Донни

Тишина в логове Черепашек-ниндзя была явлением редким, почти мифическим. Обычно её нарушали либо взрывы из лаборатории Донни, либо крики Лео, пытающегося доказать свою правоту, либо грохот тренировок Рафа. Но сегодня утро выдалось на удивление мирным. Полнолуние, превращавшее Лунну в комок первобытной ярости и неуправляемых инстинктов, наконец отступило, оставив после себя лишь приятную усталость и возвращение к привычному ритму жизни.

В главной гостиной Сплинтер, уютно устроившись в своем кресле, тихо посапывал под бормотание старого японского шоу. Раф в тренировочном зале методично избивал Франкенфута, отрабатывая серию ударов. На кухне Майки, напевая что-то веселое под нос, колдовал над завтраком, и аппетитный запах свежих блинчиков медленно расползался по канализационным коридорам, заставляя даже спящего в своей комнате Лео во сне довольно улыбаться.

В лаборатории же царила атмосфера сосредоточенного созидания. Донни, облаченный в свои неизменные технические очки, склонился над массивным верстаком. Рядом с ним парил Шелдон, подавая нужные инструменты и периодически выводя на экран данные диагностики.

– Шелдон, подай мне плазменный резак серии «Гамма», – пробормотал Донни, не отрывая взгляда от сложной микросхемы. – И проверь уровень энергии в накопителе. Мы не можем позволить себе скачок напряжения, когда я буду калибровать сенсоры.

– Будет сделано, Ди! – весело отозвался робот, протягивая манипулятором нужный инструмент. – Кстати, твои показатели пульса немного выше нормы. Опять слишком много кофеина или... дело в присутствии здесь определённой особы?

Донни едва заметно вздрогнул и бросил быстрый взгляд в сторону.

– Занимайся делами, Шелдон, или я перепрограммирую твой модуль юмора на чтение налоговых деклараций, – сухо бросил гений, хотя кончики его ушей слегка порозовели.

В паре метров от него, в глубоком кожаном кресле, которое Донни специально модифицировал для её удобства, сидела Лунна. Девушка выглядела обманчиво спокойной. Её чёрные волосы каскадом падали на плечи, а густая чёлка всё так же надёжно скрывала левый глаз. После бурной ночи полнолуния она казалась более сдержанной, но в каждом её движении всё равно сквозила хищная грация.

Лунна была занята важным делом. На журнальном столике перед ней стояли три баночки лака: иссиня-чёрный, ядовито-зелёный и глубокий фиолетовый — цвета, которые идеально отражали её натуру и их с Донни маленькую «команду». Сейчас же она орудовала крупной пилкой, доводя свои когти до состояния бритвенной остроты. Специфический звук трения металла о кость наполнял комнату, но Донни этот звук даже успокаивал — это значило, что Лунна рядом и она в порядке.

– Ты же понимаешь, что если ты сделаешь их ещё острее, ты начнешь прорезать обшивку дивана, просто садясь на него? – подал голос Донни, не оборачиваясь.

Лунна остановилась, критически осмотрела коготь на указательном пальце и слегка дунула на него, смахивая пыль.

– Обижаешь, Донателло, – её голос прозвучал с привычной хрипотцой и долей сарказма. – Я контролирую своё тело лучше, чем ты — свои гаджеты. А острые когти — это залог безопасности. Особенно когда твои братья решают, что подслушивать чужие признания — это отличная идея.

Донни поморщился, вспомнив вчерашний конфуз, когда Раф, Лео и Майки буквально вывалились из-за двери в самый ответственный момент.

– Они получили своё, – напомнил он. – Твой рык тогда заставил Майки поседеть на пару тонов, а Лео до сих пор боится заходить в лабораторию без стука.

Лунна усмехнулась, обнажив острые клыки. Гетерохромный глаз — изумрудный, ярко светящийся в полумраке лаборатории — азартно блеснул.

– Это было предупреждение. В следующий раз я пущу в ход не только голос, – она отложила пилку и потянулась к флакону с фиолетовым лаком. – Кстати, твой «портрет»... Ты его сохранил или выбросил от смущения?

Донни замер. Его рука с резаком на мгновение дрогнула.

– Он... в архивах. Под паролем в сто двадцать восемь знаков, – признался он, наконец поворачиваясь к ней. – И это был не просто рисунок, а изучение анатомических особенностей твоего мутагенеза. Чистая наука.

– Чистая наука, значит? – Лунна ловко открутила крышечку лака и начала наносить первый слой на острый коготь. – Тогда почему на этой «научной работе» я выгляжу так, будто ты смотрел на меня через розовый фильтр?

– Свет в лаборатории иногда дает искажения, – нашелся Донни, хотя его выдавал нервный жест — он поправил очки, которые и так сидели идеально.

Лунна тихо рассмеялась. Этот звук, обычно пугающий врагов, для Донни был самой приятной мелодией. За тот год, что она жила у них, сбежав от Большой Мамочки, она стала для него не просто «объектом изучения» или союзником. Она стала кем-то, ради кого он был готов пересмотреть свои взгляды даже на ненавистную магию — хотя всё ещё предпочитал верить, что её способности имеют чисто биологическую природу.

– Знаешь, Шелдон прав, – Лунна внезапно посерьезнела, глядя на свои руки. – Ты слишком напряжен. Полнолуние прошло, я больше не пытаюсь откусить голову каждому, кто ко мне приблизится. Иди сюда.

Донни моргнул, удивленный такой переменой тона.

– Прости? Я в середине важного процесса...

– Бросай свою железку, – отрезала Лунна. Это была та самая «стервозная» черта её характера, которую многие боялись, но Донни знал — за этим скрывается забота. – Иди сюда и посиди со мной пять минут. Иначе я сама приду и заберу тебя, а мои когти, как мы выяснили, очень острые.

Донни вздохнул, но в этом вздохе не было раздражения. Он положил резак, кивнул Шелдону, чтобы тот продолжал диагностику в фоновом режиме, и подошел к креслу Лунны. Девушка подвинулась, освобождая место на широком подлокотнике.

– Дай руку, – скомандовала она.

– Зачем? Лунна, если ты хочешь накрасить мне ногти, то учти, что это нарушит аэродинамику моих пальцев при работе с клавиатурой... – начал было он, но замолчал, когда она мягко, но уверенно взяла его ладонь в свою.

Её пальцы были прохладными, а когти — опасно близко к его коже, но он не чувствовал угрозы. Наоборот, по его телу разлилось странное тепло. Лунна не стала красить его ногти. Она просто начала медленно водить подушечкой большого пальца по его ладони, успокаивая.

– Ты слишком много думаешь, Гений, – тихо сказала она, глядя на него снизу вверх. – Иногда нужно просто дышать.

– В этой канализации не самый лучший состав воздуха для глубокого дыхания, – попытался пошутить Донни, но голос его сорвался.

– Заткнись, – беззлобно ответила она.

В этот момент тишину лаборатории прервал шум. Из вентиляционной шахты сверху послышалось подозрительное шуршание, а затем — приглушенный шепот.

– Лео, ты мне на ухо наступаешь! – шипел Майки.

– Тише ты, они там милуются, я хочу видеть, дойдет ли до... – голос Лео оборвался, когда он почувствовал на себе чей-то взгляд.

Внизу, в лаборатории, Лунна медленно повернула голову к вентиляционной решетке. Её изумрудный глаз опасно сузился, а хвост, до этого мирно лежавший на полу, раздраженно дернулся.

– Донни, – произнесла она, не меняя позы, – скажи мне, у нас в вентиляции завелись очень крупные и очень глупые крысы, или мне стоит начать заточку когтей заново прямо об чьи-то панцири?

Донни тяжело вздохнул и потянулся к пульту управления на своем запястье.

– Шелдон, активируй протокол «Непрошеные гости». Секция вентиляции четыре-Б.

– С удовольствием, Ди! – отозвался робот.

Через секунду из вентиляции раздался вопль, за которым последовал звук мощного водяного залпа — Донни недавно установил там систему очистки. С мокрым шлепком и криками «Бежим, она нас почуяла!» братья скрылись в недрах труб.

Лунна удовлетворенно хмыкнула и снова перевела взгляд на Донни.

– На чем мы остановились?

– На том, что я слишком много думаю, – напомнил он, чувствуя, как напряжение окончательно уходит.

– Именно.

Она неожиданно подалась вперед и быстро, почти невесомо, коснулась губами его щеки. Запах леса и чего-то дикого, исходящий от неё, на мгновение заставил процессор в голове Донни выдать ошибку «System Overload».

– А теперь возвращайся к своей пушке, – она снова взяла лак, как ни в чем не бывало. – Нам нужно закончить до того, как Майки позовет всех есть свои «блинчики смерти». Я чувствую их запах отсюда, и, судя по всему, он добавил туда слишком много карамели.

Донни поправил очки, стараясь скрыть глупую улыбку.

– Вообще-то, это не пушка, а портативный генератор... – начал он, возвращаясь к верстаку.

– Да-да, – перебила его Лунна, хитро улыбаясь. – Расскажешь мне об этом за обедом.

В логове всё было как обычно. Но для этих двоих в тишине лаборатории обычный день стал чем-то гораздо большим. Среди чертежей, лака для ногтей и вечных подколок братьев они нашли свой собственный, понятный только им двоим мир, где гений и хищница были просто... Донни и Лунной.