Судьба

Я — Сон Джинву. Теневой Монарх. Охотник S-ранга. Человек, который держит в руках ключи от жизни и смерти, чьи шаги заставляют содрогаться саму реальность. В мои двадцать шесть лет я видел столько крови и тьмы, сколько не снилось целым поколениям. Но даже у богов бывают моменты сомнений.

Система, мой верный и беспристрастный проводник, позволила мне заглянуть за завесу вероятностей. Я искал будущее. Я искал ту, кто разделит со мной вечность. Перед моими глазами проносились сотни линий судьбы с Ча Хэ Ин. Они были ослепительно прекрасны в своем начале, но ужасающе холодны в финале. В этих видениях она, ослепленная стремлением сохранить безупречный имидж «семьи Сон», превращала нашу жизнь в ад. Она душила меня и нашего нерожденного сына правилами, статусом и ожиданиями общества, превращая любовь в ледяную клетку.

Я не хотел такой судьбы. Я не хотел, чтобы мой дом стал полем боя за репутацию.

— Система, — произнес я в пустоту своей спальни, где тени услужливо сгустились у ног. — Найди мне того, кто станет моей истинной парой. Не по рангу, не по силе, а по душе.

Экран Системы вспыхнул мягким, лазурным светом, отличным от привычного кроваво-красного. Перед глазами возникли кадры.

Маленькая пекарня на окраине Сеула. Запах свежего хлеба, корицы и ванили, кажется, просочился сквозь магический интерфейс. И там был он. Окумура Юки.

Ему было около двадцати. Взъерошенные черные волосы, выбритые виски, придающие ему дерзкий, но в то же время трогательный вид. Его кожа была белой и гладкой, словно тончайший фарфор, а глаза… небесно-голубые, чистые, не затуманенные ужасами врат. При росте 185 сантиметров он выглядел статным, но его движения, когда он украшал торт кремом, были невероятно нежными.

Система показала мне больше. Она показала потенциал. Юки был тем редким существом, чья физиология и мана позволяли ему вынести и родить детей от существа моего уровня. Я увидел наше будущее. Трое детей. Алекс — маленькая копия Юки с таким же решительным взглядом. Сухо — моя копия, серьезный и сосредоточенный. И Миджун — маленькая принцесса, унаследовавшая мои черты, но с его добрым сердцем.

Он был идеален. Он был моим.

Целый месяц я не приближался к нему. Я наблюдал. Я стал постоянным, хоть и невидимым, гостем в его пекарне. Я изучил все его привычки: как он хмурится, когда тесто не поднимается, как напевает под нос старые мелодии, как поправляет воротник фартука. На его плече я заметил изящную татуировку — переплетение лозы, которая таинственно скрывалась под одеждой.

Затем я начал действовать. Сначала — мимолетные визиты за кофе. Затем — короткие разговоры о погоде. Я чувствовал, как его мана, тихая и теплая, откликается на мое присутствие. Я делал всё, чтобы он привык ко мне, чтобы он влюбился не в «Величайшего Охотника», а в Сон Джинву, который любит его лимонные кексы.

Прошло три месяца. Дистанция сокращалась, пока не исчезла вовсе.

Сегодня в его доме пахло не выпечкой, а страстью и мускусом. В комнате царил полумрак, разбавляемый лишь лунным светом, пробивающимся сквозь шторы.

Юки лежал на животе, тяжело дыша. Его черные волосы разметались по подушке, а кожа в лунном свете казалась светящейся. Я навис над ним, чувствуя, как моя тень жадно тянется к нему, признавая в нем своего хозяина и защитника.

Я крепко сжал его узкую, но крепкую талию, чувствуя, как под моими ладонями перекатываются мышцы. Он был таким настоящим, таким живым. Я медленно облизнулся, не сводя глаз с изгиба его спины.

— Ты мой, Юки, — прошептал я, и мой голос прозвучал с той потусторонней хрипотцой, которая выдавала во мне Монарха. — Только мой.

Юки выгнулся, сжимая в кулаках простыни. Его тело дрожало от избытка чувств и моей близости.

— Джинву… — простонал он, и в этом звуке было всё: признание, мольба и бесконечная любовь.

Я наклонился ниже, прижимаясь всем телом к его спине, чувствуя, как бешено колотится его сердце. В этот момент я знал — никакие системы и предсказания больше не нужны. Это и была моя истинная судьба.

— Тебе не больно? — спросил я, слегка ослабив хватку, хотя инстинкты требовали обратного.

— Нет, — выдохнул он, поворачивая голову и глядя на меня своими невероятными голубыми глазами, в которых сейчас отражалась вся моя тьма. — Не останавливайся. Я хочу чувствовать тебя. Всего тебя.

Я провел ладонью по его плечу, очерчивая контуры татуировки.

— Ты даже не представляешь, что ты со мной делаешь, — признался я, вдыхая аромат его кожи. — Я искал тебя в тысячах отражений будущего.

Юки слегка улыбнулся, несмотря на сбивчивое дыхание.

— И ты нашел меня в пекарне? — его голос дрогнул, когда я прикусил мочку его уха. — Охотник S-ранга… выбрал простого кондитера?

— Ты не просто кондитер, — я переплел свои пальцы с его пальцами, прижимая его руки к кровати. — Ты — мой якорь. Мой свет. И мать моих будущих детей. Ты готов к этому, Юки?

Он замер на мгновение, а затем с новой силой прижался к моим рукам.

— С тобой… я готов ко всему, Джинву. Даже если это будет ад, я превращу его в сад, — он тихо рассмеялся, и этот звук был слаще любого десерта.

Я чувствовал, как моя мана переплетается с его, создавая неразрывную связь. Система в моей голове молчала, больше не выдавая предупреждений или расчетов. В этом не было необходимости.

— Тогда не отпускай меня, — сказал я, вновь впиваясь в его губы.

В эту ночь тени не охраняли мир. Они танцевали вокруг нас, оберегая наш покой, пока два сердца бились в унисон, создавая новую историю, в которой не было места холоду и фальши. Только тепло, запах ванили и бесконечная, темная, как сама бездна, преданность.

Я смотрел на него и видел не просто любовника. Я видел Алекса, Сухо и Миджун. Я видел завтрашний день, в котором мне не нужно было быть богом. Мне достаточно было быть его Сон Джинву.

— Я люблю тебя, — сорвалось с его губ вместе с очередным стоном.

— А я защищу тебя от всего мира, — ответил я, и это была самая честная клятва, которую я когда-либо давал.

Теневой Монарх нашел свой дом. И этот дом пах свежим хлебом и небесной синевой глаз человека, который не побоялся обнять саму Смерть.