Сын

Я сидел в своем кабинете, глядя в панорамное окно, за которым раскинулся Сеул. Город, который я когда-то спас, теперь жил своей суетливой, мирной жизнью. Для большинства я был Теневым Монархом, существом, чья сила стоит за гранью человеческого понимания. Но для самого себя я оставался отцом, чьи мысли часто занимали дети.

Сухо рос настоящим воином, достойным наследником. Но Юки... Мой старший сын, Юки.

Ему исполнилось двадцать. Он был другим. В нем не было ни капли магической силы, ни стремления к битвам, которые определяли мою жизнь. Но природа, словно компенсируя отсутствие маны, одарила его внешностью, способной затмить любое сокровище в моих подземельях. Юки был воплощением эстетики: высокий, атлетичный, с пронзительными голубыми глазами, которые, казалось, видели людей насквозь.

Он выбрал путь, далекий от порталов и монстров. Мир моды, танцев, музыки и бесконечных путешествий. Он жил отдельно, наслаждаясь свободой, о которой я в его возрасте мог только мечтать. Юки радовался отсутствию сил — он говорил, что не хочет быть привязанным к долгу спасения мира. Он хотел пить жизнь до дна, гонять на дорогих машинах и видеть каждый уголок земли.

Раздался негромкий стук в дверь.

– Войдите, – произнес я, не оборачиваясь.

Дверь мягко открылась, и в кабинет вошел Чон Ли Вон. Ему было двадцать три, и он был одним из немногих, кому я доверял юридические и личные дела своей семьи. Высокий, подтянутый, с идеальной осанкой и серыми глазами, которые казались подведенными из-за густых ресниц, Ли Вон был безупречен.

– Вы меня звали, господин Сон? – Ли Вон слегка склонил голову в знак уважения.

Я развернулся в кресле, внимательно изучая его. Я знал, что Ли Вон относится к Юки не просто как к сыну своего нанимателя. Его преданность граничила с чем-то более глубоким, скрытым под маской профессионализма.

– Да, проходи, Ли Вон. Садись. Это насчет Юки.

При упоминании имени моего старшего сына по лицу адвоката промелькнула едва заметная тень. Он сел в кресло напротив, сложив руки на коленях.

– Юки скоро возвращается из Турции, – продолжил я. – Сейчас он заканчивает там съемки для крупного бренда. Я слежу за его успехами, хотя он и старается держать дистанцию.

Юки не ладил с Ча Хэ Ин. Между ними не было открытой вражды, скорее холодное отчуждение. Он уважал мой выбор, но не хотел быть частью «новой семьи» в классическом понимании. Он был одиночкой, мудрым и терпеливым, но крайне своенравным.

– Я слышал, что фотосессия в Стамбуле прошла с огромным успехом, – негромко заметил Ли Вон. – Его популярность растет в геометрической прогрессии.

– Именно поэтому я позвал тебя, – я сцепил пальцы в замок. – Юки живет на пределе. Он обожает риск, быстрые машины и не всегда заботится о юридических последствиях своих увлечений. Ему нужен кто-то, кто будет не просто его адвокатом, а тенью. Тем, кто уладит любой конфликт, защитит его интересы и, если нужно, вытащит из передряги еще до того, как о ней узнают СМИ.

Ли Вон замер, внимательно слушая.

– Я хочу, чтобы ты стал его личным помощником и адвокатом на постоянной основе, – официально заявил я. – Ты будешь следовать за ним повсюду. Юки нужен человек, которому я доверяю так же, как самому себе.

– Господин Сон, это большая честь, но... – Ли Вон замялся, и в его глазах блеснуло замешательство. – Юки-сан очень независим. Он может воспринять мое присутствие как попытку контроля с вашей стороны.

Я усмехнулся.

– Он обязательно так и подумает. Но ты достаточно умен, чтобы найти к нему подход. Юки ценит профессионализм и... искренность. К тому же, я знаю, что ты справишься лучше любого другого.

Ли Вон опустил взгляд. Я чувствовал, как участилось его сердцебиение. Его чувства к Юки были для меня открытой книгой, хотя он и старался их похоронить под горой кодексов и законов.

– Я сделаю всё, что в моих силах, – наконец ответил он. – Когда он прибывает?

– Через два дня. Я хочу, чтобы ты встретил его в аэропорту.

---

Аэропорт Инчхон всегда гудел, как потревоженный улей, но сегодня в зоне прибытия было особенно тесно. Толпы фанаток с камерами и плакатами ждали только одного человека.

Чон Ли Вон стоял в стороне от основной массы, опершись на капот черного представительского седана. На нем был безупречный серый костюм, подчеркивающий его атлетичное телосложение. Несмотря на внешнее спокойствие, внутри него бушевал шторм. Он не видел Юки три месяца — с тех пор, как тот улетел на съемки в Европу, а затем в Турцию.

Когда двери терминала открылись, толпа взорвалась криками.

Юки шел расслабленной, хищной походкой. Его рост в сто девяносто сантиметров заставлял окружающих казаться маленькими. Растрепанные черные волосы закрывали часть лица, но ярко-голубые глаза сияли, словно два драгоценных камня. На нем была черная рубашка, наполовину расстегнутая и сползающая с плеч, открывая вид на татуировки, покрывающие правую сторону груди и руку. Капли пота на шее поблескивали под светом ламп, добавляя его образу дикой притягательности.

Он не обращал внимания на вспышки камер. Он привык к этому. Для него это было частью игры.

Заметив Ли Вона, Юки остановился. На его губах заиграла ленивая, чуть насмешливая улыбка. Он подошел к машине, игнорируя охрану и фанатов.

– Ли Вон, – голос Юки был глубоким и бархатистым. – Отец всё-таки подослал тебя. Я надеялся, что он даст мне хотя бы день тишины.

– С возвращением, Юки-сан, – Ли Вон вежливо поклонился, стараясь не смотреть слишком долго в эти гипнотические глаза. – Господин Сон беспокоится о вашей безопасности и юридической чистоте ваших контрактов.

Юки закинул сумку на заднее сиденье и сам уселся на пассажирское место впереди, даже не дожидаясь, пока ему откроют дверь.

– Безопасность? Юридическая чистота? – Юки рассмеялся, откидывая голову на подголовник. – Он просто хочет знать, с кем я пью и на каких машинах разбиваю его бюджет. Садись за руль, Ли Вон. Мне нужно выпить чего-нибудь крепкого и забыть о турецкой жаре.

Ли Вон сел на место водителя и завел двигатель. Машина плавно тронулась с места, оставляя позади визжащую толпу.

– Юки-сан, с этого дня я назначен вашим личным помощником, – начал Ли Вон, глядя на дорогу. – Это означает, что я буду сопровождать вас во всех поездках.

Юки повернул голову к нему, рассматривая профиль адвоката. Его взгляд был тяжелым, изучающим.

– Сопровождать меня повсюду? – повторил Юки. – Ты хоть понимаешь, на что подписываешься? Моя жизнь — это не скучные заседания в офисе. Это ночные гонки, клубы, съемки на другом конце света и полное отсутствие графиков. Ты готов сменить свой идеальный костюм на что-то более... практичное?

– Моя работа — обеспечивать ваш комфорт и защиту, в каких бы обстоятельствах вы ни находились, – спокойно ответил Ли Вон.

Юки протянул руку и коснулся пальцами плеча Ли Вона, слегка сжав ткань пиджака. Ли Вон вздрогнул, но не подал виду.

– Ты слишком правильный, Ли Вон, – прошептал Юки, приблизив лицо к его уху. – Но мне всегда было интересно, что скрывается за этой маской идеального адвоката. Если отец так хочет, чтобы ты был рядом... что ж. Посмотрим, как быстро ты захочешь сбежать обратно в его кабинет.

Юки откинулся назад и закрыл глаза, на губах его застыла загадочная улыбка. Он был доволен. Ему нравилось испытывать людей на прочность, а Ли Вон всегда был для него самой интересной загадкой в окружении отца.

– Куда мы едем? – спросил Ли Вон, стараясь выровнять дыхание.

– В мой пентхаус, – не открывая глаз, ответил Юки. – А потом ты поедешь со мной в гараж. Мне привезли новую «Ла Феррари», и я намерен проверить, на что она способна на ночном шоссе. Надеюсь, у тебя крепкий желудок, адвокат.

Ли Вон сжал руль крепче. Он знал, что его жизнь только что превратилась в хаос. Но, глядя на этого невероятного парня, который не обладал магией, но обладал властью над душами людей, он понимал, что ни за что не откажется от этой роли.

Он будет его тенью. Его защитником. И, возможно, когда-нибудь — чем-то большим.

В зеркале заднего вида отражались огни вечернего Сеула, а в салоне автомобиля витал аромат дорогого парфюма Юки и едва уловимый запах опасности, который всегда следовал за старшим сыном Теневого Монарха. Юки не нужны были силы системы, чтобы покорить этот мир. У него была своя магия — магия красоты, воли и абсолютной свободы.

И Чон Ли Вон был готов сгореть в этом пламени.