Счастливая ночь

Ночной Лос-Анджелес дышал липким зноем и запахом дорогого парфюма, смешанного с выхлопными газами. Я шел мимо «The Velvet Room» — закрытого клуба, о котором в таблоидах писали только шепотом. Возле входа толпились папарацци, но их внимание было приковано к главному входу, в то время как я срезал путь через боковую аллею.

Внезапно тяжелая железная дверь черного хода распахнулась с глухим лязгом. Из облака сигаретного дыма и грохочущих басов вывалилась женская фигура. Она пошатнулась на высоких шпильках, и я инстинктивно протянул руку, чтобы придержать её.

– Осторожнее, – бросил я, но слова застряли в горле.

Свет уличного фонаря упал на её лицо, и мое сердце пропустило удар. Это была Скарлетт Йоханссон. Та самая, чьи губы сводили с ума миллионы, чьи формы считались эталоном. Но сейчас она не выглядела как голливудская дива на красной дорожке. Её светлые волосы были растрепаны, тушь слегка размазалась под глазами, придавая взгляду хищное, порочное выражение, а черное шелковое платье едва удерживало пышную грудь.

Она вскинула голову, вглядываясь в моё лицо затуманенным от алкоголя, но всё ещё острым взглядом. В её глазах плясали чертенята.

– О, какой экземпляр, – прохрипела она своим знаменитым низким голосом, от которого у меня по спине пробежал мороз. – Ты не похож на этих кастрированных мальчиков из службы безопасности.

Прежде чем я успел ответить, её маленькая, но сильная ладонь вцепилась в мой воротник. С неожиданной силой она дернула меня вглубь темного, узкого переулка, за мусорные контейнеры, где пахло сыростью и безнаказанностью.

– Эй, Скарлетт, верно? Ты пьяна, тебе стоит вернуться внутрь, – попытался я воззвать к рассудку, хотя моё тело уже предательски реагировало на близость её горячего тела.

– Заткнись, – оборвала она меня, прижимаясь всем своим мягким и одновременно упругим телом к моему бедру. – Мой муж дома, наверное, опять считает калории в сельдерее или спит, отвернувшись к стенке. У нас в спальне тише, чем на кладбище, детка. А мне нужно что-то... живое.

Она резко опустилась на колени прямо на грязный асфальт, не заботясь о дорогом наряде. Её пальцы, быстрые и уверенные, расправились с моей ширинкой.

– Скарлетт, здесь же могут увидеть... – выдохнул я, когда её прохладные ладони коснулись моей кожи.

– Пусть смотрят, – она подняла на меня глаза, в которых светилось истинное извращенное удовольствие. – Обожаю, когда есть риск. И, боже... какой он у тебя огромный. Настоящий подарок для голодной девочки.

Она не стала медлить. Её пухлые, влажные губы обхватили меня, и я едва не вскрикнул от неожиданности и остроты ощущений. Она действовала профессионально, с той самой покорностью, которую проявляет женщина, знающая силу настоящего мужчины, и в то же время с жадностью дикого зверя.

– Да, соси, – прошептал я, запуская пальцы в её густые волосы. – Хорошая девочка.

Скарлетт оторвалась на секунду, чтобы слизнуть каплю с губ, и одарила меня самой грязной ухмылкой, которую я когда-либо видел.

– Твой член на вкус лучше, чем любой «Оскар», – прошептала она, её голос вибрировал от возбуждения. – Я хочу, чтобы ты выебал мой рот так, будто хочешь меня прикончить. Не жалей меня, я люблю, когда меня ставят на место.

Она снова принялась за дело, работая языком и губами так неистово, что у меня потемнело в глазах. Её покорность в этот момент была абсолютной — она наслаждалась своей ролью, подчиняясь моим движениям, ловя каждый мой вздох. В этой женщине, которую мир знал как независимую и острую на язык икону, скрывалась настоящая развратница, изголодавшаяся по грубой мужской силе.

Через несколько минут, когда я был на грани, я мягко отстранил её. Она недовольно заворчала, глядя на меня снизу вверх.

– Почему остановился? – Она вытерла рот тыльной стороной ладони. – Я только начала входить во вкус.

Я протянул ей руку и помог подняться. Скарлетт пошатнулась, но тут же прижалась ко мне, обхватив мою талию.

– Нам здесь не место, – сказал я, глядя в её расширенные зрачки. – Тут слишком людно и грязно даже для твоих вкусов. Поехали в отель. Я хочу продолжить эту ночь так, как ты заслуживаешь.

Она прикусила нижнюю губу, и в её глазах вспыхнул огонь.

– Отель? – Она рассмеялась коротким, лающим смехом. – Надеюсь, там крепкие кровати. Потому что я хочу, чтобы ты вытряс из меня всю ту скуку, которой я обросла за годы своего «счастливого» брака. Я хочу быть твоей подстилкой на эту ночь. Будешь делать со мной всё, что придет в твою извращенную голову.

– У меня много идей, Скарлетт, – я притянул её ближе, чувствуя, как её грудь прижимается к моей грудной клетке. – И поверь, тебе не понадобится инстаграм, чтобы запомнить эту ночь. Ты будешь чувствовать её каждым нервом еще неделю.

– О, милый, – она провела ноготком по моей щеке, – я не веду соцсети не потому, что я скрытная. А потому, что если я выложу то, что на самом деле люблю делать с мужчинами, интернет просто сгорит к чертям. Веди меня к машине, пока я не изнасиловала тебя прямо на этом мусорном баке.

Мы двинулись к выходу из переулка. Скарлетт шла, вызывающе покачивая бедрами, и в каждом её движении сквозила готовность к самому грязному и откровенному продолжению вечера. Я знал, что эта ночь изменит всё, и что за маской голливудской звезды скрывается женщина, чья жажда удовольствий не знает границ.

– А знаешь, что самое смешное? – спросила она, когда мы уже садились в такси.

– Что же? – я посмотрел на неё.

– Мой муж думает, что я сейчас на благотворительном вечере обсуждаю спасение китов, – она придвинулась к моему уху, обжигая его горячим дыханием. – А я хочу, чтобы ты заставил меня кричать так громко, чтобы киты в океане услышали мой оргазм.

Я лишь сильнее сжал её бедро, понимая, что эта ночь будет долгой, жаркой и абсолютно незабываемой.