нот

Вечерний город задыхался от летней духоты, но Диана этого не замечала. В её голове пульсировала вязкая смесь из дешевого вина, ярости и болезненного вожделения. Она сидела на кухне у Сони, глядя, как та увлеченно рассказывает какую-то очередную пошлую историю, размахивая руками. Соня всегда была такой — странной, шумной, вечно озабоченной какими-то примитивными вещами.

– Слушай, а если мы попробуем втроем? – Соня подмигнула, придвигаясь ближе. – Я видела один ролик, там такое вытворяли...

Диану передернуло. Она посмотрела на Соню с нескрываемым отвращением. Перед глазами всплыло лицо Муслима — навязчивого продавца арбузов, который считал себя её парнем. Его вечные попытки прикоснуться, его запах, его глупые комплименты... И Соня, которая сейчас пыталась её обнять. Всё это было не то. Грязно, скучно, фальшиво.

– Отвали от меня, – процедила Диана, отталкивая руку подруги. – Ты себя в зеркало видела? Ты же просто ненормальная.

– Эй, ты чего? – Соня осеклась, её веселое лицо вытянулось. – Мы же просто отдыхаем.

– Отдыхаем? – Диана рассмеялась, и этот смех был полон яда. – Ты думаешь, мне приятно с тобой? Или с этим идиотом Муслимом? Да вы оба стоите друг друга. Один воняет арбузами, вторая — дешевым энтузиазмом. Знаешь, о ком я думаю, когда вы оба пытаетесь до меня добраться?

Соня замерла, в её глазах отразилось предчувствие чего-то ужасного.

– О ком?

– О Лиане, – выплюнула Диана, чувствуя, как алкоголь окончательно развязывает язык. – Она настоящая. Красивая, серьезная, недоступная. А вы — просто мусор под моими ногами. Я люблю её, понимаешь? Не тебя, жалкую пародию на девушку, а её!

Пощечина была резкой и звонкой. Соня, чье лицо исказилось от ярости, стояла над ней, тяжело дыша.

– Убирайся, – прошипела Соня. – Проваливай к своей армянке, пока я тебя не придушила!

Диана лишь усмехнулась, вытирая губу. Она поднялась, пошатываясь, и вышла из квартиры, хлопнув дверью так, что задрожали стены. На лестничной клетке она достала телефон. Пальцы плохо слушались, но она нашла контакт Муслима.

– Мы расстаемся, – бросила она в трубку, как только он ответил. – И не смей больше подходить к моему подъезду со своими гнилыми арбузами. Ты мне противен.

Она сбросила вызов, не слушая его лепета. Теперь её вела только одна мысль. Лиана.

Лиана была её полной противоположностью. Сдержанная, двадцатилетняя красавица с глубокими глазами, которая всегда казалась слишком правильной. Диана знала, что Лиана страдает. Она видела, как та бледнеет, когда речь заходит о Данииле — этом «идеальном» русском парне, в которого Лиана была влюблена до безумия. Даниил был крут, добр и совершенно не замечал Лиану так, как она того хотела. И это сводило Диану с ума. Она мастурбировала по ночам, представляя, как Лиана шепчет её имя, а не имя этого Даниила.

Дом Лианы встретил её тишиной. Диана поднялась на этаж, готовая стучать до посинения, но, к её удивлению, дверь оказалась приоткрыта. Лиана, видимо, в своей вечной задумчивости, просто забыла повернуть замок.

Диана вошла в квартиру, стараясь дышать тише. Сердце колотилось в горле. Из комнаты Лианы доносился тихий, прерывистый шепот. Диана замерла у двери, заглядывая в узкую щель.

Лиана лежала на кровати, её глаза были закрыты, а рука скользила под край коротких шорт. На тумбочке стояла фотография Даниила в рамке.

– Даня... – едва слышно выдохнула Лиана, и в этом звуке было столько нежности и боли, что Диану захлестнула волна первобытной ярости.

Она не просто ревновала. Она хотела уничтожить этот образ Даниила в голове подруги. Она хотела занять его место, вытравить его имя из памяти Лианы каленым железом своей страсти.

Диана рывком распахнула дверь. Лиана вскрикнула, резко садясь на кровати и пытаясь прикрыться одеялом. Её лицо, обычно серьезное, сейчас выражало крайнюю степень испуга и стыда.

– Диана? Ты что здесь делаешь? Как ты вошла? – голос Лианы дрожал.

– Значит, Даня? – Диана медленно наступала, её глаза горели нездоровым блеском. – Ты зовешь его, пока трогаешь себя? Ты думаешь об этом ничтожестве, когда я схожу по тебе с ума?

– Диана, ты пьяна, уходи! – Лиана попыталась встать, но Диана оказалась быстрее.

Она накинулась на подругу, как хищница, повалив её обратно на подушки. Вес её тела, запах вина и агрессия парализовали Лиану на мгновение.

– Нет, я не уйду, – прорычала Диана, впиваясь в губы Лианы грубым, требовательным поцелуем.

Лиана начала сопротивляться, толкая Диану в плечи, пытаясь отвернуться.

– Перестань! Диана, мне больно! Остановись! – кричала она, но её голос лишь сильнее разжигал пламя внутри Дианы.

– Ты будешь моей, – шептала Диана между короткими вдохами. – Забудь про него. Он никогда не посмотрит на тебя так, как я.

Диана действовала грубо, ведомая лишь своим эгоизмом и накопленным желанием. Она перехватила запястья Лианы одной рукой, прижимая их к кровати, а другой бесцеремонно рванула край её одежды. Сопротивление Лианы было отчаянным, но Диана, ослепленная своей «любовью», видела в этом лишь прелюдию.

– Пожалуйста, не надо... – всхлипнула Лиана, когда Диана резко перевернула её на живот.

Диана не слушала. Она стянула с подруги белье, чувствуя, как дрожит всё тело Лианы. Её пальцы коснулись горячей кожи, и в этот момент для Дианы перестал существовать весь мир. Она хотела обладать, властвовать, доказать, что она лучше любого Даниила.

– Ты полюбишь это, – твердила она, игнорируя протесты. – Ты поймешь, что я — всё, что тебе нужно.

Одежда летела на пол. Диана прижалась к Лиане всем телом, чувствуя контраст между своей агрессией и хрупкостью подруги. Она заставила Лиану подчиниться, сплетаясь с ней в позе «ножниц», двигаясь ритмично и властно.

Лиана сначала задыхалась от возмущения и страха, её тело было напряжено, как струна. Но Диана была опытной, она знала, как причинять удовольствие через силу, как смешивать боль с наслаждением. Постепенно крики Лианы сменились неровным дыханием, а сопротивление стало слабеть.

– Я люблю тебя, Лиана, – выдыхала Диана ей в ухо, кусая мочку. – Ты моя. Только моя. Никакой Даниил не коснется тебя так. Ты слышишь?

Лиана молчала, вцепившись пальцами в простыни. Её лицо было спрятано в подушке, и по её щекам текли слезы, но её тело начало предательски откликаться на грубые ласки Дианы. Это был странный, пугающий перфоманс, танец насилия и страсти, который выбивал почву из-под ног.

Когда всё закончилось, Диана не отстранилась. Она осталась лежать сверху, тяжело дыша и перебирая темные волосы Лианы.

– Ты ведь поняла, да? – тихо спросила она, её голос теперь звучал почти нежно, что пугало еще больше. – Он тебе не нужен.

Лиана медленно повернула голову. Её глаза были красными, губы припухли, а выражение лица было трудно прочитать. В нем была смесь обиды, шока и... чего-то еще. Неожиданно для самой себя, Лиана почувствовала, как дикое напряжение, копившееся в ней месяцами из-за безответной любви к Даниилу, лопнуло. Эта вспышка жестокости со стороны Дианы, эта странная, извращенная форма преданности заполнила какую-то пустоту внутри.

– Ты сумасшедшая, – прошептала Лиана, но она не оттолкнула руку Дианы, которая теперь гладила её по щеке.

– Для тебя — какая угодно, – улыбнулась Диана, чувствуя вкус победы.

Она знала, что это только начало. Да, Лиана была недовольна, её гордость была уязвлена, но этот вечер навсегда изменил их отношения. Образ Даниила на тумбочке теперь казался блеклым и безжизненным по сравнению с той бурей, которую только что устроила в этой комнате Диана.

Лиана закрыла глаза, чувствуя, как усталость накрывает её. Где-то там, в другой жизни, остался добрый Даниил, осталась Соня с её шутками и Муслим со своими арбузами. А здесь, в полумраке комнаты, была Диана — её подруга, её мучительница и, возможно, её новая, темная одержимость.

– Останься, – едва слышно произнесла Лиана.

Диана торжествующе прищурилась. Она получила то, что хотела. И теперь она ни за что не отпустит свою добычу.