Смерть

Ночной Сеул расстилался внизу живым ковром из огней, рекламных вывесок и бесконечного потока машин. С высоты радиовышки город казался игрушечным, лишенным той тяжести, которую Сон Джин Ву чувствовал каждый раз, когда ступал на его тротуары.

На самом краю балки, свесив одну ногу в пустоту, сидел парень. На вид ему было около двадцати, но аура, исходившая от него, не имела ничего общего с человеческой юностью. Взъерошенные черные волосы с выбритыми висками подергивались на ветру, в ушах поблескивал пирсинг, а из-под рукава черной футболки выползала замысловатая татуировка, исчезающая где-то под тканью. Он выглядел как обычный бунтарь, если бы не глаза — глубокие, как сама бездна.

Окумура Юки затянулся сигаретой, выпустив тонкую струйку дыма, которая тут же растворилась в холодном ночном воздухе.

— Слишком высоко для обычного человека, не находишь? — Голос Джин Ву разрезал тишину, словно клинок.

Монарх Теней возник из ниоткуда, его присутствие заставило пространство вокруг задрожать. Кинжалы «Гнев Камиша» уже были в его руках, их лезвия тускло светились в темноте. Джин Ву чувствовал угрозу, исходящую от незнакомца — нечто первобытное, холодное и абсолютно чуждое этому миру.

— Ты кто такой? — процедил Джин Ву, направив острие клинка на парня.

Юки не обернулся. Он лишь стряхнул пепел вниз, на головы ничего не подозревающих горожан.

— Такой наивный, — Юки тихо рассмеялся, и этот смех отозвался эхом в самой душе Монарха.

В следующее мгновение реальность словно подпрыгнула. Джин Ву, чьи рефлексы превосходили человеческие пределы, даже не успел среагировать. Незнакомец оказался прямо перед ним. Мощным движением Юки схватил Джин Ву за грудки и впечатал в металлическую опору вышки.

Металл жалобно застонал, деформируясь под спиной Монарха.

— Я сама Смерть. Жнец. Как вы там меня еще называете? — Юки смотрел прямо в глаза Джин Ву, и в этом взгляде не было ни капли страха перед сильнейшим существом на планете.

Джин Ву застыл в шоке. Его сила, его тени — всё словно оцепенело, скованное присутствием этого существа. Система молчала. Игрок, ставший Богом, вдруг почувствовал себя беспомощным ребенком.

— Что? — выдохнул Джин Ву, пытаясь высвободиться, но хватка Юки была стальной.

— Что, удивлен? — Юки криво усмехнулся, приблизив свое лицо к лицу Джин Ву. — Думал, что ты бог? Но ты просто охотник с силой Системы, не более. Оболочка, набитая чужими воспоминаниями и мощью, которую ты даже не до конца понимаешь. Скажи мне, Монарх... ты счастлив?

Вопрос ударил сильнее, чем любой физический удар. Джин Ву на мгновение перестал сопротивляться.

— О чем ты говоришь? — голос Сон Джин Ву дрогнул, хотя он пытался сохранить ледяное спокойствие. — Конечно, я счастлив. У меня есть семья, мир, за который я сражался. Моя жена, мой сын...

— Да ну? — Юки выпустил дым прямо в лицо Джин Ву. — Твоя жизнь такая скучная. Ты запер себя в золотой клетке и называешь это миром. Я здесь, потому что твоя дорогая женушка Ча Хэ Ин убивает твоих еще нерожденных детей, делая аборты один за другим. Она не хочет больше «монстров» в своем идеальном мире. Твоя жизнь — это ад в красивой обертке.

Джин Ву почувствовал, как внутри него что-то надламывается. Это была ложь. Должна была быть ложь. Но где-то в глубине души, там, где тени шептали правду, он знал: Юки не лжет.

— Твой сын боится тебя, Джин Ву, — продолжал Жнец, и его голос становился всё тише и ядовитее. — Он видит в тебе не отца, а бездонную пропасть. А твоя женушка... О, она мастерски строит имидж. Честь семьи Сон! Статус величайшего героя! Она использует тебя как декорацию, как удобный инструмент для поддержания своего положения. Но ты не счастлив. Ты — лишь тень самого себя. Такая сила, но такой пустой внутри. Мне так жаль тебя, Монарх.

— Зачем ты здесь? — Джин Ву наконец нашел в себе силы заговорить, хотя его голос звучал глухо. — Если ты пришел просто поиздеваться, то уходи.

— Ну, одну причину я сказал, — Юки внезапно ослабил хватку на одежде, но тут же перехватил Джин Ву за шею, заставляя того смотреть только на него. — А вторая... Мне нужен наследник. Мне нужен сын. Только вот человек не способен выносить плод от Смерти. Но ты...

Юки скользнул взглядом по телу Джин Ву, и в этом взгляде было нечто пугающее, собственническое.

— Ты не человек. Ты Монарх. Твое тело перестроено, оно способно вместить любую энергию. Я думаю, ты сможешь родить мне сына.

Джин Ву попытался позвать Бериуса или Игриса, но тени не откликались. Они словно склонились перед высшим хищником, не смея пошевелиться.

— Ты сам это чувствовал, не так ли? — прошептал Юки, его губы почти касались уха Джин Ву. — Твоя жена изменяет тебе, пока ты патрулируешь свои «границы». Твой сын — просто кукла в ее руках, которую она дрессирует для фотосессий. А ты... ты просто подкаблучник, который боится разрушить иллюзию счастья. Ты терпишь это ради имиджа, который она тебе навязала.

Джин Ву закрыл глаза. Перед мысленным взором пронеслись холодные ужины, пустые взгляды Хэ Ин и то, как его сын вскрикивал и убегал, когда Джин Ву пытался его обнять. Он думал, что это последствия его силы. Он думал, что так и должно быть.

— Почему я? — спросил Джин Ву, открывая глаза. В них больше не было ярости — только бесконечная усталость.

— Потому что только ты достоин стать сосудом для новой Смерти, — Юки улыбнулся, и на этот раз в его улыбке было что-то похожее на нежность, смешанную с безумием. — Я дам тебе то, чего у тебя никогда не было. Настоящую связь. Не фасад, не долг, не страх.

Жнец отпустил шею Джин Ву и сделал шаг назад, к самому краю бездны.

— Подумай об этом, Монарх Теней. Твой мир — это пепел, покрашенный в розовый цвет. Мой мир — это истина, какой бы жестокой она ни была.

Юки сделал шаг назад, в пустоту, и растворился в ночи, оставив после себя лишь запах горького табака и тяжелое осознание того, что жизнь Сон Джин Ву никогда не будет прежней.

Монарх остался один на вышке. Он посмотрел на свои руки, которые когда-то сокрушали богов. Сейчас они дрожали. Внизу, в одной из элитных квартир Сеула, его ждала «идеальная» жена и «счастливый» сын. Но впервые за многие годы Джин Ву не хотел возвращаться домой.

Он посмотрел на луну, и ему показалось, что она насмехается над ним, отражая его собственную пустоту. Смерть пришла к нему не за душой, а за чем-то гораздо более важным. И самое страшное было в том, что Джин Ву начал сомневаться: а стоит ли его нынешняя жизнь того, чтобы за нее цепляться?

— Наследник... — прошептал он, и это слово отозвалось странной, болезненной надеждой в его груди.

Тени вокруг него зашевелились, подавая признаки жизни. Но теперь они не просто подчинялись — они ждали. Ждали решения своего господина, который внезапно осознал, что его трон — всего лишь позолоченный стул в чужом театре.