...

Пятница в академии UA всегда ощущалась по-особенному. Воздух будто вибрировал от предвкушения выходных, но для Рин это был лишь ещё один день, который нужно было «пересидеть» перед тем, как дядя Ямада закончит свои дела и они наконец отправятся домой.

Рин поправила воротник спортивной формы. Её волосы, когда-то длинные и белые, теперь едва касались плеч. Яркое каре с кислотно-розовой и зеленой половинами было её личным манифестом свободы, маленьким напоминанием о той ночи у дяди, которая окончательно разрушила её отношения с родителями. Но она не жалела. Жить с Сущим Миком было весело, шумно и, главное, честно.

– И почему именно сегодня? – пробурчала она, заходя в тренировочный зал «Гамма».

Её класс, 1-J, отделение управления, выглядел здесь как стайка воробьев, случайно залетевших в вольер к ястребам. Напротив них стоял класс 1-А — будущие герои, чьи лица уже сейчас светились решимостью и легким превосходством.

– Слушай, Хизаши, – шепнул ей одноклассник, поправляя очки. – Ты же вроде спортивная. Может, хоть ты не дашь нам опозориться? Говорят, сегодня тренировку ведет сам Ястреб. Номер три в рейтинге!

Рин лишь вздохнула, завязывая шнурки на кроссовках. Её «спортивность» была мягко сказано. Благодаря причуде, даровавшей ей способности паука, её чувства были обострены до предела, а рефлексы позволяли уклоняться от ударов, которые она даже не видела. Родители хотели сделать из неё юриста, запирали дома за учебниками, надеясь подавить её «дикую» натуру. Но чем сильнее они сжимали тиски, тем яростнее она тренировалась втайне, используя каждый выступ в своей комнате как зацепку для скалолазания.

В центре зала появился Ястреб. Его огромные красные крылья слегка подрагивали, а на лице играла вечная, чуть ленивая улыбка.

– Привет, птенчики! – бодро крикнул он. – Сегодня у нас необычный формат. Герои должны уметь защищать тех, кто не умеет сражаться, а управленцы должны понимать, через что проходят те, чьими контрактами они будут заниматься. Поэтому — рукопашный бой. Без причуд. Только техника и воля.

Рин почувствовала, как внутри закипает раздражение. Она уже сделала домашку на неделю вперед, она хотела домой, к своей приставке и тишине, а не тратить два часа на то, чтобы смотреть, как Бакуго или Тодороки раскидывают её одноклассников, которые тяжелее ручки в жизни ничего не держали.

– Простите, сэнсэй! – Рин подняла руку, делая шаг вперед. – А есть какой-то способ пропустить это занятие? У меня... личные дела.

Ястреб приподнял бровь, с любопытством разглядывая девушку с разноцветными волосами.

– Личные дела? В UA дисциплина на первом месте, юная леди. Но... я люблю азарт. Если ты докажешь, что тебе здесь нечему учиться, я отпущу тебя. Прямо сейчас.

– И что нужно сделать? – прищурилась Рин.

– Победи кого-нибудь с геройского курса. Без причуд, – Ястреб усмехнулся, явно ожидая, что она отступит.

– Да хоть вас с закрытыми глазами, – тихо шепнула Рин себе под нос, уверенная, что её никто не слышит.

Но Ястреб замер. Его перья на мгновение взъерошились, а улыбка стала чуть холоднее. Он медленно повернул голову к ней.

– Повтори, что ты сказала.

Его голос был тише обычного, но в нём внезапно прорезалась сталь, от которой у многих присутствующих по спине пробежал холодок.

Рин поняла, что отступать поздно. Она выпрямилась, глядя прямо в золотистые глаза про-героя.

– Я сказала: хоть вас с закрытыми глазами, сэнсэй.

Зал погрузился в мертвую тишину. Кто-то из 1-А присвистнул. Каминари и Минета переглянулись с выражением «она труп», а Изуку Мидория тут же вытащил блокнот, предчувствуя нечто невероятное.

– Интересное заявление, Хизаши, – Ястреб сделал шаг вперед, его движения были плавными и смертельно грациозными. – Ты хочешь проверить его на практике?

– Почему бы и нет? – Рин начала стягивать спортивную кофту, оставаясь в облегающей майке. – Если я выиграю, я свободна до конца дня. И на все последующие уроки рукопашного боя тоже.

– Идет, – Ястреб скинул свою куртку с меховым воротником. – Но если проиграешь — будешь чистить этот зал после каждой тренировки до конца семестра.

Рин достала из кармана плотный черный платок. Одноклассники ахнули, когда она уверенным узлом затянула его на глазах.

– Правила просты, – голос Ястреба разрезал тишину. – Только физика. Без причуд. Касание земли спиной, лопатками или выход за круг — поражение.

Они сошлись в центре мата. Для Рин мир исчез, сменившись симфонией звуков и вибраций. Она чувствовала, как паркет под её ногами передает малейшие колебания. Она слышала, как бьется сердце Ястреба — быстро, ритмично. Она ощущала движение воздуха от его крыльев, даже если он ими не махал. Её паучье чутье без причуды работало вполсилы, но годы тренировок в темноте собственной комнаты сделали её восприятие феноменальным.

Ястреб атаковал первым. Он был быстр, даже не используя скорость своих перьев. Его выпад был нацелен в плечо, расчетливый и точный. Рин просто качнулась в сторону, пропуская его руку в сантиметре от себя.

– Неплохо, – прокомментировал герой, разворачиваясь для серии ударов.

Он наносил удары один за другим, проверяя её защиту. Рин двигалась как тень — текучая, неуловимая. Она не блокировала, она перенаправляла его энергию. Каждый его шаг, каждый вдох был для неё открытой книгой.

– Вы слишком много шумите, когда двигаетесь, – спокойно заметила она, уклоняясь от высокого удара ногой.

– Ах так? – Ястреб вошел в азарт.

Он ускорился. Его движения стали рваными, он пытался запутать её, используя ложные выпады. Но Рин видела его рисунок. Три быстрых перемещения, пауза, рывок. Она подстроилась под его ритм, как под музыку на радио своего дяди.

Когда Ястреб рванулся вперед для решающего броска, Рин не стала уворачиваться. Она шагнула навстречу, сокращая дистанцию до минимума. Её ладони с силой уперлись в его солнечное сплетение в тот самый момент, когда он был в неустойчивой фазе прыжка.

Воздух с шумом вышел из его легких. Используя инерцию его собственного веса, Рин резко присела, подсекая его опорную ногу и одновременно толкая его корпус вверх и назад.

Это был классический прием айкидо, доведенный до автоматизма. Тело Ястреба описало короткую дугу в воздухе.

Глухой удар о мат заставил всех вздрогнуть. Герой номер три лежал на лопатках, тяжело дыша и глядя в потолок в полном недоумении.

Рин спокойно стянула повязку с глаз. Её зеленые глаза горели торжеством, но лицо оставалось бесстрастным.

– Кажется, я свободна?

В дверях спортзала в этот момент замерли двое. Шота Айзава, он же Сотриголова, и Цементос. Они пришли, чтобы начать совместный урок, но увиденная картина заставила даже вечно сонного Айзаву приподнять брови.

– Кейго? – сухо спросил Айзава, глядя на лежащего на полу коллегу. – Ты решил вздремнуть посреди урока или это новая методика преподавания?

Ястреб приподнялся на локтях, тряхнув головой. Он посмотрел на Рин, затем на Айзаву, и вдруг расхохотался.

– Шота, ты не поверишь! Кажется, отделение управления в этом году решило объявить нам войну.

Рин аккуратно сложила платок и надела кофту.

– Я просто хотела домой, – пояснила она подошедшим учителям. – Сэнсэй Ястреб сказал, что если я его побежу, то смогу уйти.

Цементос, классный руководитель 1-J, с гордостью посмотрел на свою ученицу.

– Хизаши-сан одна из лучших в теории стратегии, но я не знал, что её физические показатели настолько высоки.

– Она племянница Ямады, – вставил Айзава, подходя ближе и изучая Рин взглядом. – Теперь понятно, откуда эта дерзость. Но победить про-героя, пусть и без причуд... Это требует не только таланта, но и огромного опыта. Где ты училась так драться, девочка?

– Дома, – коротко ответила Рин. – Когда тебе запрещают выходить на улицу, начинаешь изучать архитектуру собственной комнаты очень подробно.

Ястреб поднялся, отряхивая штаны. Его глаза все еще светились интересом.

– Знаешь, Хизаши, я держу свое слово. Ты свободна. Но... – он хитро улыбнулся. – Я поговорю с твоим дядей. Таким талантам не место только за столом менеджера. Тебе стоит подумать о переводе на геройский курс.

Рин замерла у выхода. Она вспомнила скандалы с родителями, их крики о том, что геройство — это «опасная глупость для неудачников», и то, как дядя Мик тихо поддерживал её, позволяя тренироваться в своей студии.

– Я уже там, где хочу быть, – ответила она, не оборачиваясь. – В управлении я сама решаю, чьи контракты подписывать. А героем... героем я могу быть и без лицензии, если придется.

Она вышла из зала, оставив за спиной ошеломленных учеников и задумчивых учителей.

На улице её уже ждал яркий желтый автомобиль Сущего Мика. Дядя привалился к капоту, слушая что-то в наушниках и притопывая ногой в такт. Завидев племянницу, он широко улыбнулся и помахал рукой.

– Эй, слушательница! Ты чего так рано? Урок же только начался!

Рин запрыгнула на переднее сиденье и пристегнулась.

– Я сдала экстерном, – усмехнулась она. – Поехали, дядя. Я хочу успеть в тот магазин комиксов, пока его не закрыли.

– О-о-о, чувствую, за этим стоит какая-то крутая история! – Мик завел мотор, и машина с ревом сорвалась с места. – Рассказывай всё!

Рин смотрела в окно на удаляющееся здание академии. Она знала, что завтра об этом бое будет гудеть вся школа. Знала, что Айзава-сэнсэй теперь не спустит с неё глаз. И знала, что Ястреб обязательно попытается взять реванш.

Но сейчас, когда ветер из открытого окна трепал её разноцветные волосы, она чувствовала себя по-настоящему живой. Она больше не была «проектом» своих родителей. Она была Хизаши Рин — девушкой, которая может победить героя с закрытыми глазами просто потому, что ей скучно.

– Дядя, – позвала она, когда они выехали на шоссе.

– Да, малая?

– А ты знал, что Ястреб совершенно не умеет защищаться от подсечек, когда увлекается атакой?

Мик на мгновение потерял дар речи, а потом расхохотался так громко, что, казалось, его причуда сработала даже без усиления.

– Ох, Кейго... Кажется, ты нашел себе очень проблемного фаната!

Рин улыбнулась, закрывая глаза. Паучье чутье подсказывало: выходные будут отличными.