безграничная любовь

Офис компании «Прогресс-Тех» жил своей обычной, размеренной жизнью. Артур, ведущий аналитик и человек, чья дисциплина граничила с фанатизмом, привычно поправил очки и окинул взглядом опенспейс. Его высокий рост и темные, всегда идеально уложенные волосы внушали коллегам невольный трепет. Артур умел шутить — его юмор был тонким, едким и всегда бил точно в цель, заставляя даже самое суровое начальство расплываться в улыбке.

В другом конце зала, заваленный чертежами и пустыми стаканчиками из-под кофе, обитал Костя. Костя был полной противоположностью Артура: длинные, вечно растрепанные светлые волосы, взгляд, устремленный куда-то в параллельные миры, и шутки, от которых у коллег порой дергался глаз.

– Кость, ты отчет сдал? – Артур подошел к его столу, возвышаясь над ним подобно темной башне.

– Отчет? – Костя медленно поднял голову, на его лице блуждала блаженная улыбка. – Знаешь, Артур, я вчера думал... если пингвины не летают, значит ли это, что они просто очень тяжелые ласточки?

Артур вздохнул, сдерживая улыбку.

– Это значит, что ты сейчас получишь по шее от шефа, если не сдашь таблицы. Иди за мной в переговорку, нужно обсудить твой «полет мысли».

Коллеги лишь проводили их взглядами. Все привыкли, что строгий Артур постоянно «воспитывает» витающего в облаках Костю. Никто и подумать не мог, что за дверью звуконепроницаемой переговорки воспитательный процесс принимает совсем иной оборот.

Как только дверь защелкнулась, Артур прижал Костю к стене, переплетая свои длинные пальцы с его светлыми прядями.

– Ты неисправим, – прошептал Артур, и его голос потерял всю свою официальную сталь. – Опять валяешь дурака при всех?

– А ты такой серьезный, – Костя хихикнул, обвивая руками шею Артура. – Прямо как памятник самому себе. Хочется проверить, из гранита ты или все-таки теплый.

– Сейчас проверю, насколько ты готов к работе, – Артур жадно припал к губам Кости, сминая их в требовательном поцелуе.

Их роман начался три месяца назад, совершенно нелепо, после корпоратива, где Костя выдал серию шуток о размножении кактусов, а Артур, единственный, кто оценил биологическую точность юмора, решил проводить его до дома. С тех пор офис стал для них местом опасной игры.

– Артур, подожди... – Костя прервал поцелуй, тяжело дыша. – Там же... там же все сидят.

– Дверь закрыта на замок, – Артур уже расстегивал верхние пуговицы рубашки Кости, его ладони скользили по бледной коже. – У нас есть пятнадцать минут, пока не придет отдел маркетинга.

– Опять маркетинг, – пробормотал Костя, поддаваясь ласкам. – Они как те пингвины, только шума больше.

Артур усмехнулся, опускаясь на колени и ловко справляясь с ремнем на брюках Кости.

– Меньше слов, Костя. Покажи мне свой «внутренний мир».

В переговорке воцарилась тишина, прерываемая лишь сбивчивым дыханием и приглушенными звуками плотских утех. Костя закинул голову назад, его пальцы впились в плечи Артура, а на лице отразилось выражение чистого, незамутненного блаженства. Он всегда был где-то далеко, но сейчас, под умелыми руками и губами Артура, он был здесь и сейчас, каждой клеточкой своего тела.

Однако они совершили одну роковую ошибку.

В офисе «Прогресс-Тех» недавно обновили систему безопасности. И новый системный администратор, решив похвастаться перед коллективом возможностями новой интерактивной панели в центре зала, решил вывести на главный экран трансляцию с «любой свободной камеры», чтобы показать четкость изображения.

– Смотрите, коллеги, – гордо провозгласил сисадмин, нажимая на кнопку. – Разрешение четыре-ка, видно даже пылинку на столе. Вот, например, переговорка номер три...

Экран вспыхнул. Весь коллектив — тридцать человек, включая генерального директора и старенькую уборщицу тетю Глашу — замер.

На огромном дисплее, во всей красе и в высоком разрешении, Артур, строгий и непоколебимый Артур, стоял на коленях перед Костей, который в этот момент издавал звук, явно не похожий на обсуждение квартального отчета.

– Ой, – только и смог вымолвить сисадмин, но его пальцы парализовало от шока.

– Костя... – голос Артура, усиленный микрофонами системы конференц-связи, разнесся по всему офису. – Ты слишком громкий.

– А ты... ты слишком... хороший... – выдохнул Костя на экране, зарываясь пальцами в темные волосы партнера.

В офисе повисла такая тишина, что было слышно, как падает скрепка на другом конце этажа. Секретарша Леночка выронила чашку с кофе. Генеральный директор медленно снял очки и начал протирать их галстуком, не отрывая взгляда от экрана.

– Кажется, отчет будет очень подробным, – прошептал кто-то из программистов.

В этот момент Костя на экране случайно задел локтем пульт управления, и камера плавно наехала на их лица. Артур поднял взгляд, и в его глазах на мгновение отразился ужас, когда он заметил красный огонек активной трансляции.

– Твою мать, – четко произнес он.

Трансляция оборвалась.

Через минуту дверь переговорки медленно открылась. Первым вышел Артур. Его рубашка была застегнута не на те пуговицы, а волосы, обычно идеальные, торчали в разные стороны. Следом, пряча лицо за длинными волосами и пытаясь на ходу заправить рубашку, семенил Костя.

Они прошли через весь офис под гробовое молчание. Когда они поравнялись со столом генерального, Артур остановился, расправил плечи и, вернув себе маску ледяного спокойствия, произнес:

– Презентация по оптимизации внутренних ресурсов окончена. Вопросы есть?

Костя, не удержавшись, пискнул из-за его спины:

– Ну, зато теперь все знают, что у нас в компании очень... тесные взаимоотношения.

Генеральный директор долго смотрел на них, потом перевел взгляд на экран, который всё еще светился серым цветом, и наконец выдавил:

– Артур, зайдите ко мне. С Костей. И... возьмите с собой отчет. Надеюсь, он такой же впечатляющий, как и финал вашей «презентации».

Когда дверь кабинета директора захлопнулась, офис взорвался хохотом и криками.

– Ну что, Кость, – шепнул Артур, пока они ждали вердикта в приемной. – Твоя шутка про пингвинов была не самой тупой за сегодня.

– Зато, – Костя робко улыбнулся и взял Артура за руку под столом, – теперь нам не нужно прятаться в душных кабинках.

– Это точно, – вздохнул Артур, сжимая его ладонь. – Но за сисадмином я еще приду. У меня для него есть пара «острых» шуток.

С того дня жизнь в «Прогресс-Техе» изменилась. Артур остался строгим, Костя — странным, но их дуэт стал легендой. А переговорку номер три с тех пор стали называть исключительно «Зоной повышенной производительности».