Рождество блум и трикс

В Алфее царила тишина, нарушаемая лишь мягким шорохом снега за окном. Рождество было временем чудес, но Блум не ожидала, что магия этого праздника примет столь причудливую форму. Вернувшись в свою комнату после праздничного ужина, она замерла на пороге. Воздух в спальне был пропитан озоном и терпким ароматом темной магии, который она узнала бы из тысячи.

На её кровати, раскинувшись в немыслимых позах, лежали те, кого она привыкла видеть лишь на поле боя. Айси, Дарси и Сторми. Но сейчас они не выглядели угрожающе. Трикс были облачены в тончайшее черное кружево, едва прикрывающее их тела, а их запястья и лодыжки стягивали сияющие магические ленты. Эти путы, переплетаясь в сложные узлы, напоминали подарочную упаковку, выполненную в эстетике строгих ограничений.

На прикроватной тумбе лежала записка, написанная размашистым почерком: «Самым строптивым — самые крепкие узы. Счастливого Рождества, Блум. От Санты».

– Что это за шутки? – Блум медленно подошла к кровати, чувствуя, как внутри разгорается пламя, и вовсе не от ярости.

– Блум! Развяжи нас немедленно, или я превращу твою комнату в ледяной склеп! – прошипела Айси, хотя её щеки пылали густым румянцем, а голос предательски дрожал.

– Попробуй, – усмехнулась Блум, замечая, что магические ленты не просто сдерживают их, но и подавляют их силы, делая ведьм абсолютно беспомощными. – Кажется, вы сегодня в роли подарков. А с подарками я привыкла делать всё, что захочу.

Дарси отвела взгляд, пытаясь скрыть тяжелое дыхание. Её тело, стянутое лентами так, что грудь едва не выпрыгивала из кружевного лифа, мелко дрожало. Сторми же яростно дергалась, но каждый рывок лишь заставлял узлы затягиваться туже, вызывая у неё невольный стон.

– Ты не посмеешь, – выдохнула Сторми, глядя на Блум широко открытыми глазами.

– Разве? – Блум присела на край кровати, проведя кончиками пальцев по бедру Айси. Кожа ведьмы была холодной, но под прикосновением Блум она мгновенно покрылась мурашками. – Вы годами пытались уничтожить меня. Может быть, пришло время сменить гнев на милость?

Блум чувствовала, как её собственное сердце бьется чаще. Она долго скрывала это даже от самой себя, но вид поверженных, связанных врагов пробуждал в ней темную, властную страсть. Она знала, что Трикс одержимы ею так же, как и она ими, но эта одержимость всегда выражалась в битвах. До этого момента.

– Я вижу, как вы смотрите на меня, – прошептала Блум, наклоняясь к самому уху Айси. – В каждом заклинании, в каждом ударе была не только ненависть.

– Заткнись, – выдохнула ледяная ведьма, закрывая глаза. Но она не отстранилась.

Блум поднялась и подошла к шкафу. Она знала, что там, в потайном отделении, лежит то, что она купила в порыве любопытства в Магиксе. Черный кожаный страпон на изящных ремнях выглядел внушительно. Когда она вернулась к кровати, закрепляя аксессуар на бедрах, в комнате повисла тяжелая, густая тишина.

– Ты... ты собираешься использовать это? – голос Дарси сорвался на высокой ноте.

– Именно, – Блум опустилась на колени между разведенных ног Айси. – И вы будете просить еще.

Первый удар ладонью пришелся по бедру Айси. Звонкий хлопок эхом отозвался в тишине. Ведьма вскрикнула, выгибаясь в путах, её лицо исказилось от смеси боли и внезапного удовольствия.

– Это за все те разы, когда ты пыталась заморозить мое сердце, – холодно произнесла Блум, нанося еще один удар, на этот раз по ягодице, едва прикрытой кружевом.

– Блум, пожалуйста... – простонала Айси, и в этом «пожалуйста» было больше мольбы о продолжении, чем о прекращении.

Блум переключила внимание на Дарси. Ведьма иллюзий всегда была самой скрытной, но сейчас её возбуждение было очевидным. Блум прикоснулась к ней, чувствуя влагу, пропитавшую тонкую ткань.

– Оказывается, наши чувства взаимны, – Блум вошла в неё резко, без предупреждения.

Дарси выкрикнула, запрокидывая голову. Её тело забилось в магических лентах, которые вспыхивали фиолетовым светом при каждом движении. Блум двигалась ритмично и жестко, доминируя над каждой из них по очереди, не давая передышки.

Сторми, наблюдавшая за этим, дышала так часто, будто только что пробежала марафон.

– Твоя очередь, маленькая буря, – Блум переключилась на неё, заставляя Сторми покраснеть до кончиков ушей.

Ведьмы, которые еще час назад были воплощением зла, теперь плавились под руками и телом Блум. Их сопротивление окончательно сломилось, сменившись покорностью. Они стонали, выкрикивали её имя, и в этих криках не было ненависти.

– Мы... мы так долго этого хотели, – прошептала Айси, когда Блум, тяжело дыша, прижалась к ней, доводя до пика.

– Я знаю, – ответила Блум, целуя её в губы — впервые не в пылу сражения, а с истинной страстью. – И теперь вы никуда от меня не уйдете. Этот рождественский подарок принадлежит только мне.

Ленты продолжали держать их крепко, но теперь это казалось не пленом, а защитой. В эту ночь враги стали любовницами, и пламя Блум навсегда растопило лед в сердцах Трикс.