Выбор монарха

Сон Джинву сидел в своем кабинете, окутанном мягким полумраком. Свет от мониторов Системы отражался в его глазах, которые сегодня казались особенно холодными, цвета грозовой тучи перед бурей. В свои двадцать шесть лет он обладал мощью, способной сокрушать миры, и бессмертием, которое делало его сторонним наблюдателем за течением времени. Его рост в сто девяносто сантиметров и безупречные черты лица внушали трепет, но сейчас в его осанке сквозила лишь глубокая усталость.

Перед ним, словно призрачные ленты, разворачивались варианты его будущего. Система, верная и безжалостная, показывала ему жизнь с Ча Хэ Ин. В одной линии всё казалось приемлемым — тихая семейная жизнь, один сын. Но основная ветка вероятности, та, к которой всё неуклонно стремилось, вызывала у Теневого Монаха глухое раздражение.

Это была «золотая клетка». На экране мелькали кадры: бесконечные приемы, фальшивые улыбки, статус «идеальной пары», за которым скрывалась пустота. Он видел, как их сын Сухо превращается в подобие робота — идеальный наследник, лишенный эмоций, заточенный под стандарты общества. А сама Хэ Ин... Она уже сейчас, даже не будучи его девушкой, пыталась диктовать ему условия, указывать, как себя вести и с кем общаться. Ее амбиции душили его тень.

– Система, – голос Джинву прозвучал низко и властно, заполняя тишину кабинета. – Хватит. Мне не нужна эта «золотая клетка». Найди мне того, кто станет моей настоящей парой. Не Хэ Ин. Того, кто предназначен мне самой сутью мироздания.

Система на мгновение замерла, обрабатывая запрос. Иконки и графики замигали, пересчитывая вероятности среди миллиардов людей.

– Слушаюсь, Монах, – прошелестел механический голос.

Прошло несколько минут, прежде чем перед Джинву возникло новое изображение. Экран озарился мягким, теплым светом, контрастирующим с холодным сиянием предыдущих прогнозов.

– Окумура Юки, – произнесла Система. – Двадцать лет. Рост сто восемьдесят пять сантиметров. Сирота.

Джинву подался вперед, вглядываясь в черты юноши. У парня были черные взъерошенные волосы с аккуратно выбритыми висками, что придавало ему бунтарский, но в то же время трогательный вид. Его кожа казалась фарфоровой, почти светящейся на фоне темных волос. Но больше всего поражали глаза — небесно-голубые, чистые, в которых, казалось, отражался весь мир.

– Он занимается домашней выпечкой, – продолжала Система, показывая кадры, где Юки в испачканном мукой фартуке достает из духовки противень с ароматными булочками. – Пирсинг в ушах и на языке. На плече татуировка. Телосложение гармоничное, не перекаченное.

Джинву невольно залюбовался. В этом парне была жизнь. Настоящая, не приглаженная светскими условностями.

– Он — ваша родственная душа, – голос Системы стал тише, почти торжественней. – Ваш свет. Он идеальная пара для вас. В этой линии вероятности у вас будет четверо детей: три мальчика — Алекс, Сухо и Миджун, и дочь Ай.

Монах закрыл глаза, представляя эту картину. Не холодный замок и статус, а дом, наполненный запахом ванили и детским смехом. Сухо здесь не был роботом — на одном из кадров он весело гонялся за младшим братом по зеленому газону.

– Где он? – спросил Джинву, поднимаясь из-за стола. Его плащ-тень колыхнулся, словно живое существо.

– Небольшая пекарня на окраине Сеула, господин. Он как раз закрывает смену.

---

Вечерний воздух был прохладным, но Джинву этого не чувствовал. Он стоял на противоположной стороне улицы, наблюдая за небольшой лавкой с вывеской «Blue Sky Bakery». В окнах горел уютный желтый свет. Вскоре дверь открылась, и на порог вышел юноша.

Юки потянулся, подставляя лицо вечернему ветру. На нем была простая черная толстовка, подчеркивающая его стройную фигуру. В свете уличного фонаря блеснуло колечко в ухе. Он выглядел невероятно красивым — какой-то дикой, естественной красотой, которая не нуждалась в одобрении общества.

Джинву шагнул из тени. Юки вздрогнул, почувствовав чужое присутствие, и обернулся. Его голубые глаза расширились от удивления, когда он увидел высокого, статного мужчину, чей взгляд казался тяжелее свинца, но в то же время был полон странного тепла.

– Мы закрыты, – негромко произнес Юки, его голос был мягким, с легкой хрипотцой. – Но если вы очень голодны, у меня осталось пара круассанов.

Джинву невольно улыбнулся. Этот парень даже не представлял, кто перед ним стоит. Для него он был просто поздним прохожим.

– Я пришел не за хлебом, – ответил Джинву, делая шаг ближе.

Юки наклонил голову набок, с любопытством разглядывая незнакомца.

– А за чем же? Вы выглядите так, будто ищете что-то очень важное. Или кого-то.

– Возможно, я уже нашел, – Монах остановился в паре метров от него. – Тебя зовут Юки, верно?

Юноша напрягся, его взгляд стал настороженным, но страха в нем не было. Только искреннее недоумение.

– Откуда вы знаете мое имя? Мы раньше не встречались, я бы запомнил такого человека, как вы.

– Скажем так, мне подсказало предчувствие, – Джинву старался говорить как можно мягче, хотя его аура всё равно невольно давила на пространство. – Меня зовут Сон Джинву. И я хотел бы пригласить тебя на ужин.

Юки рассмеялся, и этот звук показался Джинву прекраснее любой музыки.

– Вы шутите? Выглядите как модель с обложки или какой-нибудь важный чиновник, и приглашаете обычного пекаря? У меня даже на языке пирсинг, – он высунул кончик языка, демонстрируя серебристую бусинку. – Ваша свита или... кто там у вас... не одобрят.

– Мне плевать на их одобрение, – отрезал Джинву, и в его глазах на мгновение вспыхнул фиолетовый огонь. – Единственное, что меня волнует — это то, что чувствуешь ты.

Юки замолчал, пораженный искренностью в голосе незнакомца. Он внимательно посмотрел в серые глаза Джинву, и на мгновение ему показалось, что между ними проскочила искра — не электрическая, а какая-то иная, связывающая их души невидимой нитью.

– Ладно, Сон Джинву, – Юки улыбнулся, и эта улыбка была ярче любого солнца. – Но только если мы пойдем в место, где не нужно носить галстуки. Я их терпеть не могу.

– Договорились, – Джинву протянул ему руку, и когда тонкие пальцы Юки коснулись его ладони, Теневой Монах впервые за долгие годы почувствовал, что он дома.

---

Прошло два месяца. Жизнь Джинву изменилась до неузнаваемости. Ча Хэ Ин несколько раз пыталась встретиться с ним, требуя объяснений, почему он игнорирует её и официальные мероприятия Ассоциации.

– Джинву, ты ведешь себя безответственно! – заявила она, ворвавшись в его кабинет в один из дней. – Твой статус обязывает тебя быть примером. А ты проводишь время в каких-то трущобах с сомнительным парнем!

Джинву даже не поднял головы от отчетов.

– Этот «сомнительный парень» — моя семья, Хэ Ин, – холодно произнес он. – И если ты еще раз назовешь его так, я позабочусь о том, чтобы ты больше никогда не вошла в это здание.

– Ты не можешь так поступить! – воскликнула она, ее лицо исказилось от гнева. – Мы — идеальная пара для имиджа Кореи!

– Для имиджа — возможно. Для жизни — нет, – Джинву наконец посмотрел на нее, и его взгляд был подобен лезвию меча. – Уходи.

Когда дверь за ней захлопнулась, Джинву выдохнул. Он подошел к окну, глядя на город. Система была права. Юки стал для него якорем. С ним Джинву не был Монахом, он был просто человеком.

Вечером он пришел в пекарню. Юки заканчивал украшать торт. На его плече, открытом из-за майки, виднелась татуировка — изящное переплетение ветвей, которое, как теперь знал Джинву, символизировало жизнь.

– Опять воюешь с миром? – спросил Юки, не оборачиваясь. Он чувствовал присутствие Джинву кожей.

– Мир подождет, – Джинву подошел сзади и осторожно обнял его за талию, утыкаясь носом в шею, пахнущую мукой и корицей. – Как прошел день?

– Испек пятьдесят круассанов, обжег палец и думал о том, какой ты упрямый, – Юки повернулся в его руках, обвивая шею Джинву. – Ты ведь понимаешь, что они не оставят нас в покое? Твои советники, охотники...

– Пусть попробуют, – Джинву прижался своим лбом к его. – Я создал этот мир не для того, чтобы кто-то диктовал мне, как любить.

Юки хитро прищурился.

– Даже если я захочу четырех детей? Система, или как ты там называешь свое предчувствие, не предупреждала, что я очень требовательный?

Джинву замер, а затем тихо рассмеялся.

– Четыре — это идеальное число. Алекс, Сухо, Миджун и маленькая Ай.

Юки отстранился, его глаза округлились.

– Откуда... откуда ты знаешь имена, о которых я только мечтал?

Джинву нежно коснулся его щеки, большим пальцем обводя контур губ.

– Я видел наше будущее, Юки. И поверь мне, оно гораздо прекраснее любого сражения, которое я когда-либо выигрывал.

Юки потянулся вверх и мягко поцеловал его. В этом поцелуе не было магии Системы, только чистая, человеческая нежность. Джинву чувствовал, как внутри него успокаиваются тени. Золотая клетка, которую ему пророчили, рассыпалась в прах, уступая место простому счастью, которое пахло свежей выпечкой и небесно-голубыми глазами напротив.

– Знаешь, – прошептал Юки, когда они отстранились друг от друга. – Ты ведь совсем не страшный Теневой Монах. Ты просто большой кот, которому нужно много тепла.

– Только не говори об этом моим солдатам, – усмехнулся Джинву. – У них и так подорван авторитет командира после того, как Игрит помогал тебе месить тесто в прошлые выходные.

Они оба рассмеялись, и этот смех был самым убедительным доказательством того, что судьба наконец-то выбрала правильный путь. Впереди были годы, полные трудностей и радостей, воспитание сыновей, которые не станут роботами, и дочери, которая будет принцессой не по титулу, а по праву любви.

Джинву снова посмотрел на Юки и понял: Система не просто нашла ему пару. Она нашла ему смысл бессмертия.