать некуда. Он протянул руку и робко коснулся пуговицы на рубашке Сынмина, а затем, набравшись смелости, провел ладонью вниз, к пряжке ремня.

– Сынмин-и... – прошептал он, притираясь бедрами к его ногам. Юбка задралась еще выше. – Разве я не заслужил награду за то, что надел это для тебя?

Сынмин почувствовал, как внутри него вспыхивает пламя. Этот мальчик, этот добрый и милый Чонин, сейчас играл с огнем, и Сынмин был готов сжечь его дотла.

– Ты плохо стараешься, – Сынмин внезапно схватил его за подбородок, заставляя смотреть прямо в свои черные, как бездна, глаза. – Мне не нужны просьбы. Мне нужно, чтобы ты заставил меня потерять контроль.

Чонин закусил губу. Он вдруг понял, что Сынмину не нужны нежности. Он хотел власти.

– Тогда возьми то, что хочешь, – дерзко ответил Чонин, вырываясь из хватки и поворачиваясь спиной. Он слегка наклонился, опираясь руками на спинку дивана, выгибая спину так, чтобы лисий хвост задорно приподнялся. – Или ты только на словах такой смелый?

Джисон присвистнул. Феликс, кажется, окончательно протрезвел от такой сцены и во все глаза смотрел на происходящее.

– Все вон, – бросил Сынмин, не оборачиваясь к друзьям. Его голос вибрировал от сдерживаемой ярости и желания.

– Эй, это моя квартира! – возмутился Джисон, но Минхо, вовремя вышедший из кухни, схватил его за шиворот.

– Пойдем, «звезда», нам тоже есть чем заняться, – Минхо потащил упирающегося Джисона к выходу. Хенджин, подхватив обмякшего Феликса, последовал за ними.

– Удачи, лисенок! – крикнул Феликс, прежде чем дверь с грохотом захлопнулась.

В гостиной воцарилась тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием двоих. Сынмин подошел к Чонину со спины, чувствуя запах его шампуня и тепла кожи. Он грубо схватил парня за рыжие волосы, заставляя того запрокинуть голову.

– Ты хоть понимаешь, что ты наделал? – прорычал Сынмин ему в губы. – Ты думал, это игра?

– Я хотел, чтобы ты посмотрел на меня... – прошептал Чонин, его голос дрожал, но в глазах светился вызов. – По-настоящему посмотрел.

– О, я смотрю, – Сынмин резко развернул его к себе и впился в губы жестким, требовательным поцелуем. Это не было похоже на ласку. Это было клеймо.

Он подхватил Чонина под бедра, отчего тот вскрикнул и обхватил ногами его талию. Сынмин донес его до стола, одним движением смахнув на пол пустые коробки из-под пиццы и стаканы. Стекло звякнуло, разбиваясь, но никто не обратил на это внимания.

Сынмин усадил его на край, разводя колени Чонина в стороны. Черная сетка чулок на светлой коже сводила его с ума.

– Я предупреждал, что не люблю ждать, – Сынмин начал расстегивать ремень, его движения были резкими, властными. – Ты хотел грубости? Ты ее получишь.

– Да, – выдохнул Чонин, подаваясь вперед и впиваясь пальцами в плечи Сынмина. – Пожалуйста.

Сынмин не стал церемониться. Он сорвал с него юбку, оставляя только ушки и хвост, которые теперь выглядели почти сюрреалистично в этой обстановке. Он не тратил время на долгие прелюдии – его собственнический инстинкт требовал немедленного обладания.

Когда он вошел в него, Чонин вскрикнул, запрокидывая голову, и его рыжие ушки на ободке смешно сдвинулись набок. Сынмин схватил его за руки, прижимая их к столу, и начал двигаться – мощно, размеренно, не давая пощады.

– Чей ты? – выдохнул Сынмин, наклоняясь к его шее и оставляя там багровый след.

– Твой... ах... Сынмин-а, только твой, – всхлипнул Чонин, зажмуриваясь от острого удовольствия, которое граничило с болью.

– Правильно, – Сынмин ускорился, его черные глаза горели одержимостью. – Никогда не забывай об этом. И если я еще раз увижу тебя в таком виде перед кем-то другим, я запру тебя в спальне на неделю. Понял?

Чонин не мог ответить словами, он только кивнул, содрогаясь в его руках. Его рыжие волосы разметались по столу, а карие глаза подернулись пеленой экстаза. В этот момент он не был просто «милым младшим». Он был добычей, которую хищник наконец-то поймал и не собирался отпускать.

Сынмин брал его снова и снова, утверждая свое право собственности, игнорируя всё вокруг. Ему было плевать на разбитые бокалы, на беспорядок в квартире Джисона и на то, что друзья могут вернуться в любой момент. Сейчас существовал только этот рыжий лис под ним и его собственное ненасытное желание.

Когда всё закончилось, Сынмин не отстранился сразу. Он прижал тяжело дышащего, дрожащего Чонина к своей груди, укрывая его своей рубашкой.

– Ты в порядке? – голос Сынмина стал чуть мягче, но властные нотки никуда не исчезли.

Чонин слабо улыбнулся, притираясь щекой к его плечу. Лисьи ушки окончательно сползли, но он чувствовал себя самым счастливым на свете.

– Ты был слишком грубым, – прошептал он.

– Ты сам этого просил, лисенок, – Сынмин поцеловал его в макушку. – А теперь собирайся. Мы идем домой. И чулки ты не снимешь, пока я не разрешу.

Чонин покраснел, но послушно кивнул. Он знал, что с Сынмином спорить бесполезно. Да и не хотелось. Ведь быть пойманным таким хищником оказалось самым приятным действием в его жизни.