Альфа

В элитной академии «Авангард» воздух всегда был пропитан не только озоном от магических всплесков, но и густыми, тяжелыми феромонами. Это было место для лучших из лучших — будущих охотников S-ранга, чьи имена завтра будут греметь на весь мир. Наш класс, «Нулевой сектор», считался вершиной этой иерархии. Здесь собрались те, чьи способности выходили за рамки понимания обычных людей.

Я, Сон Джинву, привык быть в центре этого водоворота. Доминантный омега в восемнадцать лет — статус, который обязывал ко многому. Моя сила позволяла мне смотреть в глаза любому альфе, не опуская головы, а мой авторитет в классе был непререкаем. Рядом со мной всегда была Ча Хэ Ин — спокойная и рассудительная бета, чей острый клинок и еще более острый ум не раз выручали нас на тренировках.

Жизнь в классе кипела. Сатору Годжо, еще один яркий омега, обожал внимание. Он буквально купался в нем, вечно подначивая окружающих своими выходками и ослепительной улыбкой. Его альфа, Сугуру Гето, со снисходительным спокойствием наблюдал за этим, готовый в любой момент осадить любого, кто посмеет косо взглянуть на его пару. Они были воплощением идеального дуэта, громкого и заметного.

Но в последнее время мое внимание привлекал не шумный Годжо и не звон стали Хэ Ин. Мой взгляд, словно по инерции, возвращался к последней парте у окна.

Там сидел Алекс Окумура.

Ему было семнадцать, и в списках он значился как альфа. Но если бы вы спросили кого-то из одноклассников, они бы лишь пожали плечами. «А, этот ботаник?» — вот и всё, что можно было от них услышать. Алекс носил мешковатые худи на пару размеров больше, которые полностью скрывали его фигуру. Длинные, вечно взъерошенные черные волосы падали на лицо, закрывая глаза, которые он к тому же прятал за толстыми стеклами очков. Он всегда молчал, уткнувшись в учебники или планшет, не привлекая к себе ни капли внимания.

Но сегодня что-то изменилось.

Я проходил мимо его парты, когда поток воздуха из открытого окна качнул его капюшон. На мгновение я замер. Мои чувства, обостренные статусом доминанта, уловили нечто невозможное.

Сквозь плотный слой блокаторов, которые он, очевидно, принимал в лошадиных дозах, просочился запах. Это не был обычный резкий мускус рядового альфы. Это был аромат дорогого, выдержанного табака, переплетенный со сладостью спелого персика и терпкой, согревающей корицей. Запах был настолько глубоким и властным, что у меня на мгновение перехватило дыхание.

Я остановился, глядя на его согнутую спину. Под бесформенной тканью толстовки я вдруг отчетливо увидел разворот широких плеч.

– Сон Джинву? Ты чего застрял? – Голос Ча Хэ Ин вывел меня из оцепенения.

Я мотнул головой, стараясь отогнать наваждение.

– Ничего, просто задумался.

Весь оставшийся день я не мог выкинуть этот запах из головы. Он преследовал меня. Вечером, когда занятия закончились и коридоры академии опустели, я возвращался из тренировочного зала. Проходя мимо душевых для альф, я услышал шум воды. Обычно я не проявлял любопытства, но интуиция охотника буквально кричала мне, что я должен заглянуть.

Дверь была приоткрыта. Я скользнул внутрь, стараясь не шуметь. В раздевалке никого не было, кроме одной распахнутой сумки на скамье. Из нее выпали очки — те самые, в дешевой оправе.

Шум воды прекратился. Через минуту из душевой вышел парень, и я невольно вжался в тень за шкафчиками.

Это был Окумура. Но не тот «ботаник», которого мы видели каждый день.

Он был высоким — не меньше ста девяноста пяти сантиметров. Без своей мешковатой одежды он выглядел пугающе великолепно. Каждая мышца его тела была отточена, словно высечена из мрамора. На левой руке красовалась сложная татуировка, уходящая под лопатку, а в ушах поблескивало несколько серебряных серег. Он зачесал мокрые черные волосы назад, открывая лицо с резкими, аристократическими чертами и выбритыми висками.

Но самое главное — запах. Теперь, без блокаторов и одежды, он заполнил всё пространство. Табак, персик и корица. Этот аромат буквально прижимал к полу, заставляя инстинкты омеги внутри меня трепетать.

Алекс взял полотенце и вытер лицо, затем посмотрел прямо в ту сторону, где я прятался. Его глаза, лишенные очков, сверкнули холодным, стальным блеском.

– Долго собираешься там стоять, Сон Джинву? – Его голос оказался низким, с легкой хрипотцой, от которой по моей спине пробежали мурашки.

Я вышел из тени, стараясь сохранять самообладание.

– Ты всё это время притворялся, – произнес я, глядя ему в глаза. – Зачем? Альфа твоего уровня... ты мог бы возглавлять этот класс.

Алекс криво усмехнулся, надевая чистую футболку. Ткань натянулась на его мощной груди.

– Внимание — это лишний шум, – ответил он, потянувшись за своими очками. – Мне не нужно признание толпы, чтобы знать свою цену. Годжо любит свет софитов, мне же уютнее в тени.

Он подошел ближе, и я почувствовал, как его аура давит на меня. Это была сила доминантного альфы, которую он так тщательно скрывал.

– Но ты, – он остановился в паре шагов, склонив голову набок, – ты первый, кто учуял меня через блокаторы. Твой нос острее, чем у других.

– Почему такой запах? – спросил я, сам удивляясь своей смелости. – Табак и персик... это странное сочетание.

Алекс сделал еще шаг, сокращая дистанцию до минимума. Я почувствовал жар, исходящий от его тела.

– Корица — это ярость, – прошептал он, наклонившись к моему уху. – Табак — это опыт. А персик... – он сделал паузу, и я почувствовал его дыхание на своей коже, – это то, что я храню для тех, кто умеет смотреть глубже поверхности.

Я сглотнул, чувствуя, как мои собственные феромоны начинают непроизвольно откликаться на его близость.

– Ты собираешься рассказать остальным? – спросил он, отстраняясь и снова надевая свои нелепые очки.

В мгновение ока он снова превратился в того самого незаметного парня. Он натянул огромную худи, спрятал руки в карманы и ссутулился, магическим образом скрадывая свой рост.

– Нет, – ответил я, приходя в себя. – Это будет наш секрет. Пока что.

Алекс кивнул, направляясь к выходу. У самой двери он обернулся.

– Хороший выбор, Джинву. Кстати, у тебя самого запах лесного дождя и хвои. Очень успокаивает.

Он ушел, оставив меня в пустой раздевалке, где всё еще витал аромат корицы и табака. Я прислонился к стене, пытаясь унять дрожь в коленях. В элитном классе охотников появился игрок, о силе которого не догадывался никто. И почему-то мне казалось, что эта тайна свяжет нас крепче любых клятв.

На следующее утро в классе всё было как обычно. Годжо громко смеялся над шуткой Гето, Хэ Ин протирала свой меч, а на последней парте сидел «ботаник» Алекс Окумура, уткнувшись в книгу.

Я сел на свое место и почувствовал на себе мимолетный взгляд из-под густой челки. Едва заметный кивок.

Игра началась. И, кажется, мне она чертовски нравилась.

– Сон, ты сегодня какой-то подозрительно тихий, – Сатору оперся локтями о мою парту, сверкая своими голубыми глазами. – Случилось чего? Или нашел интересную добычу в подземельях?

Я посмотрел на Годжо, затем перевел взгляд на последнюю парту.

– Можно и так сказать, Сатору. Очень интересную.

Ча Хэ Ин, сидевшая рядом, подозрительно прищурилась, переводя взгляд с меня на задние ряды, но промолчала. Она всегда была слишком проницательной.

В этот момент в класс вошел преподаватель, и начался урок по теории маны. Но я не слышал ни слова. Всё, о чем я мог думать — это как скоро я смогу снова почувствовать этот аромат, скрытый за дешевой тканью и фальшивой скромностью.

Алекс Окумура был загадкой, которую я твердо решил разгадать. И судя по тому, как он сжал карандаш, когда я намеренно выпустил каплю своей ауры в его сторону, он знал об этом.

– Ну что ж, Алекс, – прошептал я едва слышно, – посмотрим, как долго ты сможешь играть в прятки.

Тихий смешок с задней парты был мне ответом. Его не услышал никто, кроме меня. Но этого было достаточно.