Компания с Пикми

---

Осенний ветер безжалостно трепал волосы и забирался под одежду, заставляя ёжиться. Золотые и багряные листья, сорванные с веток, кружились в замысловатом танце, прежде чем лечь на влажный асфальт парковых дорожек. Компания из шести человек брела по аллее, и настроение у них было таким же переменчивым, как и эта октябрьская погода.

Настя, одетая так, словно перепутала время года и мероприятие, картинно поёжилась, обхватив себя руками за голые плечи. Её розовый кроп-топ и такая же короткая юбка смотрелись откровенно нелепо на фоне тёплых свитеров и курток остальных.

– Мальчики, мне так холодно! – пропела она, стрельнув глазками в сторону Дениса и Саши. – Может, кто-нибудь даст мне курточку, пожалуйста?

Денис фыркнул, засовывая руки глубже в карманы своей джинсовки.

– Не, я пас. Сам мерзляк, мне и так холодно. Надо было думать, что надеваешь.

Его слова были не столько злыми, сколько констатирующими факт, но Настя надула губки, изображая вселенскую обиду, и тут же повернулась к Саше, который шёл рядом.

– Саш?.. – её голос стал ещё более жалобным и тонким.

Саша, как всегда, растерялся под таким напором. Он посмотрел на свою старенькую, но тёплую ветровку, потом на Настю, которая уже смотрела на него с надеждой и восхищением.

– Ну, я… – начал он, явно не зная, как отказать, но и не горя желанием замерзнуть самому.

– Спасибо, ты такой добрый! – не дав ему договорить, воскликнула Настя и, прежде чем он успел опомниться, ловко стащила с него куртку, тут же накидывая её на свои плечи. Ветровка была ему велика и смотрелась на её миниатюрной фигурке мешковато, но своей цели она добилась.

Яна, до этого молчаливо наблюдавшая за сценой с непроницаемым лицом, не выдержала. Её голос прозвучал резко и холодно, как порыв ледяного ветра.

– Настя, харе клянчить куртки. Ты сама виновата, что нормально не оделась. Не маленькая, должна понимать, что на улице октябрь.

Взгляд Насти мгновенно наполнился слезами. Она шмыгнула носом, и её плечи затряслись.

– Ну Яна, почему ты такая злая! Я же просто попросила…

Артём, до этого молча шедший рядом со своей девушкой, тут же пришёл в движение. Он обнял Настю за плечи, прижимая к себе, и бросил на Яну осуждающий взгляд.

– Яна, будь добрее! Что она тебе сделала? Видишь же, человек мерзнет.

Яна ничего не ответила. Она лишь стиснула зубы и отвернулась, впиваясь взглядом в серые стволы деревьев. Спорить с Артёмом было всё равно что биться головой о стену. Он был так ослеплён своей «милой» Настей, что не видел очевидного спектакля. Внутри у Яны всё кипело от несправедливости и раздражения. И ещё от чего-то, что она не хотела признавать даже самой себе. От того, как легко Настя манипулировала Сашей, и от того, как Денис, хоть и отказал ей, всё равно с каким-то ленивым интересом наблюдал за этим цирком.

Напряжённую тишину нарушила Варя. Она всегда чувствовала, когда атмосфера накалялась до предела, и тут же превращалась в миротворца.

– А давайте в кафе сходим? – предложила она с максимально жизнерадостной улыбкой. – Посидим в тепле, выпьем горячего шоколада.

Предложение было спасительным. Все, даже Яна, с облегчением согласились. Перспектива сидеть в уютном местечке казалась куда более привлекательной, чем продолжать эту неловкую прогулку под хмурым небом.

---

Они выбрали небольшую кофейню на углу, известную своим какао и яблочными пирогами. Внутри пахло корицей, кофе и выпечкой. Тёплый, желтоватый свет от винтажных ламп создавал ощущение уюта, резко контрастируя с промозглой улицей.

Заняв самый большой столик в углу, компания начала рассаживаться, и этот процесс сам по себе стал отражением их отношений. Настя, всё ещё кутаясь в Сашину куртку, тут же села рядом с Артёмом, увлекая его за собой. Варя, всё ещё пытаясь сгладить неловкость, села напротив них, а Саша, немного смущаясь, пристроился рядом с ней. Оставалось два места – друг напротив друга. Яна уже собиралась сесть напротив Саши, когда Денис, словно прочитав её мысли, плюхнулся на этот стул с широкой ухмылкой.

– Дамы вперёд, – сказал он, театрально махнув рукой в сторону стула рядом с собой.

Яне не оставалось ничего другого, кроме как сесть рядом с ним. Она сделала это с таким видом, будто садилась на раскалённые угли, демонстративно отодвинув свой стул на максимально возможное расстояние. Денис лишь хмыкнул, наблюдая за её манёврами.

– Яна, не отодвигайся так далеко, а то ещё, не дай бог, подумают, что мы не друзья, – прошептал он ей на ухо, наклонившись так близко, что она почувствовала его дыхание на своей щеке.

– Мы и не друзья, – ледяным тоном отрезала она, не поворачивая головы. Но сердце предательски пропустило удар. Она ненавидела его за эту способность выводить её из равновесия одним своим присутствием. И ненавидела себя за то, что ей это, в глубине души, нравилось.

Подошла официантка. Варя, как всегда взяв на себя роль организатора, быстро заказала себе латте и чизкейк. Артём выбрал эспрессо, а Настя, пролистав меню с задумчивым видом, заказала себе клубничный милкшейк и тирамису.

– В такую погоду – холодный молочный коктейль? Оригинально, – не удержался от комментария Денис.

– Просто захотелось чего-то миленького и розового, – проворковала Настя, бросив на него кокетливый взгляд. Артём тут же сжал её руку, словно защищая от невидимой угрозы.

Саша тихо заказал себе чёрный чай. Он всё ещё чувствовал себя неловко без куртки и старался быть как можно незаметнее.

– Мне, пожалуйста, двойной эспрессо, – отчеканила Яна, когда очередь дошла до неё.

Денис усмехнулся.

– Конечно. Что ещё может пить наша Снежная Королева? Только что-то крепкое и горькое, как сама жизнь.

– А тебе, видимо, сладкий сироп с водичкой, чтобы соответствовать твоим шуткам, – парировала Яна, даже не взглянув на него.

– Почти угадала, – ничуть не смутившись, ответил он официантке. – Мне большой горячий шоколад со взбитыми сливками и маршмеллоу. И побольше, побольше маршмеллоу. Нужно же чем-то твою горечь заедать.

Яна закатила глаза, но краешком губ, который он не мог видеть, промелькнула тень улыбки. Идиот. Невыносимый, язвительный идиот.

Когда заказы принесли, на несколько минут воцарилась тишина, нарушаемая лишь звоном ложечек. Варя отчаянно пыталась завести разговор.

– Ребят, а вы подготовились к контрольной по химии? Говорят, она сложная будет…

– Ой, даже не напоминай! – простонала Настя, отодвигая свой почти нетронутый десерт. – Я вообще ничего не понимаю. Может, мне кто-нибудь поможет? – она обвела взглядом парней.

– Я могу помочь, – тут же откликнулся Артём.

– Ты, конечно, Артёмушка, – она погладила его по руке. – Но ты же сам не очень силён в химии. Может, Денис? Ты же у нас умный.

Денис, который с увлечением вылавливал ложкой маршмеллоу из своей огромной чашки, поднял глаза.

– С чего ты взяла, что я умный?

– Ну, ты всегда так шутишь… остроумно, – Настя улыбнулась своей самой обезоруживающей улыбкой.

Яна почувствовала, как внутри снова поднимается волна раздражения. «Миленько и розово». «Остроумно». Как же это всё было фальшиво.

– У меня нет времени на репетиторство, – отрезал Денис, возвращаясь к своему горячему шоколаду. Его тон был нейтральным, но Яна уловила в нём нотки скуки. Кажется, чары Насти на него не действовали. И от этой мысли стало почему-то легче.

– Жаль, – Настя снова надула губки. – А ты, Саша? Ты же вроде хорошо учишься.

Саша, который до этого тихо пил свой чай, вздрогнул от неожиданности. Все взгляды обратились к нему.

– Я? Ну… я не знаю… – пробормотал он, покраснев. – Я не очень хороший учитель.

– Да ладно тебе, Саш, не скромничай, – вмешалась Варя, ободряюще улыбнувшись ему. – Ты отлично всё объясняешь. Помнишь, как помог мне с физикой?

От её улыбки Саша покраснел ещё сильнее, но в его глазах появилась искорка благодарности.

– Ну… если нужно, я могу попробовать, – сказал он уже увереннее, глядя на Варю, а не на Настю.

– Ой, спасибо, Сашенька! – воскликнула Настя, но её энтузиазм был уже не таким искренним. Её цель – привлечь внимание Дениса – провалилась.

Чтобы сменить тему, Варя повернулась к Яне.

– Ян, а ты пойдёшь на осенний бал? Я слышала, в этом году будет живая музыка.

Яна пожала плечами.

– Не знаю. Что я там забыла?

– Как что? – удивилась Варя. – Веселиться! Танцевать!

– Не люблю танцевать, – коротко ответила Яна.

– Это потому что тебя никто не приглашал, – вставил Денис, не отрываясь от своей чашки.

Яна резко повернула к нему голову. Её глаза метали молнии.

– А тебя, я смотрю, уже завалили приглашениями?

– Представь себе, да, – он лениво откинулся на спинку стула, с самодовольным видом глядя на неё. – Я нарасхват. Но моё сердце ждёт ту единственную, которая сможет растопить лёд в моей душе.

Он произнёс это пафосным, театральным тоном, не сводя с Яны насмешливого взгляда. Это было так очевидно направлено в её сторону, что даже Артём с Настей перестали ворковать и уставились на них.

– Боюсь, для этого понадобится не одна девушка, а целый ледокол, – процедила Яна сквозь зубы.

– Ну, почему же? Иногда достаточно одной искры, – Денис подмигнул ей. – Или одного горячего шоколада. Хочешь попробовать? Он волшебный. Гарантированно повышает уровень доброты в организме.

Он подвинул свою огромную чашку к ней. Яна бросила презрительный взгляд на гору сливок и розово-белых зефирок.

– Убери. Я не ем эту сладкую гадость.

– Зря. Это лекарство от стервозности. Тебе бы не помешало, – он улыбнулся своей самой язвительной улыбкой.

Это было последней каплей. Унижение на улице, притворство Насти, слепота Артёма и теперь эти бесконечные подколки. Яна чувствовала, как злость, которую она так долго сдерживала, закипает и ищет выход.

– Знаешь что, Денис? – её голос стал тихим и опасным. – Засунь своё лекарство себе знаешь куда.

– Ого, какие мы грубые, – протянул он, но в его глазах промелькнуло что-то похожее на восхищение. Он обожал, когда она злилась. В этот момент она была похожа на дикую кошку – опасную, непредсказуемую и невероятно притягательную.

– Ребята, перестаньте, – взмолилась Варя. – Мы же пришли отдохнуть.

Но их уже было не остановить. Они были увлечены своей собственной войной, не замечая никого вокруг.

– Я не грубая, – продолжила Яна, наклоняясь к нему. – Я просто говорю то, что думаю. В отличие от некоторых, – она бросила быстрый взгляд на Настю, – которые предпочитают строить из себя невинных овечек.

– Ой, Яна, ты опять про меня? – тут же встряла Настя, и её глаза снова предательски заблестели. – Я же ничего не сделала! Почему ты ко мне так относишься?

Артём снова напрягся, готовый броситься на защиту.

– Потому что от твоей сладости уже зубы сводит, – не выдержала Яна. – И не только у меня.

– Яна, прекрати! – рявкнул Артём.

В этот момент Настя, «случайно» взмахнув рукой, чтобы смахнуть несуществующую слезинку, задела свой высокий бокал с милкшейком. Розовая, липкая жидкость полетела прямо на Яну, заливая её чёрный свитер и джинсы.

На секунду в кафе повисла абсолютная тишина.

Яна медленно опустила глаза, глядя на огромное розовое пятно на своей одежде. Она почувствовала липкую холодную влагу на коже. Её лицо, до этого гневное, стало абсолютно бесстрастным, белым как мел. Она медленно подняла взгляд на Настю.

– Ой! Ой, прости! Яна, прости, пожалуйста! Я нечаянно! – запричитала Настя, испуганно глядя на неё. Её испуг, впрочем, выглядел таким же наигранным, как и всё остальное.

Яна молчала. Она просто смотрела. В её взгляде было столько холодной ярости, что Настя по-настоящему съёжилась.

– Яна, она же не специально! – снова подал голос Артём. – Это случайность!

Но Яна его не слышала. Она медленно встала. Её стул с громким скрежетом отодвинулся назад.

– Яна, ты куда? – испуганно спросила Варя, тоже поднимаясь.

Яна не ответила. Она схватила свою сумку, бросила на стол несколько купюр, которые с лихвой покрывали её заказ, и, не сказав больше ни слова, развернулась и пошла к выходу. Её движения были резкими и отточенными.

– Вот видишь, до чего ты доводишь людей! – крикнул ей в спину Артём.

Варя бросила на него укоризненный взгляд. Саша сидел, вжавшись в стул, и выглядел абсолютно несчастным.

Денис смотрел вслед уходящей Яне. Вся его напускная весёлость и язвительность испарились. На его лице было сложное выражение – смесь сожаления, беспокойства и чего-то ещё. Он видел, что Настя сделала это специально. Он видел этот едва уловимый толчок, это рассчитанное движение. И он видел, как Яну, которая и так была на пределе, это окончательно сломало. Он слишком сильно нажал на её больные точки, и кто-то другой этим воспользовался.

– Я сейчас, – бросил он остальным, вскакивая со своего места.

– Денис, куда ты? – удивился Артём. – Сядь, допей свой шоколад.

Но Денис уже был на полпути к двери. Он выскочил из тёплого кафе на холодную улицу и увидел Яну. Она не ушла далеко. Она стояла у стены соседнего дома, спиной к дороге, и её плечи мелко дрожали.

Он подошёл ближе. Она не плакала. Она пыталась оттереть липкое пятно бумажной салфеткой, но от этого становилось только хуже. Её руки тряслись от сдерживаемой ярости и унижения.

Он молча снял с себя свою тёплую джинсовую куртку на меху и накинул ей на плечи.

Яна вздрогнула от неожиданности и резко обернулась. Увидев его, она хотела было скинуть куртку, её лицо снова исказилось от гнева.

– Убери! Мне не нужно твоё…

– Перестань, – на удивление тихо и серьёзно сказал он, удерживая куртку на её плечах. – Ты замёрзнешь. И вся липкая.

Она замерла, глядя на него. В его голосе не было ни капли насмешки. Только усталость и… беспокойство? Это было так на него не похоже, что сбивало с толку.

– Зачем ты вышел? – спросила она уже тише, кутаясь в его куртку. От ткани пахло его парфюмом – чем-то терпким, древесным, и немного – горячим шоколадом. Этот запах почему-то успокаивал. – Пошёл добить меня своими шуточками?

– Нет, – он покачал головой, засовывая руки в карманы джинсов. Он выглядел немного потерянным в одном своём тонком свитере. – Я… Прости.

Яна удивлённо моргнула. Денис. Извиняется. Мир точно сошёл с ума.

– За что? – недоверчиво спросила она.

– За всё. Я перегнул палку там, в кафе. Не нужно было тебя так доставать.

Они стояли в тишине, окутанные прохладными сумерками. Из окна кафе лился тёплый свет, и были видны силуэты их друзей, которые неловко молчали за столиком.

– Она сделала это специально, – глухо сказала Яна, глядя не на него, а куда-то в сторону.

– Я знаю, – просто ответил Денис.

Она подняла на него удивлённый взгляд.

– Знаешь? И молчал?

– А что бы это изменило? – он пожал плечами. – Артём бы всё равно ей поверил. Начался бы новый скандал. Ты бы ещё больше разозлилась. Иногда лучше промолчать.

Его слова были на удивление зрелыми. Яна снова почувствовала, как сбивается с толку. Где тот язвительный парень, который только что доводил её до белого каления? Кто этот спокойный, рассудительный человек, стоящий перед ней?

– Почему ты всегда так делаешь? – не выдержала она. – Почему ты постоянно меня цепляешь? Что я тебе сделала?

Он долго молчал, глядя на свои кроссовки. Потом поднял на неё глаза. Взгляд у него был серьёзный, без тени привычной иронии.

– Потому что когда ты злишься, ты… настоящая. Ты не притворяешься, как некоторые. В тебе есть огонь. А все остальные… они просто тёплые.

Яна замерла, не в силах вымолвить ни слова. Её сердце заколотилось с бешеной скоростью. «Огонь». Он сказал, что в ней есть огонь. Никто никогда не говорил ей ничего подобного. Обычно её называли злой, холодной, отстранённой.

– Я… – она не знала, что сказать.

– Идём, я провожу тебя, – сказал он, прерывая неловкую паузу. – Не пойдёшь же ты домой в этом.

Она кивнула. Мысль о возвращении в кафе была невыносимой.

Они пошли по пустынной улице в противоположную от парка сторону. Денис шёл рядом, и его плечо почти касалось её плеча. Его куртка была тёплой и уютной, и Яна плотнее в неё закуталась.

– Спасибо, – тихо сказала она, когда они подошли к её подъезду.

– За что? – он усмехнулся, и в его голосе снова появились знакомые насмешливые нотки, но на этот раз они не раздражали.

– За куртку. И за… то, что вышел.

Она начала снимать куртку, чтобы отдать ему, но он остановил её, накрыв её руки своей. Его ладонь была тёплой.

– Оставь. Отдашь завтра в школе. Не хочу, чтобы ты простудилась.

Она посмотрела на него, на его растрепанные ветром волосы, на лёгкий румянец на щеках от холода, на его улыбку, которая сейчас казалась не язвительной, а какой-то… доброй.

– Ладно, – прошептала она.

– И, Ян… – он вдруг снова стал серьёзным. – Не позволяй им так на себя влиять. Ни Насте, ни Артёму. Ты сильнее их всех.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и быстро пошёл прочь, засунув руки в карманы.

Яна долго смотрела ему вслед, прижимая к себе его куртку. Ветер стих. На город опускалась тихая осенняя ночь. А на душе у неё, впервые за долгое время, было не холодно. Было тепло. И это тепло пахло его парфюмом и горячим шоколадом с маршмеллоу.