Прошлое в прошлом

Сеул задыхался от летнего зноя, но в пентхаусе Чон Чонгука царила идеальная прохлада, поддерживаемая системой климат-контроля. Чонгук, один из самых влиятельных бизнесменов Южной Кореи, сидел в своем кабинете, просматривая отчеты о слиянии компаний. Его лицо, словно высеченное из мрамора, не выражало никаких эмоций. Он был справедливым, жестким и невероятно расчетливым. До тех пор, пока в его жизнь не ворвался Пак Чимин.

Чимин был катастрофой. Красивой, капризной и чертовски дорогой катастрофой. Сын медиамагната, он никогда не знал слова «нет». Его гардероб стоил больше, чем бюджет небольшого города, а его капризы менялись чаще, чем погода. Полгода Чимин преследовал Чонгука: он появлялся на закрытых аукционах, врывался на деловые ужины и даже однажды прислал в офис Чона грузовик с миллионом алых роз, парализовав работу целого квартала.

Чонгук долго держал оборону. Он считал Чимина пустым и избалованным ребенком. Но за маской капризного омеги скрывалась странная, почти отчаянная преданность. И Чонгук, сам того не заметив, сдался.

Дверь кабинета распахнулась без стука. Только один человек в мире позволял себе подобную дерзость.

– Гуки-я, ты всё еще работаешь? Это просто невыносимо! – Чимин вплыл в комнату, окутанный облаком дорогого парфюма. На нем были шелковые брюки и полупрозрачная рубашка, расстегнутая на три пуговицы.

Чонгук поднял взгляд от экрана монитора, и в его глазах промелькнула тень нежности, которую он позволял себе проявлять только наедине с мужем.

– У меня важная сделка, Чимин-а. Дай мне еще полчаса.

– Полчаса? – Чимин надул губы, подходя ближе и усаживаясь прямо на край дубового стола, бесцеремонно отодвинув стопку контрактов. – Ты обещал, что мы поедем в бутик «Graff». Мне срочно нужна та брошь с сапфирами. Она плачет по мне, Чонгук.

Бизнесмен вздохнул, откидываясь на спинку кожаного кресла. Он вспомнил их свадьбу месяц назад. Это было событие десятилетия. Чонгук, желая доказать серьезность своих чувств, подарил Чимину колье из редчайших голубых алмазов. Стоимость украшения перевалила за миллиард, и оно стало символом того, что теперь всё состояние Чона принадлежит этому капризному мальчишке.

– Ты надевал те алмазы всего один раз, – напомнил Чонгук, глядя на тонкие запястья омеги, украшенные золотыми браслетами.

– Те алмазы – это символ нашей любви, их нельзя носить просто так! – Чимин спрыгнул со стола и обошел кресло, обвивая руками шею альфы. – А брошь мне нужна для настроения. Ты же хочешь, чтобы твой муж был в хорошем настроении?

Чонгук перехватил его ладонь и притянул к своим губам, целуя кончики пальцев.

– Ты тратишь деньги так, будто они бесконечные, – негромко заметил он.

– А разве это не так? – Чимин хитро прищурился, устраиваясь на коленях у мужа. – Ты ведь самый богатый человек в стране. Зачем тебе все эти нули на счетах, если ты не можешь порадовать своего омегу?

– Справедливо, – усмехнулся Чонгук, прижимая Чимина ближе к себе. – Но ты обещал, что на этой неделе мы проведем хотя бы один вечер дома, без шопинга и вечеринок.

– Я обещал это до того, как увидел ту брошь в каталоге, – Чимин потерся носом о щеку альфы, мурлыча, как сытый кот. – Пожалуйста, Гуки. Я буду самым послушным мужем весь вечер.

– Весь вечер? – Чонгук выгнул бровь. – Зная тебя, это обещание продлится ровно до того момента, как мы выйдем из магазина.

Чимин звонко рассмеялся, запрокинув голову. Он знал, что Чонгук не сможет отказать. Альфа обожал его капризы, потому что они были частью той искры, которая зажгла в холодном бизнесмене огонь жизни.

– Хорошо, – сдался Чонгук, закрывая ноутбук. – Едем. Но с одним условием.

– Каким? – Чимин замер, подозрительно глядя на мужа.

– Завтра ты поедешь со мной на благотворительный вечер в приют. И ты не будешь жаловаться на то, что там «слишком скучно» или «не тот контингент».

Чимин театрально вздохнул, приложив руку к груди.

– Благотворительность... Это так утомительно. Но ради сапфиров я готов на такие жертвы.

Чонгук покачал головой, вставая и подхватывая Чимина на руки. Омега вскрикнул от неожиданности, обнимая его за плечи.

– Ты неисправим, – прошептал Чонгук, глядя в сияющие глаза мужа.

– Я просто знаю, чего достоин, – парировал Чимин, прижимаясь лбом к его лбу. – А достоин я всего самого лучшего. То есть – тебя.

Они вышли из кабинета, и тишина пентхауса сменилась шумом оживленного города. Чонгук вел машину сам, игнорируя водителя. Ему нравилось чувствовать мощь двигателя и тепло Чимина на соседнем сиденье. Омега вовсю листал ленту соцсетей, выбирая, какое фото выложить следующим, чтобы все его «друзья» лопнули от зависти.

– Смотри, Хосок купил себе новую яхту, – Чимин ткнул экраном телефона в сторону Чонгука. – Она такая маленькая. Нам нужна больше, правда?

– Наша яхта и так самая большая в порту Пусана, Чимин.

– Но она прошлогодней модели! – возмутился омега. – Это же просто позор. Что люди подумают? Что у Чон Чонгука начались финансовые трудности?

Чонгук только улыбнулся. Его справедливость и строгость в бизнесе странным образом сочетались с безграничным потаканием прихотям мужа. Он знал, что многие за его спиной шепчутся, мол, Чимин просто использует его деньги. Но Чонгук видел то, чего не видели другие: как Чимин ждал его до трех ночи, когда он задерживался на переговорах, как он бережно перевязывал ему порезанный палец, и как искренне плакал от счастья в день их свадьбы, когда Чонгук надел ему на шею те самые алмазы.

– Мы купим новую яхту, если ты пообещаешь хотя бы раз выйти на ней в море, а не просто устраивать фотосессии у причала, – сказал Чонгук, паркуя автомобиль у сверкающей витрины бутика.

Чимин просиял, выпрыгивая из машины.

– Обещаю! Мы даже можем пригласить Тэхёна, он так любит морской воздух.

В бутике их встретили как королевских особ. Управляющий лично подносил шампанское и лучшие украшения на бархатных подушечках. Чимин сидел в кресле, придирчиво рассматривая камни под светом ламп.

– Нет, этот сапфир слишком темный. А этот... он недостаточно искрится. Чонгук, посмотри, разве он не выглядит тусклым?

Чонгук, стоявший позади него, положил руки на плечи омеги.

– Он прекрасен, Чимин. Но если тебе не нравится, мы поищем что-то другое.

– Я хочу тот, что в центре, – Чимин указал пальчиком на массивную брошь в виде лебедя. – Он идеален. Как я.

– Заверните, – коротко бросил Чонгук управляющему, даже не взглянув на ценник.

Когда они вышли из магазина, солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в розовые и золотистые тона. Чимин сжимал в руках заветную коробочку, его глаза светились от восторга.

– Ты лучший альфа в мире, – прошептал он, когда они вернулись в машину.

– Я просто справедливый человек, Чимин-а, – Чонгук завел мотор. – Ты подарил мне свое сердце, а я дарю тебе весь мир. Это честный обмен.

Чимин притих, что случалось крайне редко. Он придвинулся ближе к Чонгуку, положив голову ему на плечо.

– Знаешь... – начал он тихим голосом, лишенным привычной капризности. – Мне на самом деле не нужны все эти камни. Просто... мне нравится видеть, как ты ради меня готов на всё.

Чонгук на мгновение отвлекся от дороги, чтобы быстро поцеловать омегу в макушку.

– Я знаю, малыш. Я знаю.

Вечер закончился в их любимом ресторане с видом на реку Хан. Чимин с аппетитом ел десерт, украшенный съедобным золотом, и болтал о том, какой ремонт он хочет сделать в их загородном доме. Чонгук слушал его, улыбаясь краешками губ. Он понимал, что его жизнь превратилась в бесконечный марафон по исполнению желаний этого омеги, но он не променял бы этот хаос ни на какое спокойствие в мире.

Потому что за каждым капризом Чимина, за каждой потраченной десяткой миллионов стояла любовь, которая была дороже любых алмазов. И Чонгук, самый богатый человек страны, знал, что его главное сокровище сейчас сидит напротив него, пачкая губы кремом и требуя еще одну порцию самого дорогого вина.

– Чонгук? – Чимин вдруг замер с ложкой в руке.

– Да?

– А завтра после приюта... мы можем заехать за теми туфлями, о которых я говорил?

Чонгук рассмеялся, и этот звук был самым счастливым моментом этого дня.

– Можем, Чимин. Обязательно заедем.