Смерть

Ночной Сеул расстилался под ногами, словно ковер из битого электрического стекла. Ветер на вершине радиовышки был холодным, пронизывающим, но он не мог заставить меня вздрогнуть. Я давно забыл, что такое холод. Я — Монарх Теней, повелитель посмертия, человек, который обманул саму судьбу.

Но сегодня в воздухе разлилось нечто чужеродное. Это не была манера маны монстров или жажда крови других охотников. Это был запах старого пепла и застоявшейся вечности.

На самом краю балки, свесив ноги в бездну, сидел парень. На вид ему было не больше двадцати. Черные, взъерошенные волосы с дерзко выбритыми висками трепал ветер. В его ушах поблескивал пирсинг, а на обнаженной руке, видневшейся из-под черной футболки, извивалась сложная татуировка. Он выглядел как обычный бунтарь из подворотни, если бы не одно «но»: его присутствие подавляло саму тьму вокруг меня. Он курил, и дым от его сигареты не рассеивался, а медленно оседал вниз, словно живой туман.

Я призвал «Гнев Камиша». Клинки привычно легли в ладони, наполняясь фиолетовым сиянием.

– Ты кто такой? – мой голос прозвучал жестко, разрезая тишину ночи.

Я направил острие клинка в сторону его затылка, готовый в любую секунду обрушить на него мощь легиона теней.

Парень не вздрогнул. Он медленно выпустил струю дыма, стряхнул пепел в пустоту под собой и тихо, хрипло рассмеялся.

– Такой наивный, – произнес он, не оборачиваясь.

В следующее мгновение реальность вокруг меня дрогнула. Я даже не успел заметить движения — скорость, превосходящая всё, что я видел до сих пор. Секунду назад он сидел на краю, а теперь я чувствовал холод металла его присутствия прямо перед собой.

Он схватил меня за грудки и с невероятной силой впечатал в стальную опору вышки. Мои клинки бесполезно лязгнули о воздух. Его лицо оказалось в сантиметрах от моего. Глаза — два бездонных колодца, в которых не было жизни, только бесконечный покой кладбищ.

– Я сама Смерть. Жнец. Называй, как тебе удобнее в твоем ограниченном мире, – его губы тронула ленивая, пугающая усмешка.

Я замер, чувствуя, как внутри всё леденеет. Система молчала. Теневая мощь, всегда готовая сорваться с цепи, сейчас словно присягнула новому господину.

– Что?.. – выдохнул я, не в силах поверить. – Это невозможно.

– Что, удивлен? – Юки, как он назвал себя позже в моих мыслях, склонил голову набок. – Думал, что ты бог? Думал, что раз ты победил Монархов, то достиг вершины? Ты просто охотник с силой Системы, Сон Джинву. Инструмент, который слишком много о себе возомнил. Скажи мне... ты счастлив?

Вопрос ударил сильнее, чем его бросок.

– О чем ты говоришь? – я попытался вернуть себе самообладание, хотя сердце предательски частило. – Конечно, я счастлив. У меня есть семья, мир, который я спас. У меня есть всё.

Юки снова рассмеялся, и в этом звуке было столько жалости, что мне захотелось ударить его.

– Да ну? Твоя жизнь такая скучная, Джинву. Такая фальшивая. Ты здесь, на этой вышке, потому что тебе душно в собственном доме. Ты пришел сюда сбежать от «счастья», верно?

Он ослабил хватку, но не отстранился. Его взгляд прошивал меня насквозь, вытаскивая наружу всё то, что я хоронил годами под маской идеального героя.

– Я здесь, потому что твоя дорогая женушка, Ча Хэ Ин, убивает твоих еще нерожденных детей, – его голос стал тихим, как шелест опавших листьев. – Делает аборты один за другим, пока ты патрулируешь небо. Твоя жизнь — это ад в золотой клетке, монарх. Твой сын... ты видел его глаза? Он боится тебя. Для него ты не отец, ты — стихийное бедствие, запертое в человеческом теле.

– Замолчи! – выкрикнул я, пытаясь вырваться, но его рука, казалось, была выкована из самой основы мироздания.

– Твоя женушка строит имидж, – продолжал он, игнорируя мою ярость. – Честь семьи Сон, статус, величие. Она говорит, что это важно. Но ты... ты стал лишь тенью самого себя. Такая великая сила, но такой пустой внутри. Мне так жаль тебя, Монарх Теней. Ты подкаблучник, инструмент для поддержания красивой картинки в газетах. Она изменяет тебе, Джинву. Пока ты грезишь о вечности, она ищет тепла у тех, кто не пахнет смертью так сильно, как ты.

Я почувствовал, как мир вокруг начинает рушиться. Ложь, которую я старательно выстраивал, чтобы оправдать свое существование в мирное время, треснула под весом его слов. Я вспомнил холодные завтраки, натянутые улыбки Хэ Ин, странную отстраненность сына. Я списывал это на усталость. На свою инаковость.

– Зачем ты здесь? – прохрипел я. – Если я такой ничтожный, зачем Смерти приходить ко мне?

Юки внезапно подался вперед, и его рука переместилась на мою шею. Не для того, чтобы задушить, а чтобы зафиксировать, подчинить. Его прикосновение обжигало холодом.

– Ну, одну причину я сказал — мне нравится смотреть, как рушатся карточные домики, – он облизнул губы, и в его глазах вспыхнул голодный огонь. – А вторая... мне нужен наследник. Мне нужен сын. Только вот обычный человек не способен выносить то, что я вложу в него. Его тело просто рассыплется в прах. Но ты...

Он сжал пальцы на моей шее, заставляя меня смотреть прямо в его пустые глаза.

– Ты — сосуд вечности. Ты переродился, ты прошел через горнило системы. Твое тело — это чистая энергия тьмы. Я думаю, ты сможешь родить мне сына, Джинву.

Шок был настолько велик, что я перестал сопротивляться. Мозг отказывался обрабатывать информацию. Я — мужчина, я — Монарх, я — верховный правитель теней...

– Ты сам чувствовал это, – прошептал Юки, его голос вибрировал у самого моего уха. – Твоя мана жаждет созидания, а не только разрушения. Твоя жена — лишь кукла, твой сын — чужой тебе ребенок. Ты одинок среди миллионов людей. Я дам тебе то, что не даст ни одна система. Я дам тебе истинную связь.

Он отпустил мою шею и провел ладонью по моей щеке. Татуировка на его руке, казалось, зашевелилась, переползая на мою кожу, оставляя за собой след из черного пламени.

– Весь твой мир — декорация, – продолжал Жнец. – Ты поддерживаешь имидж великого охотника, пока внутри тебя гниет пустота. Ты подчиняешься правилам общества, которые сам же можешь стереть в пыль одним щелчком пальцев. Почему ты это терпишь? Из-за любви? Нет. Из-за страха остаться одному.

Я закрыл глаза. Перед внутренним взором пронеслись годы после победы. Бесконечные приемы, вспышки камер, холодная постель и вечное чувство, что я — лишний на этом празднике жизни. Хэ Ин действительно смотрела на меня в последнее время как на ценный экспонат в музее, а не как на мужа.

– Ты хочешь, чтобы я... – я не смог закончить фразу. Это звучало безумно.

– Я хочу, чтобы ты перестал врать себе, – отрезал Юки. – Ты принадлежишь не этому миру. Ты принадлежишь мне. Смерть всегда возвращается к Смерти. Твоя сила — это мой дар, который Система украла у вечности.

Он сделал шаг назад, балансируя на самом краю балки. Ветер развевал его футболку, обнажая бледную кожу.

– Подумай об этом, Монарх. Твоя «идеальная» жизнь — это тюрьма. Твоя жена — твой тюремщик. Твой сын — напоминание о твоем поражении как человека. Я предлагаю тебе не просто наследника. Я предлагаю тебе свободу от этой человеческой комедии.

Юки достал новую сигарету и щелкнул пальцами. Огонек на кончике был синим, как пламя преисподней.

– Я приду за ответом, когда ты окончательно осознаешь, как сильно пахнет гнилью твой семейный очаг.

С этими словами он просто шагнул назад, в пустоту. Я бросился к краю, но внизу не было ничего, кроме огней ночного Сеула и бесконечного потока машин. Ни тела, ни тени, ни следа маны. Только легкий запах дорогого табака и пепла остался висеть в воздухе.

Я стоял на вершине башни, сжимая рукояти клинков так, что костяшки побелели. Слова Жнеца эхом отдавались в голове.

«Твоя дорогая женушка убивает твоих нерожденных детей... Твой сын боится тебя... Ты — тень самого себя».

Я посмотрел на свои руки. Те самые руки, что уничтожили армию драконов. Теперь они дрожали. Не от страха перед Юки, а от осознания того, что он был прав. Каждый его удар попал в цель.

Я поднял голову к небу. Звезды казались холодными и безразличными. Я был Монархом Теней, но в этот момент я чувствовал себя самым жалким существом во вселенной.

– Наследник... – прошептал я в пустоту.

Мысль, которая должна была вызвать отвращение, почему-то отозвалась странным, болезненным теплом где-то в глубине души, там, где раньше была только ледяная пустота системы.

Я развернулся и шагнул в собственные тени, возвращаясь в дом, который больше не был моим. В мир, который стал моей клеткой. И я знал, что когда Юки вернется, я уже не буду направлять на него клинки.