Мари и сёстры блондинки

Париж всегда был городом тайн, но для Маринетт Дюпэн-Чэн эти тайны стали непосильной ношей. Она привыкла вести двойную жизнь, привыкла к тяжести ответственности, но тяжелее всего было скрывать чувства. Она любила. И не кого-то одного, а сразу двоих — Хлою Буржуа, свою заносчивую соперницу, и её сестру Зои, нежную и искреннюю. Маринетт и сама не понимала, как это произошло, но её сердце разрывалось между колючей гордостью одной и мягким светом другой.

После того как Адриана отстранили от обязанностей Супер-Кота из-за его вечного флирта и несерьёзности, на его место пришла Леди Нуар. Никто не знал, что под маской чёрной кошки скрывается Хлоя, кроме её сестры Зои, которая стала новой обладательницей талисмана пчелы — Васперион. Сама Маринетт знала личность Васперион, но даже не догадывалась, кто скрывается под маской кошки. До того рокового вечера.

Во время сложного патрулирования, когда силы были на исходе, Маринетт, перевоплощённая в Леди Баг, случайно обронила фразу о своих родителях и пекарне. Заметив шокированные взгляды напарниц, она поняла, что тайна раскрыта. Но она не ожидала, что ответное признание последует так скоро.

На следующий день в коллеже Франсуа Дюпон появился новый ученик. Высокий, самоуверенный и явно привыкший получать всё, что хочет, он решил, что Маринетт — идеальная цель.

– Эй, куколка, не хочешь прогуляться после уроков с кем-то поинтереснее этих неудачников? – Он преградил ей путь, слишком близко наклоняясь к лицу.

Маринетт попыталась отойти, но он схватил её за локоть. В этот момент воздух в коридоре, казалось, похолодел.

– Убери от неё свои грязные лапы, – раздался резкий, как удар хлыста, голос Хлои.

Она подошла вплотную, её глаза горели яростью, которую Маринетт никогда раньше не видела.

– Послушай, блондиночка, я просто... – начал было парень, но Хлоя не дала ему договорить.

– Мне плевать, что ты хотел! – закричала она, толкая его в грудь. – Маринетт — моя! И если ты ещё раз посмеешь на неё так посмотреть, ты вылетишь из этого города быстрее, чем успеешь пикнуть! Понял?!

Парень, ошарашенный таким напором, поспешно ретировался. Хлоя тяжело дышала, её лицо пылало. Она резко повернулась к Маринетт, схватила её за воротник пиджака и, не давая опомниться, впилась в её губы грубым, собственническим поцелуем.

Секунда тишины показалась вечностью. Осознав, что натворила, Хлоя отпрянула, её лицо стало пунцовым.

– Это... это ничего не значит! – выкрикнула она и бросилась прочь по коридору.

Вечером того же дня Маринетт сидела на своем балконе, глядя на огни Парижа. Мысли путались. Поцелуй Хлои всё ещё горел на её губах. Тихий шорох заставил её обернуться. На перила приземлились Леди Нуар и Васперион.

Маринетт не знала, что сказать, но её руки сами потянулись к чёрной кошке. Она начала мягко гладить Леди Нуар по голове, пропуская шелковистые волосы сквозь пальцы. К её удивлению, героиня не отстранилась, а напротив — прильнула к руке и издала тихий, вибрирующий звук. Она мурлыкала.

– Хлоя, всё хорошо? – не подумав, прошептала Зои, наблюдая за этой сценой.

Мир будто замер. Леди Нуар застыла, её уши прижались к голове. Маринетт широко раскрыла глаза, глядя на кошку.

– Хлоя? – переспросила она, чувствуя, как сердце уходит в пятки.

Леди Нуар медленно подняла взгляд, и в её глазах Маринетт увидела всё то же смятение, что и в коридоре школы. Не в силах больше сдерживаться, Маринетт притянула её к себе и накрыла её губы своими, на этот раз нежно, но уверенно.

Зои, стоявшая рядом, опустила голову. Она почувствовала себя лишней, пятым колесом в этом странном дуэте. Она уже собралась развернуться и уйти, как вдруг почувствовала сильный рывок.

Маринетт, не разрывая поцелуя с Хлоей, свободной рукой схватила Зои за талию и рывком усадила её к себе на колени.

– Куда это ты собралась, пчёлка? – спросила она низким, властным голосом, от которого у обеих девушек пошли мурашки по коже.

Маринетт отстранилась от Хлои и тут же поцеловала Зои — глубоко, требовательно, заставляя ту судорожно вздохнуть. Доминирующая натура Леди Баг, которую она обычно скрывала за маской скромности, вырвалась наружу. Она целовала их по очереди, наслаждаясь их замешательством и страстью.

Спустившись в комнату, Маринетт не дала им опомниться. Она толкнула обеих на кровать, нависая сверху. Её руки быстро скользнули к их шеям, и она оставила на нежной коже каждой по яркому, горячему засосу. Хлоя и Зои одновременно вскрикнули, их стоны смешались, и они тут же испуганно закрыли рты ладонями, удивлённые собственной реакцией.

– Маринетт... – прошептала Хлоя, её глаза туманились от желания.

Маринетт не ответила. Она наслаждалась властью над ними. Она знала, чего они хотят, и знала, что даст им это.

В какой-то момент, когда удовольствие стало почти невыносимым, Зои, выгнувшись под ласками Маринетт, не выдержала и вскрикнула:

– Пожалуйста, мамочка!

Она тут же замерла, осознав, что сорвалось с её губ. Хлоя рядом тоже покраснела до корней волос. Они попытались отстраниться, скрыться в тенях комнаты, но Маринетт издала низкий, гортанный рык и притянула их обратно.

– Что вы сказали? – прошептала она, её голос вибрировал от опасного восторга.

– Я... я ничего, это случайно... – лепетала Зои, пытаясь отвернуться.

Маринетт грубо перехватила её подбородок и впилась в губы, пресекая любые оправдания.

– Больше никаких случайностей, – отрезала она.

Маринетт достала из ящика стола то, что долгое время хранилось там для «особого случая». Вибратор и страпон, блеснувшие в тусклом свете лампы, заставили сестёр сглотнуть.

– Сегодня вы обе будете принадлежать мне полностью, – заявила Маринетт, надевая ремни.

Она начала с Хлои, вводя пальцы и одновременно используя игрушку, заставляя ту выгибаться дугой и выкрикивать её имя. Зои наблюдала за этим, тяжело дыша, пока Маринетт не переключила внимание на неё.

– Мамочка, пожалуйста... – на этот раз это была Хлоя, чей голос сорвался на мольбу, когда Маринетт вошла в неё страпоном, задавая жесткий, неумолимый темп.

Комната наполнилась звуками шлепков, стонами и тяжёлым дыханием. Маринетт доминировала, направляя каждую их реакцию, заставляя их достигать пика снова и снова.

Когда, наконец, они обе лежали обессиленные, Маринетт откинулась на подушки. Но сестры не собирались останавливаться. Переглянувшись, Хлоя и Зои, ведомые единым порывом, решили отблагодарить свою «мамочку».

Зои опустилась между ног Маринетт, её язык начал творить чудеса, вызывая у той судорожный вздох. В это же время Хло