Милый младший

Эндрю Миньярд не верил в судьбу, родственные узы или божественное провидение. Он верил в факты, в остроту своих ножей и в то, что его глаза — самый точный инструмент фиксации реальности. И реальность Эндрю была сосредоточена на одном человеке, который делил с ним лицо, но был полной его противоположностью.

Аарон.

Эндрю сидел в кресле-мешке в углу их общей гостиной в общении, делая вид, что читает книгу. На самом деле его взгляд был прикован к фигуре брата, расположившегося за письменным столом. Аарон готовился к экзамену по анатомии. Его кудрявые светлые волосы, которые он вечно пытался пригладить, сейчас стояли дыбом, потому что он то и дело запускал в них пальцы от напряжения.

Эндрю подмечал каждую деталь. Вот Аарон едва заметно нахмурился, и между его бровей пролегла крошечная складка. Вот он поправил очки, которые сползли на кончик носа. Под слоем тонального крема, который Аарон наносил каждое утро, чтобы скрыть синяки под глазами и несовершенства, Эндрю видел его настоящую кожу — бледную, почти прозрачную.

– Ты пялишься, – не оборачиваясь, бросил Аарон. Его голос был резким, язвительным, защитным механизмом, который он выстраивал годами.

– Я наблюдаю за энтропией, – лениво отозвался Эндрю, не сводя взгляда с тонкой талии брата, подчеркнутой обтягивающей футболкой. – Ты медленно разлагаешься над учебником.

Аарон наконец обернулся, его медовые глаза вспыхнули раздражением.

– Иди к черту, Эндрю. Не всем дано запоминать информацию, просто взглянув на страницу.

Эндрю ничего не ответил. Он коллекционировал этот момент: то, как Аарон облизнул пересохшие губы, прежде чем снова уткнуться в книгу. Внутри Эндрю росло темное, вязкое чувство, которое он не мог и не хотел называть любовью. Это было владение. Одержимость. Он смотрел на хрупкие плечи брата и представлял, как его собственные натренированные руки, покрытые шрамами и мышцами, сжимаются на этой тонкой талии. Он хотел обладать этим телом, этой душой, каждым вздохом этого существа, которое было его отражением, но в более изящном, «милом» исполнении.

В комнату вихрем ворвался Ники, сияя своей обычной белозубой улыбкой. Его смуглая кожа контрастировала с бледностью близнецов, а карие глаза искрились энергией.

– Эй, кузены! Хватит киснуть! Эрик прислал мне видео с их новой площадки в Германии, это просто нечто! Аарон, ты выглядишь так, будто не спал неделю. Хочешь, я сделаю тебе смузи?

Аарон вздохнул, закрывая учебник.

– Ники, твой смузи — это просто сахар с красителем. Оставь меня в покое.

– Какой ты колючий сегодня, – Ники ничуть не обиделся, привыкший к колкостям младшего. – А я ведь просто хотел сказать, что ты сегодня чертовски мило выглядишь в этой кофте. Она тебе велика, и ты в ней как потерянный котенок.

Аарон замер. На кончиках его ушей расцвел нежно-розовый румянец, который он не успел скрыть. Он быстро отвернулся, делая вид, что ищет что-то в сумке.

– Заткнись, Ники. Просто заткнись.

Эндрю почувствовал укол чистой, концентрированной ревности. Этот румянец принадлежал ему. Эти редкие моменты уязвимости Аарона были его трофеями, которые он бережно хранил в памяти. Он помнил, как сегодня утром Аарон проснулся первым. Эндрю наблюдал сквозь полуприкрытые веки, как брат сонно трет глаза кулаками, совсем как ребенок, и как он смешно щурится на солнечный свет, пытаясь нащупать очки на тумбочке.

– Ники, – голос Эндрю прозвучал низко и опасно. – Убирайся.

Хэммик мгновенно оценил атмосферу. Он поднял руки в примирительном жесте.

– Понял, ухожу-ухожу! Эндрю, ты сегодня в дурном настроении даже больше, чем обычно. Позвони Кевину, поори на него из-за тренировок, может, полегчает.

Когда дверь за Ники захлопнулась, в комнате повисла тяжелая тишина. Аарон продолжал сидеть спиной к брату, но его плечи были напряжены.

– Тебе не обязательно его выгонять, – тихо сказал Аарон. – Он просто идиот.

– Он лишний шум, – отрезал Эндрю. Он встал с кресла и медленно, по-кошачьи, подошел к столу брата.

Аарон напрягся еще сильнее, когда почувствовал присутствие Эндрю за своей спиной. Эндрю не касался его, но расстояние между ними сократилось до нескольких сантиметров. Он чувствовал запах Аарона — смесь мятного шампуня, кофе и чего-то сладковатого, что принадлежало только ему.

– Ты слишком много учишься, – Эндрю протянул руку и коснулся пряди кудрявых волос брата. – Твой мозг скоро вытечет через уши.

– Отвали, – огрызнулся Аарон, но не шелохнулся. Он всегда игнорировал такие жесты, делая вид, что ему все равно, но Эндрю видел, как участилось дыхание брата.

Эндрю наклонился ниже, почти касаясь губами уха Аарона.

– Ты ведь знаешь, что я вижу всё, Аарон? Тональный крем не скрывает того, как ты дрожишь после тренировок. Очки не скрывают того, как ты смотришь на меня, когда думаешь, что я сплю.

Аарон резко развернулся, едва не задев Эндрю лицом. Их глаза встретились — янтарь против меда. Взгляд Аарона был полн ярости и чего-то еще, похожего на затравленный страх, смешанный с обожанием.

– Чего ты хочешь от меня? – прошипел Аарон. – Ты защищаешь меня, ты следишь за мной, ты портишь мне жизнь... Зачем?

Эндрю смотрел на него сверху вниз, его лицо оставалось бесстрастным, но внутри бушевал пожар. Он хотел схватить Аарона за грудки, прижать к столу и вытрясти из него эту язвительность, оставив только ту мягкость, которую он так тщательно коллекционировал. Он хотел завладеть этим телом, которое было так похоже на его собственное, но казалось воплощением всего того, чего Эндрю был лишен.

– Ты — это я, – прошептал Эндрю, сокращая дистанцию до минимума. – Но ты — лучшая версия. Более хрупкая. Более... настоящая.

Аарон сглотнул, и Эндрю проследил за движением его кадыка.

– Я не твоя собственность, Эндрю.

– Ошибаешься, – Эндрю выпрямился, его глаза опасно блеснули. – Ты моя единственная собственность. И я не делюсь своими игрушками.

Аарон хотел что-то возразить, его рот приоткрылся, но он так и не нашел слов. Он снова выглядел тем самым «милым» братом, которого Эндрю видел в свои редкие моменты нежности. Потерянный, смущенный, с растрепанными кудрями и пылающими щеками.

– Иди спать, – приказал Эндрю, отступая на шаг. – Завтра у тебя экзамен. Если ты его провалишь, я заставлю тебя учить всё заново под моим присмотром.

Аарон быстро собрал свои тетради, стараясь не смотреть на брата.

– Ненавижу тебя, – бросил он, направляясь к своей кровати.

– Ложь, – бросил Эндрю ему в спину.

Он сел обратно в кресло, глядя в темноту окна. В его голове прокручивались кадры: Аарон, пьющий сок из пакета; Аарон, кусающий губу над сложной задачей; Аарон, краснеющий от глупого комплимента Ники.

Эндрю Миньярд был терпелив. Он будет наблюдать. Он будет охранять. И однажды он заберет всё, что принадлежит ему по праву крови и одержимости. Каждую кудряшку, каждый вздох, каждую частичку этого хрупкого, язвительного и такого необходимого ему человека.