Блум и трикс

Небо над Магиксом затянуло тяжелыми, свинцовыми тучами, которые, казалось, вот-вот рухнут на землю, раздавив своим весом замок Алфеи. Воздух искрил от избытка магии. Сражение между Винкс и Трикс достигло своего апогея. Ледяные копья Айси разбивались о щиты Стеллы, Дарси плела сети из теней, пытаясь запутать Лейлу, а Сторми обрушивала на флору и Музу яростные разряды молний.

В самом центре этого хаоса стояла Блум. Её дыхание было прерывистым, а в глазах метались искры Огня Дракона. Но что-то было не так. Она не чувствовала привычной ненависти к сестрам-ведьмам. Каждый раз, когда её взгляд пересекался с холодными глазами Айси, внутри неё вспыхивало не пламя ярости, а жаркое, тягучее чувство, которое она так долго пыталась подавить.

Внезапно пространство между сражающимися прорезал яркий свет. На поле боя, верхом на своем ветробеге, ворвался принц Скай. Его вид был величественным, но во взгляде сквозило нечто фальшивое, холодное и расчетливое.

– Отойдите от неё, жалкие ведьмы! – прокричал Скай, спрыгивая на землю и выхватывая свой меч. – Блум принадлежит мне! Я защищу её, она — моя собственность!

Винкс замерли в замешательстве. Блум нахмурилась, чувствуя, как от слов принца по коже пробежал неприятный холодок. В его голосе не было любви — только жажда обладания, грубая и примитивная.

– Скай? Что ты здесь делаешь? – Блум сделала шаг назад, инстинктивно чувствуя угрозу, исходящую не от Трикс, а от того, кого она привыкла считать своим героем.

Скай не слушал. Он смотрел на Блум так, словно оценивал дорогой трофей. Его истинные намерения, скрытые до этого момента под маской благородства, начали проступать наружу. Он не хотел спасать её; он хотел подчинить её, использовать её силу и тело для собственного удовольствия, сделать её покорной куклой в своей золотой клетке.

Реакция Трикс была мгновенной и неожиданной. Ярость, вспыхнувшая в глазах сестер, была настолько мощной, что даже Винкс отступили.

– Твоя собственность?! – голос Айси прозвучал как хруст ломающегося льда. – Ты, никчемный человечишка, смеешь заявлять права на Пламя Дракона?

– Блум — наша! – взревела Сторми, и вокруг неё закрутился черный смерч. – Только наша, и ничья больше!

– Мы не позволим такому мусору, как ты, прикасаться к ней, – прошипела Дарси, создавая десятки своих иллюзий, окружающих Ская.

Трикс, забыв о Винкс, набросились на принца с неистовой силой. Скай, не ожидавший такого отпора, едва успевал отражать удары. В этот момент на поляне вспыхнул ослепительный портал. Из него вышли король Орител и королева Марион. Они прибыли в гости к дочери, но застали сцену, которая заставила их сердца сжаться.

Благодаря древней магии Домино, Марион мгновенно почувствовала ауру Ская. Она увидела его истинное лицо — черную душу, полную похоти и корысти.

– Остановись, Скай! – голос Оритела прогремел над полем боя. – Мы видим твои помыслы. Ты недостоин даже смотреть в сторону нашей дочери!

Блум стояла, не в силах пошевелиться. Шок от предательства Ская смешивался с невероятным, обжигающим чувством от слов Трикс. «Блум — наша». Эти слова эхом отдавались в её голове, пробуждая нечто древнее, скрытое глубоко в её ДНК.

Она посмотрела на Айси, Дарси и Сторми. Они сражались за неё. Не за её силу, не за трон Домино, а за неё саму. В этот момент барьеры в душе Блум рухнули.

– Так вот какова истина... – прошептала она.

Внезапно Блум выгнулась, и из её горла вырвался не крик, а настоящий драконьи рык. Воздух вокруг неё задрожал от невероятной температуры. Винкс в ужасе отпрянули.

На голове Блум, разрывая нежную кожу, начали расти изящные, загнутые назад черные рога. На скулах и плечах проступила мелкая золотисто-красная чешуя. Глаза превратились в вертикальные щелки, залитые расплавленным золотом, а во рту удлинились острые клыки. За спиной с треском раскрылись огромные перепончатые крылья дракона, а длинный чешуйчатый хвост с силой ударил по земле.

Это была истинная форма Хранительницы Пламени — форма Дракона.

Скай, прижатый к земле ледяными оковами Айси, в ужасе уставился на монстра, в которого превратилась та, кого он хотел использовать. Трикс замерли, завороженные этой первобытной красотой и мощью.

Айси занесла ледяной клинок над шеей Ская, готовая покончить с ним, но Блум оказалась быстрее. В мгновение ока она преодолела расстояние и оказалась рядом с ведьмами.

– Оставь его, Айси, – голос Блум теперь вибрировал, в нем слышался рокот пламени.

Она подошла к ледяной ведьме вплотную. Айси, всегда такая уверенная и холодная, вдруг почувствовала, как её ноги подкашиваются. Блум грубо, властно обхватила лицо Айси своими ладонями и прильнула к её губам в яростном, требовательном поцелуе.

Айси вскрикнула от неожиданности, но через секунду её глаза затуманились. Холод внутри неё начал таять под напором этого обжигающего жара. Она буквально обмякла в руках Блум, не в силах сопротивляться этой страсти.

Не отпуская Айси, Блум притянула к себе Дарси и Сторми. Она целовала их по очереди — жадно, собственнически, заставляя ведьм забыть обо всем на свете. Сторми, вечная бунтарка, тихо застонала, а Дарси, мастер иллюзий, сама потерялась в реальности происходящего. На их лицах, обычно искаженных злобой, расцвели невольные, счастливые улыбки.

Блум отстранилась, тяжело дыша. Её чувства, которые она скрывала годами, вырвались наружу, требуя окончательного закрепления.

– Вы думали, что можете просто заявить на меня права? – прорычала она, и в её глазах вспыхнул опасный огонь.

Прежде чем кто-то успел среагировать, Блум резко притянула Айси за воротник и впилась зубами в чувствительную кожу на её шее. Ведьма вскрикнула, её тело выгнулось дугой. Блум не просто кусала — она метила её, оставляя глубокий, наливающийся багровым цветом засос, который останется навсегда.

Затем настала очередь Сторми и Дарси. Блум действовала быстро и доминантно. Каждая из сестер получила своё клеймо. Ведьмы, тяжело дыша, прижали руки к шеям. Их лица пылали густым румянцем, а в глазах читался шок, смешанный с неописуемым восторгом.

– О боже... – выдохнула Сторми, поспешно натягивая капюшон плаща, чтобы скрыть свою растерянность и пылающие щеки.

Дарси и Айси последовали её примеру, прячась за капюшонами, не в силах выдержать тяжелый, собственнический взгляд Блум.

Блум развернулась к Скаю, который все еще дрожал на земле, и к своим родителям, стоящим в оцепенении. Она расправила свои огромные крылья, затеняя солнце.

– Слушайте все! – её голос, усиленный магией дракона, разнесся по всему Магиксу. – Этот жалкий трус больше не имеет ко мне отношения.

Она сделала шаг к Трикс и приобняла их, прижимая к себе.

– А эти трое... – Блум издала низкий, гортанный рык, от которого по спинам присутствующих пробежали мурашки. – Они мои. Только мои. И если кто-то из вас, – она посмотрела на Ская, – или кто-то другой посмеет посягнуть на то, что принадлежит мне, я выжгу этот мир дотла.

Скай, осознав, что потерял всё, попытался что-то возразить, но под взглядом Блум его голос сорвался. Орител и Марион переглянулись. Они видели в глазах дочери не безумие, а силу — ту самую силу, которая когда-то создала их мир. Они поняли, что их маленькая девочка выросла и сама выбрала свою судьбу, какой бы странной она ни казалась.

Блум снова повернулась к Трикс. Её хвост нежно обвился вокруг талии Айси, а крылья укрыли всех четверых от остального мира.

– Пойдемте, – властно сказала она. – У нас есть много дел, которые не терпят посторонних глаз.

Трикс, всё еще красные и не до конца пришедшие в себя, покорно последовали за своей новой королевой. Теперь они знали: Блум не просто фея. Она — их пламя, их госпожа, их единственная страсть. И они были счастливы принадлежать ей.