осколки

Холодный воздух заброшенного замка пробирал до костей, но Блум этого не чувствовала. Внутри неё бушевал пожар, гораздо более опасный, чем тот, что она привыкла призывать. Перед ней стоял человек, ставший её личным кошмаром и наваждением. Валтор. Его высокая фигура в лунном свете казалась высеченной из темного камня, а в глазах, цветом напоминающих застывшую кровь, плясали искры торжества.

– Ты проиграла, Блум, – его голос, бархатистый и глубокий, вибрировал в пространстве между ними. – Твои друзья далеко, твои силы на исходе. Почему ты всё ещё сражаешься?

– Потому что я никогда не сдамся тебе! – выкрикнула Блум, сжимая кулаки. Огонь Дракона отозвался внутри неё болезненным толчком, но она знала, что её резервы почти пусты.

– Какая нелепая гордость, – Валтор сделал шаг вперед, сокращая дистанцию. – Ты защищаешь мир, который тебя боится. Ты защищаешь людей, которые никогда не поймут твоей истинной мощи. Но я... я вижу тебя насквозь.

– Ты ничего не видишь, кроме своей жажды власти! – Блум замахнулась, пытаясь нанести удар магической сферой, но он перехватил её запястье с пугающей легкостью.

– Ошибаешься, – прошипел он, притягивая её к себе так близко, что она почувствовала запах старой магии и ледяного ветра. – Я вижу девушку, которая задыхается в рамках своей «святости». Ты хочешь свободы, Блум. Ты хочешь огня, который не нужно сдерживать.

– Пусти меня! – она рванулась, её сердце колотилось о ребра, как пойманная птица. – Я ненавижу тебя, Валтор! Слышишь? Ненавижу!

– Ложь, – выдохнул он прямо ей в губы.

В следующую секунду мир для Блум перестал существовать. Валтор не просто поцеловал её – он обрушился на неё, как стихийное бедствие. Это был поцелуй, полный ярости, обладания и чего-то еще, чего Блум боялась больше всего на свете. Его губы были твердыми, жадными, требующими признания.

Первой реакцией был шок. Блум застыла, не в силах пошевелиться, а затем яростно забилась в его руках. Она толкала его в грудь, пыталась отвернуться, кусала его губы до крови, но Валтор только сильнее сжимал объятия, словно пытаясь вплавить её в себя. Его пальцы запутались в её огненно-рыжих волосах, заставляя запрокинуть голову.

И вдруг что-то надломилось. Гнев, копившийся месяцами, страх, необъяснимое притяжение, которое она так долго отрицала – всё это слилось в один мощный поток. Сопротивление сменилось отчаянным ответом. Блум всхлипнула и, вместо того чтобы оттолкнуть его, вцепилась в лацканы его камзола, отвечая на поцелуй с той же страстью и яростью.

Она чувствовала вкус его магии – горький, как полынь, и сладкий, как запретный плод. Воздух вокруг них заискрился от столкновения двух противоположных энергий. Огонь Дракона и Темное Пламя сплелись в неистовом танце.

Когда Валтор, наконец, отстранился, чтобы сделать вдох, его глаза горели нечеловеческим светом. Он тяжело дышал, глядя на неё так, словно видел впервые.

– Вот оно, – прошептал он, и в его голосе не осталось и следа прежней насмешки. – Вот твоя истинная природа.

– Что ты наделал... – Блум пошатнулась, прижимая ладонь к горящим губам. Её глаза были полны слез и смятения. – Зачем? Зачем ты это делаешь?

– Потому что я больше не могу молчать! – вдруг взорвался Валтор. Он отступил на шаг, и его магическая аура вспыхнула, заполняя комнату тенями. – Ты думаешь, это просто игра? Думаешь, я преследую тебя только ради твоей силы?

– А разве нет? – голос Блум сорвался на крик. – Ты разрушил мою жизнь, ты угрожал моей семье, ты...

– Я люблю тебя! – его признание ударило сильнее любого заклинания.

Блум замерла, не веря своим ушам. Тишина в зале стала оглушительной.

– Ты с ума сошел, – прошептала она, качая головой.

– Возможно, – Валтор сделал резкий жест рукой, и вокруг них закружились вихри искр. – Но это правда. Ты – единственное, что имеет значение в этом жалком мире. Каждая твоя улыбка, каждый твой гневный взгляд... я одержим тобой, Блум. Я готов горы свернуть, я готов сжечь это измерение дотла и построить на его пепле твой трон! Мне не нужна магическая мощь сама по себе, мне нужна ты рядом со мной.

Он подошел ближе, и на этот раз Блум не отступила. Она видела в его глазах не привычный холод, а огонь, который был родственным её собственному.

– Мне нравится в тебе всё, – продолжал он, и его голос дрогнул от непривычной искренности. – Твоя непокорность, твоя доброта, которая меня бесит, твоя сила, которая может сравниться с моей. Ты – моё отражение, моя половина. Скажи мне, что ты ничего не чувствуешь. Скажи мне это в глаза, и я уйду.

Блум смотрела на него, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Она должна была вызвать свет, должна была позвать на помощь, должна была возненавидеть его ещё сильнее за эти слова. Но вместо этого она чувствовала странную, пугающую пустоту, которую мог заполнить только он.

– Ты чудовище, Валтор, – тихо произнесла она, и слеза скатилась по её щеке.

– Я знаю, – он протянул руку и осторожно, почти благоговейно, смахнул слезу большим пальцем. – Но я – твоё чудовище.

Блум закрыла глаза, признавая поражение. Не перед ним, а перед самой собой.

– Я не могу быть с тобой, – её голос дрожал. – Мои друзья, мои родители... они никогда не поймут.

– Пусть не понимают, – Валтор снова притянул её к себе, на этот раз нежно, обнимая за талию. – Нам не нужен их мир. У нас будет свой.

---

От лица Валтора

Она ответила.

Это знание пульсировало в моей голове, заглушая все остальные мысли. Когда я почувствовал её губы, её отчаянный, почти яростный ответ, я понял, что победил. Но это не была победа полководца над врагом. Это было нечто куда более глубокое.

Я веками жил в холоде и пустоте, питаясь чужим страхом и амбициями. Блум стала для меня тем самым солнцем, которое я одновременно хотел и поглотить, и защитить от всего мира. Её огонь... он не обжигал меня. Он согревал ту часть моей души, которую я считал давно мертвой.

Когда я выкрикнул ей слова о любви, я ожидал чего угодно: удара, смеха, презрения. Но увидеть в её глазах ту же муку, что терзала меня – это было высшей наградой.

Она стояла в моих объятиях, такая хрупкая и в то же время невероятно могущественная. Я чувствовал, как её сердце бьется в унисон с моим. В этот момент я действительно был готов на всё. Если бы она попросила меня оставить магикс в покое, я бы, возможно, сделал это. Если бы она приказала мне пасть к её ногам, я бы не раздумывал.

– Блум, – я произнес её имя как молитву, вдыхая аромат её волос. – Посмотри на меня.

Она подняла на меня свои огромные голубые глаза, в которых сейчас отражалось всё небо. В них была боль, было сомнение, но была и искра того самого запретного чувства, которое связало нас крепче любых заклятий.

– Я ненавижу то, что ты заставляешь меня чувствовать, – прошептала она.

– Я знаю, – я улыбнулся, чувствуя, как тьма внутри меня утихает, уступая место странному покою. – Это чувство называется жизнью. И теперь мы будем проживать её вместе.

---

От лица Блум

Весь мой мир рушился, и самое страшное было в том, что я сама позволяла ему рушиться.

Валтор был моим врагом. Он был тем, кто хотел уничтожить всё, что мне дорого. Так почему же сейчас, когда его руки обнимали меня, я чувствовала себя на своем месте? Почему его признание, полное тьмы и страсти, отозвалось в моем сердце такой болезненной радостью?

– Я люблю тебя, – эти слова всё ещё звучали в моих ушах.

Я смотрела на него и видела не монстра, а мужчину, который был готов ради меня на безумства. Это пугало. Это искушало. В школе Алфея меня учили отличать добро от зла, свет от тени. Но здесь, в этом полумраке, границы стерлись.

– Что нам теперь делать? – спросила я, и мой голос показался мне чужим.

– То, что мы хотим, – Валтор коснулся моим лбом своего лба. – Больше никаких правил, Блум. Только ты и я.

Я знала, что завтра мне придется столкнуться с последствиями. Знала, что Стелла, Флора и остальные не поймут моего предательства. Но сейчас, глядя в глаза человека, который только что перевернул мою вселенную, я понимала одну простую истину.

Мой огонь всегда искал его тьму. И теперь, когда мы нашли друг друга, пути назад не было.

– Обещай мне, – я вцепилась в его плечи. – Обещай, что это не очередная твоя ловушка.

Валтор усмехнулся, но в этой усмешке была такая нежность, что у меня перехватило дыхание.

– Клянусь Огнем Дракона, Блум. Ты – моя единственная истина.

И я поверила ему. Впервые в жизни я позволила себе быть не спасительницей мира, а просто девушкой, которая полюбила того, кого любить было нельзя. И в этом падении в бездну я впервые почувствовала себя по-настоящему свободной.