Выход не найден

Ночной Ист-Хайленд дышал неоном, дешевым блеском и предчувствием катастрофы. В воздухе висел запах жженой травы и сладковатых духов, которые смешивались в удушливый коктейль «Эйфории». Каралина, подпирая стену в коридоре шумного дома, чувствовала себя в своей стихии. Ее волосы цвета мокко, едва достававшие до ключиц, были растрепаны, а в глазах плясали чертики. При росте «метр с кепкой» она выглядела как невинный олененок, но любой, кто знал ее дольше пяти минут, понимал: этот олененок способен сжечь город дотла просто ради забавы.

Игорь стоял напротив, прислонившись к дверному косяку с той ленивой грацией, которая бывает только у парней, знающих, что они чертовски хороши собой. Его черные волосы, подстриженные под длинное каре, закрывали часть лица, придавая ему вид загадочного хулигана из старых нуарных фильмов.

– Знаешь, Кара, – Игорь медленно выпустил струю дыма прямо ей в лицо, – на тебе это платье сидит так, будто оно умоляет меня его снять.

Каралина не отвела взгляд. Напротив, она сделала шаг вперед, сокращая и без того хрупкое расстояние между ними. Ее губы растянулись в дерзкой ухмылке.

– А ты, Игорь, говоришь так, будто у тебя хватит смелости хотя бы дотронуться до молнии, – она окинула его оценивающим взглядом. – Но пока я вижу только много дыма и очень мало действий.

Игорь усмехнулся, обнажая зубы. В его глазах не было любви – там была лишь холодная игра и спортивный интерес. Он любил дразнить ее, прощупывать границы, бросать пошлые фразочки, чтобы посмотреть, как эта маленькая бунтарка вспыхнет. Но Каралина не вспыхивала. Она горела ровным, опасным пламенем, отвечая ударом на удар.

– Ты опасная девочка, – протянул он, наклоняясь к ее уху. – Жаль, что такая крошечная. Боюсь раздавить.

– Попробуй, – шепнула она, и в этом «попробуй» было больше вызова, чем во всем его напускном хулиганстве. – Только не плачь, когда поймешь, что подавился.

Их общение всегда балансировало на грани. Были неловкие моменты, когда музыка стихала, и они замирали слишком близко друг к другу, не зная, что делать дальше. Был случай в школьной раздевалке, когда Игорь прижал ее к шкафчику, но вместо поцелуя лишь зло пошутил над ее ростом и ушел, оставив Каралину закипать от ярости. Продолжения не было. До сегодняшнего вечера.

Вписка у Криса была в самом разгаре. Дом гудел, басы выбивали дробь в грудной клетке, а на кухне батарея пустых бутылок росла с геометрической прогрессией. Каралина уже сбилась со счета, какой это был стакан пунша. Мир вокруг стал мягким, расфокусированным и чертовски заманчивым.

Она нашла Игоря в гостиной. Он сидел на диване, окруженный какими-то полузнакомыми людьми, и выглядел так, будто ему до смерти скучно. Но стоило ему увидеть Каралину, как в глазах мелькнул знакомый хищный блеск.

– О, принцесса мокко соизволила спуститься к народу, – крикнул он через грохот музыки. – Ты уже едва на ногах стоишь.

Каралина, пошатываясь, подошла к нему и бесцеремонно уселась прямо на колени. Окружающие присвистнули, но ей было плевать. Алкоголь вытравил остатки осторожности.

– Я стою тверже, чем ты когда-либо сможешь, – она схватила его за воротник черной рубашки. – Почему ты такой скучный сегодня, а, хулиган? Где твои грязные шуточки?

Игорь перехватил ее руки, его пальцы были холодными, но хватка – железной.

– Ты пьяна, Кара. Иди поспи.

– Не указывай мне, – она прищурилась, ее лицо было в сантиметре от его. – Или что? Снова сбежишь, как в тот раз? Тебе страшно, Игорь?

Это был вызов, который он не мог проигнорировать. Его лицо изменилось, маска безразличия сползла, обнажая что-то темное и первобытное.

– Мне не страшно, – отчеканил он. – Мне просто мало места в этой толпе.

Он резко встал, подхватывая ее под бедра. Каралина вскрикнула от неожиданности, обхватывая его шею руками. Игорь, не обращая внимания на улюлюканье толпы, направился вверх по лестнице, в одну из пустых спален.

В комнате было тихо, лишь приглушенные басы снизу напоминали о том, что жизнь продолжается. Он опустил ее на кровать и закрыл дверь на замок. В темноте, подсвеченной только уличным фонарем, его силуэт казался огромным и пугающим.

– Ну вот, – он подошел к кровати, расстегивая верхнюю пуговицу рубашки. – Мы одни. Продолжишь дерзить или язык проглотила?

Каралина села, откидывая волосы назад. Ее сердце колотилось так, будто хотело пробить ребра, но на губах все еще играла та самая улыбка.

– Я ждала, когда ты закроешь дверь, – она поманила его пальцем. – Иди сюда. Покажи мне, на что способен парень с такими длинными волосами и таким коротким терпением.

Игорь издал низкий рык и сократил расстояние между ними одним рывком. Когда его губы накрыли ее, это не было похоже на романтическую сцену из кино. Это была битва. Вкус дешевой водки, сигарет и яростного желания.

– Ты маленькая дрянь, – прошептал он ей в губы, срывая с нее платье с такой силой, что послышался треск ткани.

– А ты большой придурок, – ответила она, впиваясь ногтями в его спину. – Но, кажется, мой любимый придурок.

В эту ночь в комнате на втором этаже не было места недопониманиям. Были только руки, губы и два разбитых сердца, которые пытались склеиться через грубость и страсть. Каралина, всегда стремящаяся к бунту, нашла свой самый главный протест в объятиях человека, которого, казалось, должна была ненавидеть.

Утром, когда первые лучи солнца пробились сквозь грязное окно, Каралина открыла глаза. Голова раскалывалась, а во рту был привкус пепла. Игорь лежал рядом, его черные волосы разметались по подушке, а лицо в кои-то веки выглядело спокойным, почти невинным.

Она приподнялась на локтях, рассматривая его. Все, что произошло ночью, казалось сюрреалистичным сном, вызванным передозировкой гормонов и алкоголя.

– Не смотри на меня так, – не открывая глаз, прохрипел Игорь. – У меня ощущение, что мой мозг сейчас вытечет через уши.

– Это от избытка мыслей, – не удержалась Каралина, чувствуя, как привычная маска дерзости возвращается на место. – Тебе это непривычно.

Игорь открыл один глаз и посмотрел на нее. В этом взгляде уже не было той игры, что раньше. Было что-то новое. Что-то, что пугало их обоих больше, чем любая драка или полицейский патруль.

– Значит, теперь всё изменится? – спросила она тише, чем хотела.

Игорь сел, притягивая ее к себе и утыкаясь носом в ее макушку, пахнущую вишневым шампунем и вчерашним дымом.

– Ничего не изменится, Кара, – он усмехнулся, и в этой усмешке впервые промелькнула теплота. – Ты все еще мелкая заноза в моей заднице. Просто теперь я знаю, как эту занозу утихомирить.

– Мечтай, – она легонько ударила его в плечо. – Приключения только начинаются.

Они сидели на смятых простынях, два подростка из Ист-Хайленда, чьи жизни были похожи на разбитые зеркала. И хотя они знали, что впереди их ждут новые ссоры, неловкие моменты и, возможно, еще больше боли, в этот момент неон города казался чуть менее холодным.

– Эй, Игорь? – позвала она, когда он уже потянулся за своими джинсами.

– Что?

– У тебя волосы спутались. Выглядишь как чертов рокер-неудачник.

– А ты выглядишь как девочка, которой пора домой, пока папа не вызвал спецназ, – парировал он, но тут же притянул ее для короткого, почти нежного поцелуя.

Они вышли из дома вместе, щурясь от яркого солнца. Улица была пуста, и только эхо ночной музыки все еще стояло в ушах. Каралина шла вприпрыжку, чувствуя странную легкость. Ее бунт нашел свою цель. А Игорь, идя следом и пряча руки в карманах, впервые за долгое время не чувствовал себя одиноким в своем мрачном мире.

Это не была любовь в привычном смысле слова. Это была эйфория – мимолетная, опасная и абсолютно необходимая. И они оба были готовы сгореть в ней дотла.