жека

Вечерний Нью-Йорк задыхался от влажности. Воздух, пропитанный гарью и дешевым фастфудом, казался осязаемым, тяжелым пластом ложась на плечи прохожих. В одном из узких переулков Адской Кухни, зажатом между обшарпанными кирпичными стенами, затаилось нечто, не вписывающееся в неоновый блеск Таймс-сквер.

Жека прислонился к мусорному баку, тяжело и хрипло дыша. От него исходил густой, тошнотворный запах застарелого пота и немытого тела, который, казалось, въелся в саму ткань его засаленной куртки. Низкий рост и грузная, расплывшаяся фигура делали его похожим на бесформенный мешок, брошенный в тени. Он вытер грязным рукавом лоб, размазывая сажу и жир по лицу, и жадно уставился на выход из переулка.

Его маленькие, заплывшие жиром глаза лихорадочно блестели. Жека знал, что Илья пройдет здесь. Илья — воплощение всего, что Жека ненавидел и чем одновременно бредил в своих самых темных фантазиях. Высокий, стройный, с тонкими чертами лица и вечной уверенностью в движениях, Илья казался существом из другого мира, где не существовало грязи и нужды.

– Где же ты, красавчик? – пробормотал Жека, и его голос прозвучал как неприятное хлюпанье. – Я ведь всё приготовил.

Он сжал в кармане тяжелую железную трубу, обмотанную изолентой. В голове Жеки не было сложных планов или хитроумных стратегий, которыми славились злодеи этого города. Его разум, затуманенный примитивными инстинктами и злобой, работал просто: поймать, сломать, присвоить. Он хотел стереть эту надменную чистоту с лица Ильи, хотел увидеть, как высокий и гордый парень превратится в такую же дрожащую кучу плоти, как он сам.

Наконец, на фоне уличного освещения показался силуэт. Илья шел легкой, почти пружинистой походкой. Его дорогое пальто идеально сидело на узких плечах, а светлые волосы переливались под лучами фонарей. Он листал что-то в телефоне, совершенно не замечая опасности, таящейся в паре метров от него.

Жека затаил дыхание. Его сердце забилось чаще, отдаваясь глухим стуком в висках. Он ждал, когда дистанция сократится, когда запах парфюма Ильи смешается с его собственным зловонием.

– Эй, парень! – выкрикнул Жека, вываливаясь из тени.

Илья вздрогнул и остановился, медленно опуская телефон. Его взгляд скользнул по неопрятной фигуре Жеки, и на лице отразилось нескрываемое отвращение, смешанное с недоумением.

– Ты что-то хотел? – голос Ильи был холодным и чистым, как лед.

Жека осклабился, обнажая неровные, пожелтевшие зубы. Он сделал шаг вперед, тяжело переваливаясь с ноги на ногу.

– Хотел, – прохрипел он, сокращая расстояние. – Давно за тобой присматриваю. Ты такой чистенький, такой правильный. Думаешь, ты лучше меня?

– Я думаю, тебе стоит пойти домой и принять душ, – Илья развернулся, намереваясь уйти, но Жека оказался быстрее, чем можно было ожидать от человека его комплекции.

Он замахнулся трубой, целясь в колено, чтобы сразу лишить противника возможности бежать. Металл со свистом рассек воздух. Илья едва успел отпрянуть, и удар пришелся по касательной, задев бедро. Он вскрикнул от боли и потерял равновесие, заваливаясь на стену.

– Куда собрался? – Жека тяжело дышал, его лицо покраснело от напряжения. – Сегодня ты никуда не уйдешь.

– Ты хоть понимаешь, что делаешь? – Илья попытался выпрямиться, превозмогая резкую боль в ноге. – Тебя же полиция сотрет в порошок. Или кто похуже.

– Плевать мне на них, – Жека снова двинулся вперед, выставив перед собой свободную руку, пальцы которой судорожно сжимались. – Сейчас здесь только ты и я. И я собираюсь взять то, что мне причитается.

Он бросился на Илью, наваливаясь всей своей массой. Запах пота и гнили ударил Илье в нос, вызывая рвотный рефлекс. Он попытался оттолкнуть нападавшего, но Жека, несмотря на свою неуклюжесть, обладал грубой, животной силой. Они повалились на мокрый асфальт.

– Пусти! – Илья ударил Жеку локтем в челюсть, но тот лишь глухо зарычал, вцепляясь в воротник дорогого пальто и разрывая ткань.

– Кричи, – прошипел Жека прямо в ухо парню, обдавая его горячим, несвежим дыханием. – Здесь никто не услышит. Я сделаю с тобой всё, что захочу. Ты будешь моим, понял?

Илья отчаянно извивался под тяжелым телом, пытаясь высвободить руки. Его утонченность и рост сейчас играли против него в этой тесной, грязной возне. Жека придавил его коленом к земле, чувствуя свое превосходство. В его примитивном мозгу уже рисовались картины того, как он унизит этого высокомерного красавца, как растопчет его достоинство прямо здесь, среди мусора.

– Пожалуйста, остановись... – голос Ильи дрогнул, в нем впервые проскользнула нотка настоящего страха.

– Пожалуйста? – Жека издевательски рассмеялся, и этот смех перешел в кашель. – Теперь ты просишь? А раньше даже не смотрел в мою сторону.

Он схватил Илью за волосы и с силой прижал его голову к асфальту.

– Сейчас ты узнаешь, каково это — быть внизу, – Жека начал расстегивать свои грязные штаны, не сводя глаз с лица Ильи, которое теперь было испачкано в уличной грязи.

В этот момент где-то наверху, на крыше соседнего здания, мелькнула тень. Но Жека был слишком занят своей жертвой, чтобы заметить что-то еще. Его пальцы, грубые и мозолистые, уже тянулись к ремню Ильи.

– Ты такой красивый, – прошептал Жека, и его голос дрожал от вожделения. – Даже в грязи. Но скоро ты будешь пахнуть так же, как я.

Илья зажмурился, готовясь к самому худшему, его тело била крупная дрожь. Жека уже торжествовал, чувствуя, что его цель совсем близко, что сейчас он совершит то, о чем мечтал долгие месяцы.

Внезапно резкий свист разрезал тишину переулка. Что-то тонкое и невероятно прочное обвилось вокруг запястья Жеки, с силой дернув его назад.

– Что за... – Жека не успел договорить.

Его буквально сорвало с Ильи и отбросило к противоположной стене. Он тяжело рухнул, ударившись спиной о кирпичную кладку, и из его легких выбило весь воздух.

Илья, тяжело дыша, приподнялся на локтях, не веря своему спасению. Он увидел, как из темноты медленно выходит фигура в красно-синем костюме.

– Знаешь, приятель, – произнес Человек-паук, зависая на паутине чуть выше уровня земли. – Гигиена — это важно. Но манеры — еще важнее.

Жека попытался подняться, его лицо исказилось от ярости. Он потянулся за своей трубой, но очередной выстрел паутины пригвоздил его руку к стене.

– Отвали! – взревел Жека. – Это мое дело! Мое!

– Боюсь, теперь это наше общее дело, – Питер Паркер спрыгнул на землю, подходя ближе к Илье и протягивая ему руку. – Ты в порядке?

Илья принял помощь, с трудом поднимаясь на ноги. Его пальто было безнадежно испорчено, а на лице красовалась ссадина, но он был жив и в безопасности.

– Спасибо, – выдохнул он, оглядываясь на Жеку, который продолжал извиваться и бессвязно ругаться, прилипший к стене.

– Не за что. Этот парень явно нуждается в длительном отпуске за решеткой, – Паук повернулся к Жеке. – И, серьезно, воспользуйся там душем. От тебя разит за милю.

Жека захлебывался собственной злобой. Его план, его мечта — всё рухнуло в один миг из-за этого назойливого героя. Он смотрел на Илью, который теперь стоял за спиной Человека-паука, и в его глазах всё еще горел огонь ненависти.

– Я найду тебя! – прохрипел Жека, брызгая слюной. – Я всё равно тебя достану!

– Удачи в этом, – бросил Питер, выпуская еще несколько порций паутины, полностью обездвиживая преступника и заклеивая ему рот.

Вдали послышались сирены полицейских машин. Илья посмотрел на свои дрожащие руки, затем на своего спасителя.

– Иди домой, – мягко сказал Человек-паук. – Полиция разберется с остальным. Тебе нужно отдохнуть.

Илья кивнул и, прихрамывая, направился к выходу из переулка. Он не оборачивался. Он чувствовал, как ночной холод пробирает его до костей, но это было ничто по сравнению с тем ужасом, который он только что пережил.

Жека остался висеть на стене, превращенный в нелепую куклу из паутины. Его маленькие глазки следили за тем, как фигура Ильи исчезает в свете уличных фонарей. В этом грязном переулке, среди вони и теней, его триумф обернулся полным крахом, оставив лишь бессильную ярость и запах поражения.