Встреча

Воздух на террасе закрытого клуба «Элизиум» был пропитан ароматом дорогих сигар, морского бриза и того особого запаха денег, который кружит голову сильнее любого алкоголя. Здесь не было случайных людей, не было папарацци и назойливых фанатов. Только избранные, те, кто мог позволить себе роскошь быть собой.

Я стоял у перил, сжимая в руке стакан с виски, и смотрел на огни ночного города, расстилавшегося внизу. Легкий ветерок шевелил полы пиджака, когда до моего слуха донесся щелчок зажигалки и тихий, хрипловатый смешок, от которого по спине пробежали мурашки.

– У тебя такой вид, будто ты планируешь либо купить этот город, либо сжечь его дотла, – раздался голос справа.

Я обернулся. Рядом со мной, облокотившись на перила, стояла Скарлетт Йоханссон. Она выглядела еще более ослепительно, чем на экранах кинотеатров: облегающее шелковое платье цвета шампанского подчеркивало каждый изгиб ее стройной, но невероятно сексуальной фигуры. Пышная грудь едва удерживалась тонкими лямками, а светлые волосы были небрежно рассыпаны по плечам.

– Скорее, просто пытаюсь понять, стоит ли он того, – ответил я, стараясь сохранять спокойствие, хотя сердце забилось чаще.

Она сделала затяжку тонкой сигареты и выпустила облако дыма прямо мне в лицо, прищурив свои искрящиеся глаза.

– Город — нет, – она облизнула свои пухлые, влажные губы, и этот жест был нарочито вызывающим. – А вот компания в этот вечер — вполне возможно.

– Скарлетт, верно? – я приподнял бровь. – Странно видеть тебя здесь одну. Где же свита, телохранители и бесконечные сторис в Инстаграм?

Она звонко рассмеялась, откинув голову назад, обнажая изящную шею.

– Оставь эту чушь для малолеток, которые жаждут одобрения, – она шагнула ближе, и я почувствовал аромат ее парфюма — смесь жасмина и чего-то порочного. – Я не веду соцсети. Терпеть не могу выставлять свою жизнь напоказ. Я предпочитаю брать от реальности всё, здесь и сейчас. А реальность, милый, сейчас очень... возбуждающая.

Скарлетт окинула меня оценивающим взглядом, не скрывая своего интереса. В ее глазах не было голливудской скромности — только чистый, неразбавленный голод.

– Знаешь, – она сделала еще шаг, сокращая расстояние до минимума, – у меня был чертовски длинный день. И мне нужно расслабиться. Но не так, как это делают обычные люди. Мне нужно что-то... твердое. И настоящее.

– Ты всегда такая прямолинейная? – спросил я, чувствуя, как внутри нарастает напряжение.

– Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на прелюдии и вежливую болтовню, – она протянула руку и медленно провела пальцем по моей щеке, спускаясь к губам. – К тому же, я вижу, как ты на меня смотришь. Ты хочешь трахнуть «Черную вдову», не так ли? Хочешь узнать, правда ли я так хороша, как говорят?

– И что говорят? – я перехватил ее руку, сжимая тонкое запястье.

– Говорят, что я извращенка, – прошептала она, притираясь своим бедром к моему паху. – Говорят, что если я завожусь, то превращаюсь в последнюю шлюху, которой плевать на приличия. Хочешь проверить?

Вместо ответа я притянул её к себе и впился в её губы жестким, требовательным поцелуем. Скарлетт ответила с такой жадностью, будто умирала от жажды. Её язык по-хозяйски ворвался в мой рот, а руки вцепились в мои плечи. Она застонала — громко, не заботясь о том, что нас могут услышать.

– Пошли отсюда, – выдохнула она, отрываясь от моих губ. – Там, за углом террасы, есть приватная зона. Никаких камер, только мы.

Мы почти бежали в тень тяжелых бархатных штор, скрывающих небольшой закуток с мягким диваном. Как только мы оказались в темноте, Скарлетт, не теряя ни секунды, опустилась на колени прямо на холодный пол.

– Обожаю этот момент, – пробормотала она, расстегивая мою ширинку ловкими, привычными движениями.

Её глаза блеснули в полумраке. Она извлекла мой член, уже полностью эрегированный, и на мгновение замерла, любуясь.

– Какой красавец, – прошептала она, обхватив ствол ладонью. – Ты даже не представляешь, как сильно я хочу почувствовать его вкус.

Она прильнула к головке, сначала лишь слегка коснувшись её кончиком языка, а затем, широко открыв рот, заглотила меня целиком. Я невольно вскрикнул от неожиданности и остроты ощущений. Скарлетт работала ртом с профессионализмом, который невозможно было имитировать. Она знала каждое чувствительное место, чередуя глубокие заглоты с интенсивными движениями губ.

Её пальцы в это время ласкали мои яички, а сама она смотрела на меня снизу вверх — вызывающе, порочно, с вызовом. Она не просто делала минет, она доминировала в этой позе, наслаждаясь моей реакцией.

– Боже, Скарлетт... – я запустил пальцы в её светлые волосы, сжимая их.

Она лишь сильнее ускорилась, издавая непристойные хлюпающие звуки. Было очевидно, что она сама заводится от процесса. В какой-то момент она оторвалась, оставляя на стволе блестящий след слюны.

– Хватит, – хрипло сказала она, поднимаясь. – Я хочу чувствовать тебя внутри. Сейчас же.

Она рванула подол своего платья вверх, демонстрируя отсутствие нижнего белья. Её киска была аккуратно выбритой и уже влажной от возбуждения. Скарлетт толкнула меня на диван и, не дожидаясь приглашения, перекинула ногу, усаживаясь сверху.

– Смотри на меня, – скомандовала она, медленно опускаясь на мой член.

Её лицо исказилось в экстазе, когда она приняла меня на всю длину. Она издала долгий, гортанный стон и начала двигаться. Это не было нежным занятием любовью — это была дикая, первобытная скачка. Скарлетт ритмично подпрыгивала на мне, её шикарная грудь колыхалась в такт движениям, а соски, ставшие твердыми, терлись о ткань платья.

– Да... да, вот так! – выкрикивала она, совершенно потеряв контроль. – Трахни меня, как последнюю девку! Я хочу чувствовать, как ты разрываешь меня изнутри!

Она превратилась в совершенно другого человека. От голливудской дивы не осталось и следа. Перед мной была женщина, одержимая похотью, которая не стеснялась своих желаний. Она выгибалась в спине, подставляя шею для поцелуев, и сама хватала себя за грудь, сжимая её так сильно, что оставались красные следы.

– Ты такая... тесная, – прохрипел я, едва сдерживаясь.

– Я твоя шлюха на эту ночь, – прорычала она, ускоряя темп до предела. – Кончай в меня, на меня, куда хочешь! Только не останавливайся!

Её движения стали рваными, неистовыми. Она впилась ногтями в мои плечи, её дыхание стало прерывистым, а глаза закатились. Внезапно она задрожала всем телом, её внутренние мышцы сжались в мощном спазме, выбивая из неё пронзительный крик оргазма.

Чувствуя, что я тоже на пределе, я перехватил её за талию.

– Скарлетт, я сейчас...

– Да! Давай! Покажи мне всё! – она резко