Альфа

Элитная академия «Рассвет» не была походом в парк. Это было место, где иерархия определялась не только количеством магической энергии, но и вторичным полом. В нашем «Золотом классе» собрались лучшие из лучших: будущие S-ранговые охотники, дети влиятельных семей и просто гении.

Я, Сон Джинву, привык быть в центре этого водоворота. Доминантный омега — статус, который в мире охотников звучит почти как вызов. Моя аура была острой, как лезвие кинжала, и большинство альф предпочитали держать дистанцию, чувствуя исходящую от меня силу.

Класс гудел, как потревоженный улей. Сатору Годжо — омега, чей эпатаж мог ослепить ярче солнца, — снова о чем-то громко спорил со своим альфой, Сугуру Гето.

– Сугуру, ну посмотри на это! – Сатору картинно взмахнул руками, едва не задев Ча Хэ Ин, нашу старосту-бету, которая с невозмутимым видом проверяла списки снаряжения. – Учитель Пак опять хочет отправить нас на тренировочный полигон «С». Это же скука смертная!

– Сатору, успокойся, – мягко, но властно ответил Гето, перебирая пальцами прядь белоснежных волос своего партнера. – Это обязательная программа. Даже тебе нужно соблюдать правила.

Я наблюдал за ними, лениво подперев подбородок рукой. Взгляд мой скользнул по классу, мимо ярких личностей и амбициозных отличников, и замер в самом дальнем, темном углу.

Там сидел он. Окумура Алекс.

Если бы кто-то попросил описать его одним словом, это было бы слово «тень». Шестнадцатилетний парень, который казался на год младше из-за своей привычки сутулиться и прятаться в безразмерных худи на три размера больше нужного. Его черные волосы, вечно взъерошенные и слишком длинные, закрывали глаза, а массивные очки в дешевой оправе довершали образ типичного «ботаника».

Он всегда молчал. Всегда был один. Его присутствие было настолько незначительным, что даже учителя иногда забывали отметить его в журнале.

Но сегодня что-то изменилось.

Воздух в классе был перенасыщен запахами: резкий парфюм Годжо, тяжелый мускус Гето, нейтральный аромат Хэ Ин. И вдруг сквозь этот хаос пробилась тонкая, едва уловимая нить.

Я замер, принюхиваясь.

Это был запах дорогого, терпкого табака, который странным образом переплетался со сладкой сочностью спелого персика и согревающей остротой корицы. Аромат был настолько глубоким и сложным, что у меня на мгновение перехватило дыхание. Блокаторы? Кто-то в этом классе использовал мощнейшие блокаторы, но они начали давать сбой.

Источник вел прямиком к задней парте. К Алексу.

– Джинву? Ты в порядке? – Ча Хэ Ин подошла к моему столу, заметив мою странную реакцию. – Ты побледнел.

– Всё нормально, Хэ Ин, – ответил я, не сводя глаз с темной фигуры в углу. – Просто... душно здесь.

Я встал и, ведомый необъяснимым любопытством, направился в конец класса. Каждый мой шаг отдавался гулом в ушах. Чем ближе я подходил, тем отчетливее становился аромат. Это не был запах слабого беты или подавленного омеги. Это был запах хищника. Доминантного альфы.

Алекс даже не поднял головы, когда я остановился прямо перед его столом. Он что-то быстро чертил в тетради, его пальцы, испачканные в чернилах, двигались с поразительной уверенностью.

– Окумура, – произнес я тихо, так, чтобы нас не слышали остальные.

Он вздрогнул, но не от испуга. Это было движение бойца, который мгновенно пришел в боевую готовность, но тут же заставил себя расслабиться.

– Да, Сон-ним? – Его голос был тихим, монотонным, лишенным всяких эмоций.

– У тебя блокаторы выдыхаются, – я наклонился чуть ниже, вторгаясь в его личное пространство.

Алекс замер. Его рука с ручкой застыла над бумагой. На мгновение воцарилась тишина, в которой я слышал только его ровное, почти замедленное дыхание.

– Не понимаю, о чем вы, – так же сухо ответил он.

– Перестань ломать комедию, – я почувствовал, как во мне просыпается азарт. – Табак, персик и корица. Очень специфический коктейль для того, кто пытается слиться с мебелью.

Алекс медленно поднял голову. Сквозь челку я наконец увидел его глаза. Они не были глазами испуганного отличника. В них горел холодный, расчетливый огонь. Он поправил очки, и я заметил под манжетом его мешковатой кофты край татуировки — замысловатый узор, уходящий глубоко под рукав.

– Тебе стоит вернуться на место, Джинву, – произнес он, и на этот раз в его голосе промелькнула сталь. – Лишнее внимание вредит здоровью.

– Ты мне угрожаешь? – я усмехнулся, чувствуя, как моя собственная энергия омеги начинает вибрировать в ответ на его скрытую мощь.

– Предупреждаю.

В этот момент дверь класса распахнулась, и вошел учитель Пак. Алекс тут же ссутулился, пряча взгляд, и снова превратился в невзрачную тень.

Весь урок я не мог сосредоточиться. Мои чувства охотника кричали о том, что рядом находится кто-то крайне опасный. Я смотрел на его спину и видел то, чего не замечали другие: широкие плечи, которые не могла скрыть даже самая мешковатая одежда, уверенную посадку головы, выбритые виски, которые открывались, когда он поправлял волосы.

Когда прозвенел звонок, Алекс собрал вещи быстрее всех и буквально выскользнул из класса.

– Эй, Джинву! Идем в столовую? Сатору обещал угостить всех пирожными, потому что он «сегодня особенно прекрасен», – Гето подошел ко мне, закидывая сумку на плечо.

– Идите без меня, – бросил я, уже выходя в коридор. – У меня есть незаконченное дело.

Я нагнал его у черного выхода из академии, где обычно курили старшеклассники, но сейчас там было пусто. Алекс стоял, прислонившись к кирпичной стене, и смотрел на небо. Он снял очки, и без них его лицо казалось пугающе красивым — резкие скулы, прямой нос, несколько проколов в ушах, которые он обычно прятал волосами.

– Зачем ты преследуешь меня? – спросил он, не оборачиваясь.

– Хочу понять, зачем доминантному альфе с ростом под два метра и внешностью модели притворяться ветошью, – я остановился в нескольких шагах от него.

Алекс наконец повернулся. Теперь, когда мы были одни, он перестал скрывать свой запах. Волна табака и корицы буквально ударила в сознание, заставляя инстинкты омеги внутри меня довольно заурчать. Это было странное, почти забытое чувство — признание равного. Или даже кого-то более сильного.

– Мир охотников — это цирк, Джинву, – он сделал шаг ко мне, и я понял, насколько он на самом деле огромен. Его рост был не меньше 195 сантиметров. – Все эти Годжо, Гето... они любят свет софитов. Им нравится, когда их обсуждают. А я предпочитаю выполнять работу и уходить незамеченным.

– С таким запахом? – я иронично приподнял бровь. – Тебя найдут по следу, как по дорожке из лепестков роз.

– Блокаторы были экспериментальными, – он поморщился, потирая запястье, где виднелся след от инъекции. – Похоже, моя мана начала их отторгать.

Он подошел вплотную. В его глазах отражалось солнце, и я увидел в них не только силу, но и глубокую усталость.

– Ты ведь тоже не так прост, Сон Джинву. Омега, который не подчиняется альфам. Омега, чья сила заставляет дрожать монстров ранга А.

– Мы стоим друг друга, Окумура Алекс, – я улыбнулся, чувствуя, как между нами натягивается невидимая струна.

– Называй меня просто Алекс, – он вдруг протянул руку и коснулся пряди моих волос. Его пальцы были горячими. – И раз уж ты раскрыл мой секрет, теперь это наша общая тайна.

– И что я получу за молчание? – я заглянул ему прямо в глаза, не собираясь отступать.

Алекс усмехнулся. Это была хищная, уверенная улыбка человека, который знает себе цену.

– Мою лояльность. И, возможно, лучшего напарника, который когда-либо у тебя был.

В этот момент я понял, что элитный класс академии «Рассвет» стал гораздо интереснее. За маской ботаника скрывался настоящий зверь, и мне не терпелось увидеть его в деле.

– Идет, – ответил я, чувствуя, как аромат персика и табака становится моим любимым сочетанием. – Но очки верни. Мне нравится смотреть, как ты мучаешься, пытаясь быть «обычным».

Алекс рассмеялся — низким, бархатистым голосом, от которого по коже пробежали мурашки.

– Как скажешь, Джинву. Как скажешь.

Мы вернулись в здание академии вместе, но на расстоянии двух метров друг от друга. Он снова ссутулился, надел очки и спрятал руки в карманы худи. Но теперь, проходя мимо него в коридоре, я знал: под этой невзрачной оболочкой скрывается пламя, способное испепелить этот мир. И я был единственным, кому было позволено греться у этого огня.

– Сон! – Сатору Годжо помахал мне рукой из конца коридора. – Ты пропустил самые вкусные эклеры! О, и этот тихий парень из угла тоже здесь... Как его там? Алекс?

Я посмотрел на Алекса. Тот едва заметно кивнул мне, скрытый своей челкой.

– Его зовут Алекс, Сатору, – громко произнес я, ловя на себе удивленные взгляды одноклассников. – И поверь мне, он гораздо интереснее, чем твои эклеры.

Годжо замер с открытым ртом, а Сугуру Гето лишь понимающе прищурился, переводя взгляд с меня на «ботаника». Иерархия класса начала меняться, и никто, кроме нас двоих, еще не понимал, насколько сильно.

Вечернее солнце заливало коридоры академии золотом, и в этом свете запах табака, персика и корицы казался мне самым правильным ароматом в мире. Наша охота только начиналась.