Предательство брата

Нил Джостен никогда не считал себя человеком, склонным к сложным эстетическим изыскам. Его жизнь долгое время состояла из бега, крови и серого бетона под ногами. Но в последнее время в его восприятии мира произошел странный сбой. У него был Эндрю — его «да» или «нет», его опора и его личный ад. Нил любил Эндрю той болезненной, тихой преданностью, на которую только был способен. Но всё чаще его взгляд задерживался на ком-то другом.

Это было странно, ведь лицо было тем же самым. Почти.

Аарон Миньярд был копией Эндрю, но копией более... хрупкой? Нет, это было неправильное слово для Лиса. Но в Аароне не было той монолитной тяжести, которую излучал Эндрю. Когда Аарон снимал очки, чтобы протереть линзы, его лицо становилось беззащитным и пугающе милым. Его светлые волосы, чуть длиннее, чем у брата, в условиях южной влажности иногда вились мелкими кудряшками у висков. Нил ловил себя на том, что хочет запустить в них пальцы. Он хотел почувствовать изгиб этой тонкой талии, которая казалась едва ли не девичьей в сравнении с мощным торсом Эндрю.

Эндрю видел всё. Эндрю всегда видел всё. Его взгляд, холодный и проницательный, фиксировал каждое движение зрачков Нила, каждую заминку дыхания, когда Аарон проходил мимо в одних тренировочных шортах.

– Ты пялишься, – произнес Эндрю однажды вечером, когда они сидели на крыше.

– Он похож на тебя, – попытался оправдаться Нил, хотя оба знали, что это ложь.

– Он — не я, Джостен. Но если тебе нужно это ничтожество, я не стану мешать. Более того, я помогу тебе получить то, что ты хочешь.

Нил тогда промолчал, не приняв слова Эндрю всерьез. Но Эндрю Миньярд никогда не шутил.

Всё случилось в обычный вторник. В обед, когда команда собралась в общей зоне, Эндрю как бы невзначай возился у барной стойки. Никто не заметил, как в стакан с соком Аарона упала пара капель прозрачной жидкости.

Спустя два часа Аарон уже не мог стоять. Его накрыло внезапно и страшно. Всё тело горело, кожа стала гиперчувствительной, а глубоко внутри поселился зуд, который невозможно было унять. Он лежал на своей кровати в спальне, задыхаясь от жара, когда дверь открылась.

Вошли двое. Эндрю шел впереди, спокойный и безучастный, а за ним следовал Нил, чей взгляд горел нескрываемым, жадным интересом.

– Ты... – Аарон попытался приподняться, но его локти подогнулись. – Ты что-то мне подсыпал, ублюдок!

– Тебе нужно расслабиться, Аарон, – голос Эндрю был ровным. – Нил слишком долго на тебя смотрит. Я решил избавить его от этого зуда.

– Ты готов собственноручно подложить меня под этого беглого смертника?! – закричал Аарон, его голос сорвался на хрип. – Просто потому что он так захотел? Эндрю, не делай этого... Пожалуйста...

Аарон умолял, его глаза блестели от подступающих слез и возбуждения, которое он не мог контролировать. Эндрю подошел ближе, наклонился и заглянул брату в лицо. Он видел страх, но под ним — маленькое, постыдное желание, вызванное препаратом. Этого было достаточно.

– Ты сам этого хочешь, просто боишься признаться, – отрезал Эндрю. – Наслаждайся.

Эндрю отошел к креслу в углу комнаты и сел, скрестив ноги. Его присутствие было молчаливым одобрением.

Нил приблизился к кровати. Его руки, обычно такие уверенные на поле, чуть дрожали. Он коснулся щеки Аарона, и тот вздрогнул, издавая тихий звук, похожий на всхлип.

– Ты такой красивый без очков, Аарон, – прошептал Нил, наклоняясь ниже.

Он начал ласкать тело Аарона, покрывая его шею и плечи короткими, влажными поцелуями. Аарон извивался под ним, его язвительность испарилась, уступив место животной потребности. Когда Нил добрался до его сосков, посасывая их и покусывая, Аарон выгнулся в спине, громко застонав.

– Хватит... нет... – бормотал он, но его руки сами собой вцепились в плечи Нила.

Нил потянулся к тумбочке. Смазки под рукой не оказалось — Эндрю, видимо, решил, что это будет лишним в его плане. Зато там стоял флакон с охлаждающим гелем для мышц, который Аарон использовал после тренировок.

– Потерпи, – выдохнул Нил.

Прохладная, скользкая субстанция полилась на вход Аарона. Тот вскрикнул от неожиданного контраста температур. Холод геля на мгновение притупил жар, но лишь для того, чтобы желание вспыхнуло с новой силой.

Эндрю наблюдал из тени кресла, его лицо оставалось непроницаемой маской, но пальцы крепко вцепились в подлокотники.

Нил вставил первый палец, медленно растягивая узкое кольцо мышц. Аарон зажмурился, его дыхание стало рваным.

– Черт, Джостен... я тебя ненавижу... – выдохнул он, хотя его бедра начали непроизвольно двигаться навстречу руке Нила.

Второй палец, затем третий. Нил действовал методично, стараясь подготовить Аарона. Когда вошел четвертый палец, Аарон уже не кричал — он скулил, запрокинув голову. Его блондинистые кудри разметались по подушке, и Нил на секунду замер, любуясь этой картиной.

Решив, что Аарон достаточно готов, Нил быстро избавился от штанов и боксеров. Аарон, открыв глаза, вздрогнул, увидев размер Нила.

– Нет... нет, это не влезет, – он начал пятиться к изголовью кровати, его глаза расширились от паники. – Нил, остановись, я серьезно!

Нил не ответил. Он перехватил Аарона за лодыжку и одним резким движением подтянул его обратно к себе. Аарон стал брыкаться, пытаясь оттолкнуть его ногами, но Нил был сильнее и намного целеустремленнее.

– Тише, – рыкнул Нил.

Он схватил бедра Аарона, разводя его ноги в стороны. Не давая времени на новые протесты, Нил вошел в него одним мощным рывком.

Комнату прорезал резкий, болезненный крик. Аарон вцепился ногтями в простыни, его тело натянулось, как струна. Боль была острой, разрывающей, но препарат в его крови уже начал трансформировать ее. Спустя минуту агония сменилась чувством невероятной, распирающей полноты.

Нил замер на мгновение, давая Аарону привыкнуть, а затем начал набирать темп. Это было не похоже на то, что у него было с Эндрю. С Аароном всё было жестче, яростнее, словно они пытались уничтожить друг друга в этом акте.

– Да... вот так... – шептал Нил, сбиваясь с дыхания.

Аарон, который еще пять минут назад умолял о пощаде, теперь сам подталкивал бедрами навстречу каждому толчку. Его язвительность сгорела в этом огне, оставив только чистое, незамутненное наслаждение. Он обхватил ногами талию Нила, притягивая его ближе, желая чувствовать каждое движение.

Эндрю в кресле закрыл глаза, слушая звуки, наполнявшие комнату. Он знал, что завтра Аарон будет ненавидеть их обоих еще сильнее. Он знал, что Нил будет чувствовать вину, смешанную с триумфом. Но сейчас, в этой комнате, существовало только это безумное, неправильное единство.

Нил ускорился, доводя Аарона до предела. Всхлипы блондина превратились в бессвязное бормотание, а когда оргазм накрыл их обоих, Аарон выкрикнул имя Нила так, словно это было проклятие и молитва одновременно.

Когда всё закончилось, Нил обессиленно повалился на грудь Аарона. Тишину нарушало только их тяжелое дыхание.

– Ты... придурок, – едва слышно произнес Аарон, утыкаясь носом в плечо Нила. Его пальцы всё еще слабо перебирали рыжие волосы.

Эндрю поднялся с кресла и подошел к кровати. Он посмотрел на них сверху вниз — на своего брата и своего парня, связанных этой странной, порочной связью.

– Идем, Нил, – сказал Эндрю, протягивая руку. – Ему нужно поспать.

Нил поднялся, бросив последний взгляд на Аарона, который уже проваливался в тяжелый сон. В этом взгляде не было жалости — только обещание, что это случится снова. Потому что теперь они все знали правду: под слоями ненависти и очков скрывалось желание, которое невозможно было игнорировать.