Любовь шести глазого бога

Утренний туман в лесах близ Киото всегда напоминал Ларисе разлитое молоко — густое, парное и скрывающее в себе нечто большее, чем просто сырость земли. Она плотнее запахнула полы своего темно-синего пальто и поправила лямку плетеной корзинки. В деревне, что примостилась у подножия горы, ее ждала старая госпожа Ито. Старушка мучилась от болей в суставах, и только настой из редкого серебристого мха, растущего лишь у подножия древних камней-стражей, мог облегчить ее страдания.

Лариса не была магом в привычном понимании этого слова. Она была тем, кого в мире проклятий называли «хранительницей равновесия». Ее дар был мягким, как весенний дождь, но глубоким, словно океан. Она видела то, что скрыто от глаз обычных людей, и знала, как договориться с духами леса, не прибегая к насилию.

– Тише, маленькие, – прошептала она, когда под ее ногами хрустнула ветка, и пара мелких духов-зайцев брызнула в разные стороны. – Я ненадолго.

Она шла по едва заметной тропе, прислушиваясь к шепоту листвы. Лариса была известна своей добротой и заботой, но те, кто пытался нарушить покой ее подопечных, знали и другую ее сторону — холодную, как арктический лед, и строгую, как приговор.

Внезапно воздух вокруг стал тяжелым. Лариса остановилась. Это не было обычное проклятие, которое можно встретить в лесу. Это была мощь, от которой вибрировали сами молекулы кислорода. Энергия, знакомая до боли и вызывающая легкое раздражение вперемешку с необъяснимым трепетом.

– Неужели ты думала, что сможешь спрятаться от меня в этой глуши, Лариса-тян?

Голос раздался прямо над ухом. Лариса даже не вздрогнула. Она медленно повернула голову и встретилась взглядом с темной повязкой, закрывающей глаза мужчины, который висел в воздухе в паре сантиметров от земли, сложив руки на груди.

– Сатору, – спокойно произнесла она, поправляя выбившуюся прядь волос. – Ты распугал мне всех светлячков. А их пыльца нужна для мази.

Годжо Сатору приземлился на мягкий мох с грацией кота и широко улыбнулся. Его белоснежные волосы казались неестественно яркими в приглушенном свете леса.

– Ой, прости-прости! – Он всплеснул руками, изображая крайнюю степень раскаяния, которая выглядела абсолютно фальшиво. – Я просто пролетал мимо, почувствовал твою ауру и подумал: «Хм, не пойти ли мне на свидание с самой серьезной женщиной в Японии?»

– Мы в лесу, Сатору. И я работаю, – Лариса развернулась и продолжила путь к камням-стражам.

– Ну почему ты такая холодная? – Годжо в мгновение ока оказался рядом, шагая спиной вперед и преграждая ей путь. – Я принес тебе сладости из Токио. Ограниченная серия! Дайфуку с голубикой.

Лариса остановилась и посмотрела на него поверх своих очков. Ее взгляд был строгим, лишенным привычной мягкости.

– Госпожа Ито не может спать от боли. Если я не соберу мох до того, как взойдет солнце и роса высохнет, лекарство потеряет силу. Твои дайфуку могут подождать, Сатору. А страдания человека — нет.

Улыбка на лице Годжо не исчезла, но ее оттенок изменился. В нем промелькнуло что-то неуловимое — уважение, смешанное с легкой досадой. Он знал, что Лариса Миллер была одной из немногих, на кого не действовало его обаяние «сильнейшего».

– Ладно, ладно, – он поднял руки, сдаваясь. – Я помогу. Где твой мох?

– У камней-стражей. Но там сейчас неспокойно. Я чувствую присутствие проклятия первого уровня. Оно еще не сформировалось до конца, но уже жаждет крови.

Сатору поправил повязку, и Лариса почувствовала, как волна его силы на мгновение захлестнула лес, подавляя всё живое.

– Первый уровень? – Он фыркнул. – Скукотища. Я разберусь с ним за секунду, а ты пока соберешь свои гербарии.

– Нет, – отрезала она. – Ты не будешь «разбираться». Ты разрушишь экосистему этого места своей «Синей» или «Красной». Я сама справлюсь. Просто не мешай.

Они дошли до поляны, где возвышались три огромных валуна, поросших густым, светящимся серебром мхом. Между камнями сгущалась черная дымка. Она извивалась, принимая очертания многорукого чудовища с десятками глаз, которые лихорадочно вращались.

Проклятие издало пронзительный визг, от которого заложило уши.

– Фу, какое уродливое, – Сатору поморщился, засовывая руки в карманы брюк. – Давай я его просто сотру?

– Стой на месте, – Лариса сделала шаг вперед. Ее голос стал низким, лишенным эмоций. – Ты здесь гость, Сатору. Не хозяин.

Она подошла к границе тени, которую отбрасывало проклятие. Существо бросилось на нее, вытягивая длинные, когтистые лапы. Годжо напрягся, его пальцы уже сложились в жест для активации техники, но он замер.

Лариса не шелохнулась. Она просто подняла руку, и вокруг нее засиял мягкий золотистый свет.

– Успокойся, – произнесла она, и в ее голосе прозвучала такая властность, что даже проклятие замерло. – Ты рождено из страха перед темнотой этого леса, но здесь нет зла. Вернись в землю. Твое время еще не пришло.

Она коснулась ладонью воздуха, и от ее руки разошлась видимая волна спокойствия. Глаза проклятия начали закрываться один за другим. Черная дымка стала оседать, впитываясь в корни деревьев, пока поляна снова не стала чистой.

Сатору присвистнул.

– Твоя «терапия» для проклятий всегда меня поражала. Это же сколько мороки. Проще ведь просто уничтожить.

– Уничтожить — значит создать пустоту, которую заполнит что-то другое, – Лариса уже опустилась на колени перед камнем и начала аккуратно срезать серебристый мох маленьким серебряным ножичком. – Ты слишком привык решать проблемы силой, Сатору. Иногда нужно просто дать вещам вернуться на свои места.

Годжо подошел ближе и сел на корточки рядом с ней. Он наблюдал за ее точными, бережными движениями. В этот момент Лариса казалась ему удивительно хрупкой, несмотря на ту мощь, которую она только что продемонстрировала.

– Знаешь, – вдруг сказал он, и его голос потерял привычную шутливость, – иногда я тебе завидую.

Лариса на мгновение замерла, но не подняла глаз.

– Сильнейший маг современности завидует простой травнице? Это что-то новое.

– Ты видишь мир целостным, – Сатору уставился в небо, скрытое за кронами деревьев. – А я вижу его как набор целей и угроз. Для меня всё делится на то, что нужно защитить, и на то, что нужно стереть в порошок. А ты... ты просто живешь в нем.

Лариса закончила собирать мох и аккуратно уложила его в корзинку, прикрыв влажной тканью. Она повернулась к нему, и ее взгляд снова стал теплым и заботливым.

– Это потому, что ты несешь на своих плечах слишком много, Сатору. Ты сам возвел эту стену между собой и миром. Твоя бесконечность защищает тебя от ударов, но она же мешает тебе почувствовать тепло солнца.

Она протянула руку и на мгновение коснулась его плеча. Годжо не отстранился. Его техника «Бесконечности» всегда была включена, но в этот момент он позволил ей коснуться своей одежды. Это был жест высшего доверия.

– Пойдем, – сказала она, поднимаясь. – У меня есть термос с чаем из горных трав. Он не такой сладкий, как твои дайфуку, но отлично успокаивает нервы.

Сатору мгновенно подпрыгнул на ноги, снова становясь шумным и несносным.

– О-о-о, чай с Ларисой-тян! Это же почти свидание! А можно мне три ложки сахара? Нет, пять!

– Сатору, ты испортишь вкус, – вздохнула она, но в уголках ее губ заиграла легкая улыбка.

– Ничего подобного! Сахар — это жизнь! Кстати, а ты знала, что Итадори вчера пытался приготовить киноа? Это было так смешно, здание общежития чуть не взлетело на воздух...

Они шли по лесу, и шумный голос Годжо распугивал лесных духов, но Лариса больше не злилась. Она знала, что за этим фасадом вечного веселья скрывается человек, который просто очень устал быть богом. И если ее чай и этот тихий лес могли дать ему хотя бы час покоя, она была готова терпеть все его выходки.

– Сатору, – позвала она, когда они уже выходили к тропе, ведущей в деревню.

– А? – он обернулся, жуя тот самый обещанный дайфуку, который непонятно откуда вытащил.

– Спасибо, что пришел.

Годжо замер на секунду, его щеки смешно раздулись от сладости. Он поправил повязку и ухмыльнулся.

– Обращайся, Лариса-тян. Кто же еще будет защищать тебя от страшных проклятий первого уровня, пока ты собираешь мох?

– Я сама с ним справилась, – напомнила она строгим тоном.

– Да-да, конечно. Но с моим моральным присутствием это было куда эпичнее!

Лариса только покачала головой. Впереди их ждала деревня, старая госпожа Ито и долгий вечер, наполненный ароматом трав и несмолкаемой болтовней самого сильного и самого невозможного человека, которого она когда-либо знала. И, честно говоря, она бы не променяла этот покой ни на что другое.