Сын

Сидя в своем кабинете на верхнем этаже здания, я смотрел на раскинувшийся внизу Сеул. Город жил своей жизнью, суетливой и яркой, и лишь немногие знали, что этот покой — результат многолетней борьбы и тишины, которую я оберегал. Как Теневой Монарх, я обладал властью над самой смертью, но моим самым ценным сокровищем была не армия теней, а моя семья.

Дверь тихо скрипнула. Я не оборачивался, зная по шагам и биению сердца, кто это. Юми. Моя жена подошла сзади и положила руки мне на плечи. Ее кожа была белой, как дорогой фарфор, а небесно-голубые глаза, в которых я когда-то утонул, сейчас светились нежностью. Несмотря на то что у нас было трое детей, она почти не изменилась с того дня, как мы поженились. Миниатюрная, всего сто шестьдесят сантиметров роста, она всегда казалась мне хрупким цветком, который хотелось защищать вечно.

– Ты снова слишком много думаешь, Джинву, – негромко произнесла она, коснувшись губами моей щеки. – Дети скоро будут здесь. Сухо и Миджун уже закончили тренировку в зале.

Я улыбнулся, накрывая ее ладонь своей. Сухо в свои пятнадцать и Миджун в тринадцать были моими маленькими копиями — и внешне, и по силе. В них бурлила мана, и я видел, как с каждым днем их тени становятся всё отчетливее. Они унаследовали мою мощь, и порой мне приходилось сдерживать их пыл, чтобы они не разнесли тренировочный полигон.

Но мой старший сын, Юки, был другим.

В свои двадцать лет он вымахал до ста девяноста сантиметров, сравнявшись со мной ростом. У него были мои черные волосы, но глаза он унаследовал от матери — пронзительно-голубые, яркие, словно летнее небо. В отличие от младших, в Юки не было ни капли маны. Он родился обычным человеком.

Сначала я беспокоился. Я боялся, что он будет чувствовать себя обделенным в семье, где магия — обычное дело. Но Юки... он был особенным. Он не расстраивался из-за отсутствия сверхспособностей. Вместо того чтобы пытаться черпать силу из пустоты, он довел свое тело до совершенства. Он стал мастером боевых искусств, его интеллект поражал учителей, а его страсть к музыке и эстетике сделала его самодостаточным.

– Юки обещал заехать, – добавила Юми, поправляя воротник моего пиджака. – Он привезет еду от мамы. Она снова приготовила столько, будто хочет накормить всю твою теневую армию.

Я рассмеялся, представив Берриона или Иггриса с контейнерами кимчи. В этот момент за окном послышался рев мощного мотора. Я подошел к панорамному стеклу и увидел, как к входу в здание подкатил черный спортивный мотоцикл.

Пилот заглушил двигатель и снял шлем, встряхнув копной взлохмаченных черных волос. Юки. На нем была облегающая черная футболка, подчеркивающая его атлетичное телосложение. Даже без маны его физическая форма была устрашающей — результат бесконечных тренировок. На его правой руке и части груди, едва заметной под футболкой, вилась сложная черная татуировка, похожая на узоры древних заклинаний, хотя это была просто краска.

Юки подхватил рюкзак и уверенно зашагал к дверям. Он подрабатывал моделью, и я знал, что недавно его фото украсили обложку крупного модного журнала. Он не просил у меня денег, предпочитая зарабатывать сам, и я уважал это в нем больше всего.

Через несколько минут двери моего кабинета распахнулись. Но Юки был не один. Рядом с ним шел Чон Ли Вон, наш семейный адвокат. Молодой человек двадцати трех лет, статный, с серыми глазами и безупречными манерами. Он был моим доверенным лицом в юридических делах, но я давно заметил, как меняется его взгляд, когда в комнату входит мой старший сын.

– Привет, пап. Привет, мам, – Юки широко улыбнулся, и в его голубых глазах заплясали искорки. – Бабушка передала столько еды, что мне пришлось утрамбовывать рюкзак коленями.

Он поставил тяжелую сумку на стол и подошел к матери, чтобы обнять ее.

– Здравствуй, дорогой, – Юми просияла. – Ты опять весь в поту. Снова тренировался перед приездом?

– Немного размялся, – Юки оттянул ворот футболки, демонстрируя блестящую от пота кожу. – Ли Вон встретил меня у входа, говорит, у него к тебе дело, пап.

Я перевел взгляд на адвоката. Ли Вон выглядел безупречно в своем сером костюме, но я чувствовал его легкое волнение. Теневой Монарх видит людей насквозь — не только их магию, но и их страхи.

– Господин Сон, – Ли Вон поклонился. – У меня есть несколько документов на подпись по поводу нового фонда, но... это может подождать, если вы сейчас заняты семьей.

– Проходи, Ли Вон, – я кивнул на кресло. – В этой семье грань между делами и отдыхом всегда была размытой.

Юки тем временем начал доставать контейнеры с едой. От аромата домашней кухни у меня невольно заурчало в животе. Старший сын вел себя непринужденно, он подошел к Ли Вону и, ничуть не смущаясь своего потного вида, похлопал его по плечу.

– Эй, адвокат, не будь таким серьезным. Поешь с нами. Персики, кстати, тоже есть, я купил по дороге. Самые лучшие, как ты любишь.

Ли Вон слегка покраснел — едва заметно для обычного глаза, но для меня это было как вспышка сигнальной ракеты.

– Спасибо, Юки. Я... я не хочу мешать.

– Ты никогда не мешаешь, – Юки подмигнул ему, и я заметил, как Ли Вон быстро отвел взгляд, стараясь скрыть смущение.

Интересно. Мой сын, не обладающий магией, умудрялся обезоруживать людей одной лишь улыбкой. Он был умным, расчетливым, но при этом совершенно не избалованным, несмотря на то, кем был его отец. В нем была та самая искра жизни, которую я когда-то боялся потерять в себе.

В кабинет вихрем влетели Сухо и Миджун.

– Брат приехал! – Миджун, тринадцатилетняя копия меня, только с длинными волосами, бросилась к Юки. – Ты обещал показать мне тот прием с разворотом!

– Сначала еда, мелкая, – Юки легко перехватил ее руки и взъерошил волосы. – Сухо, ты чего такой хмурый? Снова не удалось вызвать теневого коня?

Пятнадцатилетний Сухо фыркнул, скрестив руки на груди.

– Посмотришь на меня через месяц. Папа сказал, что мой прогресс идет быстрее, чем у него в свое время.

– Конечно-конечно, – рассмеялся Юки. – Но пока что ты просто мой младший брат, который не может дотянуться до верхней полки.

Я наблюдал за этой сценой, чувствуя странное умиротворение. Ли Вон стоял чуть в стороне, глядя на Юки с таким восхищением и тихой тоской, что мне даже стало его немного жаль. Признаться сыну Теневого Монарха в своих чувствах — задача не для слабонервных.

– Ли Вон, – позвал я, отвлекая его от созерцания моего сына. – Что там с документами?

Адвокат встрепенулся и подошел к моему столу, раскрывая папку. Но пока он объяснял пункты договора, его глаза то и дело возвращались к Юки, который в этот момент увлеченно рассказывал матери о своих последних съемках и новой машине, которую он присмотрел.

– Он очень похож на вас, господин Сон, – тихо произнес Ли Вон, когда мы закончили с бумагами. – Не силой, а... внутренним светом. Люди тянутся к нему.

– Я знаю, – ответил я, глядя на Юки. – Он взял всё лучшее от нас обоих. И он гораздо сильнее, чем кажется на первый взгляд, Ли Вон. Чтобы жить в тени такого отца и не потерять себя, нужна воля покрепче магического ранга S.

Юки вдруг обернулся, словно почувствовав наш разговор.

– Пап, Ли Вон, хватит шептаться! Еда остывает. Ли Вон, если ты сейчас не сядешь за стол, я заставлю тебя тренироваться со мной завтра в пять утра.

Адвокат вздрогнул, представив, видимо, интенсивность тренировок Юки, и поспешно прошел к дивану.

– Иду, Юки.

Я подошел к жене и обнял ее за талию, глядя на своих детей. Юки, Сухо, Миджун... они были моим наследием. И пусть один из них не мог командовать тенями, он сам был солнцем, вокруг которого вращался наш мир.

– Знаешь, Юми, – прошептал я ей на ухо. – Кажется, скоро в нашей семье станет на одного человека больше. Если наш адвокат наберется смелости.

Юми хитро улыбнулась.

– О, он наберется. Юки уже давно всё понял, он просто ждет, когда Ли Вон сделает первый шаг. Наш сын любит играть в долгую, ты же знаешь.

Я посмотрел на Юки. Тот как раз протягивал Ли Вону очищенный персик, и в этом простом жесте было столько уверенности и скрытого смысла, что я невольно усмехнулся.

Да, мой старший сын определенно был мастером своего дела. Даже без магии он контролировал ситуацию лучше любого монарха.