Ласковый ангел

В кабинете Ворона пахло дорогим табаком и коньяком, но атмосфера была далека от расслабленной. Хозяин района сидел в своем массивном кресле, и его взгляд, обычно спокойный и уверенный, сейчас метал молнии. Перед ним, сохраняя внешнее хладнокровие, стоял Джокер.

– Ты понимаешь, Александр, что у нас под носом творится? – Ворон медленно побарабанил пальцами по столешнице. – Этот «Ласковый ангел» — не просто дурь. Это приговор. Молодежь дохнет через месяц, тихо, как во сне. Но до этого они выносят из дома всё. Рынок лихорадит, мои люди теряют контроль.

– Я в курсе ситуации, – ответил Джокер, чуть прищурившись. – Товар чистый, синтетика нового поколения. Никаких следов производства в черте города мы пока не нашли.

– Пока? – Ворон резко подался вперед. – Город завален этой дрянью! Мне звонят серьезные люди, спрашивают, почему на моей территории какой-то залетный химик устроил морг. Мне не нужны отчеты о том, чего ты не нашел. Мне нужна лаборатория. Адрес, фамилии, головы на блюде.

– Мы проверяем все заброшенные склады и промзоны, – Джокер сохранял ровный тон, хотя внутри росло раздражение. – Но они работают грамотно. Никаких сбросов в канализацию, никакого запаха. Закладки разлетаются мгновенно. Зацепок почти нет.

– Плохо ищешь, Джокер, – отрезал Ворон. – Даю тебе два дня. Если «Ангел» продолжит летать по району, я решу, что ты потерял хватку. А ты знаешь, что бывает с теми, кто становится бесполезным.

Джокер ничего не ответил. Он лишь коротко кивнул и вышел из кабинета. Угрозы Ворона не были пустым звуком, но злило его не это, а собственное бессилие. Он привык контролировать ситуацию, а сейчас ситуация ускользала сквозь пальцы, как песок.

Выйдя на улицу, Александр сел в свой автомобиль. Вечерний Охтинский район кутался в серые сумерки. Джокер медленно поехал по дворам, внимательно вглядываясь в лица прохожих. Он знал этот район как свои пять пальцев: где сидят наркоманы, где ошиваются мелкие дилеры, где лучше не появляться без оружия.

На углу Дегтярева его внимание привлек странный субъект. Парень в мешковатой толстовке с накинутым капюшоном двигался дергано, постоянно оглядываясь. Он не был похож на обычного «торчка» — в его движениях сквозила какая-то лихорадочная осмысленность. Он то ускорял шаг, то замирал, делая вид, что завязывает шнурки.

– Ну-ка, ну-ка, – прошептал Джокер, притормаживая у обочины.

Парень свернул во дворы, где освещение было минимальным. Джокер понял, что на машине туда не сунуться — спугнет. Он припарковался в тени старого дуба, заглушил мотор и на мгновение задумался. Телефон на приборной панели мигнул уведомлением.

«Лишние уши мне сейчас не нужны», – подумал он и решительно выключил аппарат. В этом деле любая случайная вибрация могла стоить хвоста.

Джокер вышел из машины, бесшумно прикрыв дверь. Он держался на расстоянии, используя тени и выступы зданий. Незнакомец вел его по какому-то странному маршруту: закоулки, проходные дворы, узкие щели между гаражами. Здесь не было камер, даже муниципальных. Парень явно знал, куда идет, и знал, как избежать наблюдения.

Наконец, тип свернул в узкий, абсолютно темный переулок между двумя старыми сталинками, которые стояли в очереди на снос. Окна в домах были заколочены, из подвалов тянуло сыростью и гнилью.

Джокер прижался к стене, выждал несколько секунд и двинулся следом. В переулке стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь отдаленным шумом проспекта.

– Куда же ты делся, ангел мой? – едва слышно пробормотал Александр, всматриваясь в темноту.

Он сделал еще несколько шагов, стараясь не шуметь. Впереди мелькнул силуэт — парень юркнул за груду строительного мусора. Джокер прибавил шагу, готовясь к захвату. Он не смотрел под ноги, всё его внимание было сосредоточено на цели.

Внезапно земля ушла из-под ног.

Это произошло мгновенно. Джокер даже не успел вскрикнуть. Он почувствовал, как проваливается в пустоту. Оказалось, что под слоем старого рубероида и мусора скрывался открытый технический люк или шахта, которую строители не удосужились огородить.

Удар был страшным. Джокер приземлился на что-то жесткое и холодное. Боль вспыхнула в голове ослепительным взрывом, а затем наступила тьма.

---

В это же время в своем особняке Ворон нервно расхаживал по ковру. Прошло уже три часа с момента их разговора, а новостей не было. Он привык, что Джокер всегда на связи, даже если задание кажется невыполнимым.

Он достал мобильный и набрал номер Александра.

– Абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети, – бесстрастно ответил женский голос в трубке.

Ворон нахмурился и швырнул телефон на диван.

– Недоступен? – прорычал он. – В такое время?

Он предчувствовал, что что-то пошло не так. Джокер не из тех, кто просто выключает телефон, чтобы отдохнуть. В этом бизнесе «недоступен» часто означало «мертв» или «взят под белы ручки».

– Геныч! – крикнул Ворон, и в дверях тут же вырос его верный помощник. – Поднимай ребят. Пусть прочешут район, где в последний раз видели машину Джокера. И пробейте его геолокацию до того, как труба сдохла. Живо!

---

Холод. Это было первое, что почувствовал Джокер, приходя в себя. Холод и металлический привкус крови во рту.

Он открыл глаза, но ничего не изменилось. Тьма была такой плотной, что казалась осязаемой. Голова раскалывалась, каждое движение отзывалось тупой болью в ребрах и плече.

– Черт... – прохрипел он, пытаясь приподняться на локтях.

Под рукой хрустнуло стекло. Он нащупал карман, надеясь на телефон, но тут же вспомнил, что оставил его в машине. Нет, не в машине — он выключил его и убрал во внутренний карман куртки.

Дрожащими пальцами он выудил мобильный. Нажал на кнопку включения. Экран остался черным. Похоже, при падении аппарат приказал долго жить.

– Замечательно, – прошептал Джокер, откидываясь назад на бетонный пол. – Просто блеск.

Он лежал на дне какой-то бетонной коробки глубиной метра три-четыре. Наверху, в прямоугольнике люка, виднелся кусочек ночного неба, едва подсвеченный городским заревом. Допрыгнуть невозможно, зацепиться не за что — стены были абсолютно гладкими.

Вдруг откуда-то сбоку донесся странный звук. Шорох, а затем приглушенный стон.

Джокер замер, прислушиваясь. Сердце забилось чаще. Он был здесь не один.

– Эй? – позвал он, и его голос эхом отразился от стен. – Есть кто?

– Уходи... – раздался слабый, почти детский голос. – Ангел пришел... он заберет тебя...

Джокер нащупал в кармане зажигалку. Чиркнул кремнем. Крошечный огонек на мгновение разогнал тьму.

В углу шахты, свернувшись калачиком, сидел тот самый парень в толстовке. Его лицо было мертвенно-бледным, а глаза... в свете зажигалки они казались огромными черными провалами. Зрачки расширены настолько, что радужки почти не было видно.

– Парень, ты как здесь оказался? – Джокер попытался подобраться ближе, превозмогая боль.

– Я принес... принес дары... – парень затрясся, его зубы застучали. – Он обещал, что будет не больно. Третья доза... последняя...

Джокер похолодел. Он увидел рядом с парнем пустой шприц и несколько пластиковых ампул с маркировкой, которую он уже видел в отчетах криминалистов. «Ласковый ангел».

– Где ты это взял? – Джокер схватил его за плечо, слегка встряхнув. – Кто тебе это дал? Слушай меня! От этого не засыпают, от этого сгорают заживо! Где лаборатория?

Парень поднял на него безумный взгляд. На его губах появилась странная, блаженная улыбка.

– Там... за стеной... ангелы поют... слышишь? Они варят свет...

Джокер приложил ухо к бетонной стене, за которой, по словам наркомана, «пели ангелы». Сначала он слышал только гул собственной крови в ушах, но затем... мерный, едва уловимый гул вытяжки. И ритмичный стук, похожий на работу насоса.

Он понял. Эта шахта была не просто заброшенным объектом. Она примыкала к подвалу одного из тех самых «пустых» домов. Химики не увозили отходы — они просто сбрасывали их сюда, в этот бетонный мешок, который, вероятно, когда-то был частью системы охлаждения или старым коллектором.

– Нашел, – выдохнул Джокер.

Но радость была недолгой. Парень в углу вдруг вытянулся, его тело свела судорога.

– Эй, держись! – Джокер бросился к нему, пытаясь удержать голову. – Не смей отключаться!

– Красиво... – прошептал парень. – Ангел... такой ласковый...

Его тело обмякло. Джокер прижал пальцы к сонной артерии. Пульс был нитевидным, редким. Через минуту он исчез совсем.

Джокер остался в темноте с трупом. Тишина в шахте стала еще тяжелее. Над головой, где-то далеко, послышался шум мотора. Машина? Или ему показалось?

Он снова чиркнул зажигалкой. Огонек был слабым, бензин заканчивался. В этом мерцающем свете он увидел на стене глубокие царапины — кто-то уже пытался выбраться отсюда до него. Но безуспешно.

– Ну уж нет, – прорычал Джокер. – Я не сдохну в этой яме из-за какой-то химии.

Он начал осматривать стены более тщательно. В паре метров над полом виднелся ржавый железный штырь — остаток лестницы. Если удастся подтянуться...

Боль в плече напомнила о себе резким уколом. Возможно, трещина или сильный ушиб. Но выбора не было.

В это время наверху, у входа в переулок, затормозил черный внедорожник. Из него вышли трое крепких мужчин. Геныч, держа в руках планшет с картой, огляделся.

– Сигнал пропал прямо здесь, – сказал он, указывая на сталинки. – Машина в двух кварталах отсюда. Джокер не мог просто испариться.

– Обыскать всё, – скомандовал он. – Каждый подвал, каждый чердак. Если Ворон узнает, что мы упустили его правую руку, он из нас самих «ангелов» сделает.

Люди Ворона начали прочесывать территорию, подсвечивая путь мощными фонарями.

Джокер услышал голоса. Он собрал все силы, встал на цыпочки и, превозмогая тошноту от боли, дотянулся до штыря здоровой рукой. Металл был скользким от ржавчины и сырости.

– Сюда! – крикнул он, но голос сорвался на хрип.

Он попробовал еще раз, вложив в крик всю злость и волю к жизни:

– Геныч! Я здесь, внизу!

Наверху мелькнул луч фонаря. Он прорезал темноту шахты, выхватив бледное лицо Джокера и неподвижное тело парня в углу.

– Саня? – голос Геныча прозвучал удивленно и облегченно. – Ты чего там забыл? Решил в диггеры записаться?

– Меньше слов, – Джокер поморщился от света. – Доставайте меня. И вызывайте «труповозку». А еще... – он кивнул на стену, за которой гудели насосы. – Скажи Ворону, я нашел его «ангелов». Они прямо за этой стенкой. Готовьте штурм.

Через десять минут Джокера вытянули наверх с помощью троса. Он стоял, прислонившись к стене дома, жадно глотая прохладный ночной воздух. Рука висела плетью, лицо было испачкано в бетонной пыли и крови, но взгляд снова стал острым и холодным.

– Ты как, цел? – Геныч протянул ему фляжку с водой.

– Жить буду, – Джокер сделал глоток. – Но «Ангела» я сегодня возненавидел окончательно.

Он посмотрел на темный зев шахты, которая едва не стала его могилой. Там, внизу, остался тот, кто поверил в ласковую смерть. Джокер знал, что завтра об этом напишут в сводках как о несчастном случае с наркоманом. Но он также знал, что через час этот подвал будет взят, и те, кто варил смерть, позавидуют мертвецам.

Телефон в кармане, чудесным образом оживший после того, как Джокер встряхнул его, вдруг завибрировал. На экране высветилось имя: «Ворон».

Александр нажал на кнопку приема.

– Я слушаю, – произнес он спокойно, словно и не было последних часов в бетонном плену.

– Ты где пропадал? – голос босса был полон сдерживаемого гнева.

– Искал подарок для тебя, – Джокер посмотрел на Геныча, который уже распределял людей для захвата. – Записывай адрес. Ласковый ангел сегодня складывает крылья.