Се6

Утро в доме Сон начиналось непривычно тихо, если не считать мерного стука палочек о фарфор и тихого шуршания свежего выпуска модного журнала, который лежал на краю стола. Я сидел во главе, наблюдая за своей семьей, и в груди разливалось странное, почти забытое чувство абсолютного покоя.

Прошло много лет с тех пор, как я переписал историю этого мира. Мир больше не знал системы, врат и монстров, терзающих города. Теперь это был мир людей, и моя семья была его частью.

Я перевел взгляд на Юми. Моя жена, Сон Юми, сегодня выглядела особенно нежной. Ее иссиня-черные волосы были собраны в небрежный узел, открывая тонкую шею, а фарфоровая кожа словно светилась в лучах утреннего солнца. Когда наши взгляды встретились, она улыбнулась своими небесно-голубыми глазами, и я в очередной раз поймал себя на мысли, что сделал правильный выбор. Моя жизнь могла сложиться иначе, с другой женщиной, с другим статусом, но именно Юми стала моим якорем в этом океане спокойствия.

– Джинву, ты снова задумался, – негромко произнесла она, подкладывая Сухо еще одну порцию омлета. – Остынет же.

– Просто любуюсь, – ответил я, и это была чистая правда.

Сухо, которому недавно исполнилось пятнадцать, был моей уменьшенной копией. Те же черты лица, тот же упрямый взгляд, только пока еще не знающий тяжести мира. Младшая, Миджун, тринадцатилетняя егоза, тоже унаследовала мою внешность, но характер у нее был взрывной, как у деда.

Но мое внимание сегодня было приковано к старшему сыну.

Юки сидел напротив, лениво помешивая кофе. В свои двадцать лет он вымахал до ста девяноста сантиметров, став выше меня. Он был воплощением атлетизма: широкие плечи, рельефные мышцы, которые проступали даже сквозь легкую домашнюю одежду. Его короткие черные волосы были вечно взъерошены, а пронзительные голубые глаза — наследство матери — всегда смотрели прямо и уверенно.

Я протянул руку и взял журнал, лежащий на столе. На обложке красовался именно он.

Фотограф проделал отличную работу. Юки был запечатлен по пояс, его кожа блестела от капель влаги, словно после тренировки или душа. Темная куртка небрежно спущена с плеч, обнажая торс и ту самую татуировку, которой он так гордился — хитросплетение цветов и абстрактных узоров, уходящее на правое плечо. В ушах поблескивали кольца пирсинга, а на губах играла та самая легкая, самоуверенная улыбка, которая сводила с ума половину страны.

– «Новое лицо поколения», – прочитал я заголовок вслух. – Неплохо, Юки. Очень неплохо.

Юки поднял глаза от чашки и усмехнулся.

– Стараюсь, отец. Хотя позировать перед камерой по пять часов — это потяжелее, чем твои утренние пробежки.

Я хмыкнул. Юки был единственным из моих детей, кто не унаследовал ни капли моей магической силы. Сухо и Миджун уже проявляли признаки способностей, которые в этом мире были скрыты глубоко внутри, но Юки... он был обычным человеком. И, честно говоря, я был этому безмерно рад. Ему не нужно было нести бремя Теневого Монарха. Ему не нужно было сражаться с богами. Его битвы проходили под светом софитов и в залах переговоров.

Я перелистнул страницу. На следующем развороте была фотография, сделанная папарацци на каком-то светском приеме. Юки стоял рядом с молодым человеком, чье имя знала вся Корея.

Чон Ливон. «Мисс Корея» — титул, который он носил с какой-то особенной, почти вызывающей грацией. Ливону было двадцать три, он был чуть ниже Юки, с изящными чертами лица, серо-голубыми глазами и идеально уложенными черными волосами. На фото они стояли близко, Ливон что-то шептал Юки на ухо, а мой сын смеялся.

– В интернете только об этом и говорят, – подала голос Миджун, хитро прищурившись. – «Самая красивая пара года». Юки, признавайся, вы ведь встречаетесь?

Юки даже не вздрогнул, лишь бровь приподнял.

– Миджун, не верь всему, что пишут в таблоидах. Ливон — мой хороший друг.

– Друзья не смотрят друг на друга так, будто хотят съесть прямо на красной дорожке, – вставил Сухо, толкнув брата локтем.

– Сухо, следи за языком, – мягко укорила его Юми, хотя в ее глазах тоже плясали смешинки. Она повернулась ко мне. – Джинву, а ты что думаешь?

Я внимательно посмотрел на фотографию. Ливон был красив, в этом не было сомнений. В нем чувствовалась порода и какая-то внутренняя сила, не магическая, а человеческая. Они с Юки действительно смотрелись невероятно гармонично: сила и изящество, огонь и лед.

– Я думаю, – начал я, откладывая журнал, – что если мой сын счастлив, то остальное не имеет значения. Ливон кажется достойным человеком.

Юки на мгновение замер, и его взгляд стал серьезным. Он оценил то, что я не стал устраивать допрос или читать нотации. В нашем доме всегда ценилась свобода выбора — та самая свобода, за которую я когда-то сражался в одиночку против всего мира.

– Он действительно особенный, – тихо произнес Юки, и это признание стоило тысячи слов. – У него острый ум и характер, который не сломать даже этой индустрии.

– О-о-о, – протянула Миджун, – наш старший брат влюбился!

– Ешь свой завтрак, мелкая, – Юки шутливо взъерошил ей волосы, от чего она возмущенно запищала.

Я смотрел на этот хаос и чувствовал, как внутри теплеет. Когда-то я боялся, что моя сила сделает меня чудовищем, отрезанным от человеческих чувств. Я боялся, что мои дети станут лишь инструментами в руках судьбы. Но глядя на Юки — успешного, красивого, уверенного в себе мужчину, который нашел свой путь без всякой магии — я понимал, что победил.

– Кстати, – Юки достал из кармана куртки два билета, – на следующей неделе у Ливона показ новой коллекции, он сам выступает в роли главного дизайнера и модели. Он просил передать приглашение вам с мамой.

Юми всплеснула руками.

– Ох, это так мило! Джинву, мы ведь пойдем?

– Конечно, – улыбнулся я. – Я не пропущу триумф «друга» моего сына.

Юки слегка покраснел — редкое зрелище для парня с обложки, — и быстро уткнулся в телефон.

– Пап, а можно мне тоже? – Сухо с надеждой посмотрел на меня. – Там наверняка будет куча знаменитостей и крутых тачек.

– Сначала подтяни математику, – отрезал я, но тут же смягчился. – Посмотрим на твое поведение.

Завтрак продолжался под шумные споры детей о том, что надеть на мероприятие. Я же снова взял журнал и всмотрелся в глаза сына на фото. Голубые, как у матери, но с тем же стальным блеском, что был у меня.

Я вспомнил Ча Хэ Ин. Когда-то, в другой реальности или в других вероятностях, она могла быть здесь, на месте Юми. Она была сильным охотником, прекрасной женщиной, но... между нами всегда стояла тень Системы. Наш союз был бы союзом двух воинов.

Выбрав Юми, я выбрал жизнь. Жизнь, где мой старший сын может быть моделью, носить татуировки и влюбляться в «Мисс Корея», не опасаясь, что завтра на город упадет небо. Жизнь, где мои младшие дети могут просто спорить за завтраком.

– Джинву? – Юми коснулась моей руки. – Ты в порядке?

– Да, – я накрыл ее ладонь своей. – Я просто подумал, что я самый счастливый человек в этом мире.

– Конечно, – она лукаво улыбнулась. – У тебя ведь такая красивая жена и дети-звезды.

– И не забудь про самого крутого зятя в перспективе! – выкрикнула Миджун, убегая из-за стола.

– Миджун! – рявкнул Юки, бросаясь вдогонку, и в доме поднялся привычный шум.

Я откинулся на спинку стула, слушая топот ног на втором этаже и смех Юми. Моя сила Теневого Монарха все еще была со мной, скрытая глубоко под кожей, дремлющая и бесконечная. Но здесь, в этом солнечном кругу семьи, она была не нужна.

Юки, мой старший сын, мой повод для гордости. Без единой единицы маны он покорил мир по-своему. И глядя на его фото в журнале, я понимал: он — мое самое главное достижение. Не победа над монархами, не спасение человечества, а этот парень, который не боится быть собой.

– Ливон, значит... – прошептал я себе под нос, рассматривая лицо молодого человека на фото. – Что ж, посмотрим, насколько ты хорош для моего сына.

В тени моей комнаты на мгновение шевельнулся Бериу, словно почувствовав мой интерес, но я мысленно приказал ему успокоиться. Сегодня был день людей. День семьи Сон. И никакой магии не требовалось, чтобы увидеть, как ярко сияет будущее моих детей.